— С удовольствием.

Пришлось наполнять вторую чашку, из которой обычно пила молоко Аннабель. Говорить с неожиданном гостем было не о чем, хотя раньше подобных проблем не возникало. У нее вообще ни с кем не возникало сложностей в общении. Как-то все складывалось легко и понятно. А теперь…

— Вам снова написали родные? — сам начал разговор мужчина.

— Да, матушка. Я уже читала, только быстро, хотела узнать новости и не случилось ли что-то еще. Сегодня решила перечитать уже спокойно.

— И какие новости?

Он не спешил сворачивать с темы и чай пил маленькими глотками, явно никуда не собираясь уходить. Пришлось поддержать разговор.

— У меня родился племянник — сын старшего брата. В прошлом году он женился, а недавно снова открыл лавку отца. Теперь потихоньку налаживает быт.

— Его не призвали в армию?

— Он не подходит по состоянию здоровья. Что-то с легкими, в детстве постоянно болел, и теперь зимой часто кашляет.

— Зато он может заботиться о семье. Теперь не только от вас зависит их благополучие.

Клара сразу же вспомнила, как раньше герр Шенбек досаждал ей вопросами о родных. А потом мысль перескочила на еще одно воспоминание, уже не столь дальнее. Как он утешал ее после известия о смерти Альфреда. Как можно быть одновременно столь подозрительным и сочувствующим?

— У него есть собственная семья, не говоря уже о матушке, наших младших сестрах и брате. Мария, например, ждет из армии жениха. И, если все закончится благополучно, нужно будет готовиться к свадьбе.

— Сколько ей лет? — неуловимо нахмурился собеседник.

— Едва исполнилось восемнадцать…

И сама фройляйн Гессен не слишком одобряла идею столь раннего брака, надеясь, что сестра закончит какие-то курсы и сможет зарабатывать самостоятельно, но матушка всячески поддерживала ее и одобряла. Когда-то она вышла за отца, будучи лишь немногим старше.

— Так молода… А вы, Клара, никогда не думали о замужестве?

Она отставила чашку и подняла удивленный взгляд на герра Шенбека, впервые глянув на него прямо. Сразу же стали заметны темные круги под глазами и общая бледность. Когда он спал последний раз? И вообще отдыхал? И насколько опасно то, чем занимается? Не появились ли новые синяки?

Не ее дело.

И Клара поспешила спрятаться за чашкой чая.

— Мне было чем заняться помимо мыслей о свадьбе.

Обычно привычный ответ пресекал любые расспросы, но не сегодня.

— Забота о семье, понимаю. Но неужели никто из молодых людей не тронул ваше сердце?

— Сердце? — она удивилась и неожиданно ответила честно: — Мне всегда казалось, что для брака должно быть больше причин, чем сердечная привязанность. Влюбленность проходит, а брак длится очень долго. Иногда намного дольше, чем любовь. Поэтому когда она уйдет, должно остаться что-то еще. Уважение, общие взгляды, преданность… Я хотела бы встретить человека, который не будет слишком романтизировать семейную жизнь, но сможет взять на себя ответственность и заботиться о близких. Будет достаточно добрым, чтобы не ожесточиться с годами и не превратиться в ворчливого старика. А таких людей не слишком много, особенно в маленьком городке.

Герр Шенбек тихонько кашлянул, прочищая горло.

— Неожиданно… Не часто встретишь столь…

— Практичный подход? — улыбнулась девушка, вспоминая, как матушка называла ее «совершенно не романтичной натурой».

— Я бы сказал «разумный», — он внезапно улыбнулся, но совершенно не так, как раньше. Как-то проще, словно что-то изменилось. — И если бы вы встретили такого человека, вы бы согласились выйти за него замуж?

— Мне потребовалось бы время, чтобы узнать его. И… ничего нельзя сказать заранее. Мы же не знаем, что нас ждет.

— Здесь вы правы, — задумчиво ответил кузен герцога, — но мы можем строить планы и надеяться, что удастся получить желаемое.

Клара смогла только улыбнуться, не совсем понимая, к чему ведет собеседник. Тот тоже вдруг замолчал, а спустя четверть часа, допив чай, ушел, пообещав вернуться вечером и поиграть с Аннабель. Стоило порадоваться, что встреча и разговор прошли так легко, но девушка ощутила странную печать от того, что все закончилось слишком быстро…

— Элементали! Он же моложе меня! — Георг отложил приборы и глотнул вина. — Как матушка могла…

Фразу он не закончил и бессильно покачал головой.

— Все не так уж плохо, — отметила Валенсия, аккуратно нарезая угря. В последнее время рыбы и морепродуктов хотелось постоянно. — По крайней мере мы можем не беспокоиться о появлении бастардов.

— Дорогая! — красноречивый взгляд супруга мог прожечь в ней дыру.

— Я всего лишь думаю о последствия, пока все совершенно невинно. К тому же, все знают, что покойный император не слишком одаривал супругу вниманием… Почему бы ей не почувствовать себя женщиной хотя бы теперь?

Вот чего она не могла даже представить, так это того, что станет защищать свекровь от мужа. И Георг видимо подумал о том же, потому что совершенно неожиданно усмехнулся и покачал головой.

— Пусть будет так. В конце концов, не мне ее судить. И… если она на самом деле выглядит счастливой… Пусть будет.

Меж темных бровей пролегла складка — его явно что-то беспокоило, но говорить супруг не собирался, как всегда оберегая ее от лишних новостей. Снова придется самой.

— Есть новости из Изрилионы?

Императрица рассказала о своих подозрениях относительно праздника и цели путешествия фройляйн Ланге уже давно, шпионы как раз могли что-то узнать.

— Пока нет. Наша агентурная сеть там не самая развитая. Пока сообщение будет доставлено, пока собрана информация… К тому же мы уже пытались собрать информацию. Если все правда, то ни в одной из тюрем Герхарда нет, но… это не дает никаких гарантий.

Валенсия кивнула, понимая, что размеры полуострова, который занимала страна, позволяют спрятать не только одного герцога. У каждого дожа имеется родовая вилла, куда сложно проникнуть, есть закрытые монастыри и резиденции кардиналов. Искать можно долго, но время не на их стороне.

— Стало известно что-то еще? — она спросила наугад, но заметила, как Георг нахмурился еще больше, а потом и вовсе откинулся на спинку стула и сделал приличный глоток из бокала.

— В Стальном море бушует шторм. По данным наших магов он продолжается уже два дня. И эпицентр бури постепенно смещается к берегам Изрилионы вопреки всем течениям, направлениям ветров и сезонной активности. Бальная оценка прямо указывает на вмешательство элементалей. Или одного. Самого сильного водного элементаля.

Валенсия отложила приборы и тоже пригубила из бокала. Воды. Вино сейчас пришлось бы к месту, потому что сказанное могло значить…

— Ты думаешь, фройляйн Ланге пересекает море?

— Я думаю, какой еще повод мог привлечь столь сильного элементаля в этот район, — медленно ответил император, продолжая цедить напиток. Бокал быстро опустел. — И если наша догадка правдива, то… Выживет ли фройляйн?

— Ее элементаль силен, насколько я понимаю.

Но хватит ли его силы?

— Силен… В Ференции зафиксировали слабые отголоски тьмы. И, учитывая, что они видны даже нашим магам, можно представить, какой реальный урон нанес прорыв. Сейчас теоретики строят модель, но уже ясно, что без сильного мага не обошлось. Ивон писала, что… мой кузен покинул стан противника. И, кажется, отправился по следам фройляйн Ланге.

Сразу же вспомнились патроны нового образца, которые теперь наверняка производили в одной из секретных лабораторий. По крайней мере от одного противника защита у девушки есть. И, учитывая шторм, ей удалось сбежать.

— Ему нужен элементаль земли.

— И я думаю, что будет, если он получит желаемое? — Георг не стал уходить от темы, неожиданно поделившись тем, что его тревожило. — Не проиграем ли мы эту войну?

Ответа у нее не было. Его и не могло быть. Иногда остается только ждать.

Но кто бы знал, как она ненавидит быть беспомощной!

Над палубой светило солнце, которое ослепило и не позволило сразу оценить вид. Вильгельм проморгался и приложил руку козырьком ко лбу, чтобы разглядеть хоть что-то.