— Так найди их! — даже сквозь мощные помехи Роман ощутил напряжение главы рода. — Делай что хочешь, хоть из-под земли достань, но… отыщи мне реанимационные для тяжелых поражений альвой! Мои дети ранены!..

— Вы нашли их? — на потном, красном от напряжения лице офицера возникла улыбка. — Молодой господин жив?

— Жив, но тяжело ранен… сть, много жертв… — помехи едва давали расслышать голос. — … проверю ещё раз и возвращаюсь. Мы вылетаем сейчас же.

— Сколько выживших? — вклинился цесаревич, едва не отняв трубку у штабиста. — Вайнер с ними? Он вернулся?..

— Ваше величество? — голос в трубке запнулся. — … не видел, мои люде еще обыскивают… ни его, ни кодекса нет. Боюсь, что владыка…

— Ясно, — Роман вышел из палатки, стиснув побелевший кулак. Аластер смотрел на него с ехидной улыбкой.

— Твой отец наверняка расстроится, — вкрадчиво произнёс он, подходя ближе. — Похоже, Империя лишилась своего героя и спасителя… того, кто не остался в резерве и не испугался…

— Заткнись, — прошипел Роман. — Я рвался в бой самым первым! Будь я здесь, жертв было бы куда меньше!

— Именно так, но отчего-то отец решил оставить тебя на скамейке запасных. Не хочешь спросить его, почему? Может дело совсем не в страхе за будущее Империи? Может, дело в твоём страхе?

— В моём? — цесаревич нахмурился, не сразу поняв сказанное.

Глаза кодекса сверкнули алым.

— Или он сомневается в тебе с самого начала?

Роман замер. В голове будто щелкнуло.

Призыв кодекса. Стычки с Вайнером. Свадьба. Война.

Всякий раз слова отца одергивали его.

Роман тряхнул головой.

— Отец прекрасно знает, что я ничего не боюсь. И уже не раз это доказывал в бою. Думаешь, меня пугает страх смерти?

— Думаю, что скоро там некого будет спасать, — кодекс указал на Белогорье. Махина показалась из-под облаков почти полностью, и теперь Роман заметил мощные голубые вспышки, прорезавшие облака черного дыма.

— Реакторы пошли вразнос, — нахмурился он. — Вот же дерьмо, пара минут — и там всё взорвётся к черту…

От громады в облаках отделились несколько маленьких черных точек. Сквозь гул ветра и отдаленные раскаты взрывов послышался шум летящих обратно вертолётов.

Слова Кирсанова снова всплыли в памяти. Они не нашли Вайнера.

— Если он и пережил битву, то взрыв уже не переживёт, — задумчиво прошептал Роман. — Такая катастрофа не оставит шансов даже кодексам. Ты прав, Аластер, Империя сегодня потеряла много героев. Но я сделаю так, чтобы…

Он обернулся — и застыл.

Там, где стоял его кодекс, была лишь пустота с легкой мерцающей дымкой в воздухе.

Аластер исчез.

Впервые за день Роману стало по-настоящему холодно.

— К чёрту это всё… — он покосился на приближающиеся вертолёты. — Довольно с меня твоих загадок и тайн, отец. Я возвращаюсь.

Великореченск, Рязанское княжество.

Концентрация альва-частиц 47,9 на миллион

— Скотий бог Велес, прошу, защити всех, кто мне дорог. Агнцев твоих Варвару, Осипа, Алексея…

Сложив руки на груди, Полина шептала имена в горячей молитве. Вокруг поставленного наспех алтаря потрескивали свечки, от горько-сладкого запаха трав и воска кружилась голова.

— Опять молишься?

Не прекращая шептать, она покосилась в сторону. У дерева, увитого лентами и венками, стоял Лука. Уже не тот простой слуга, которого она встретила несколько месяцев назад. Из его взгляда ушла веселая простодушность, уступив хищной остроте и стремительности. Как и положено молодому, но амбициозному лидеру ячейки сопротивления.

Он изменился. Как и она сама.

— … агнцев твоих Полину, Есению и… и Ярослава.

Сглотнув, она положила в чашу с горящим маслом маленький пучок полыни. Искры взвились к небу, пламя вспыхнуло, разнося запах трав.

— И как, помогли твои молитвы, м? — усмехнулся Лука. — Может, они защитили, когда опричники напали на поместье? Или открыли глаза твоему обожаемому княжичу?

Полина поднялась и обернулась к парню. Её упрямый взгляд встретился с его холодными, колючими глазами.

— Вот правда, никак я тебя не пойму, — Лука подошел к ней. — Ты вроде умная девчонка, но в толк никак не возьмёшь, что ты ему не нужна. Может напомнить, как он отвернулся от тебя, а?

Поля отвела взгляд, куснув губу.

Она всё помнила. Как бешено билось сердце, когда они бежали через лес от опричников, как он сжимал её руку, как их тяжелое дыхание эхом разносилось по лесу. И его лицо, когда он отпустил её руку.

«Давай просто сбежим вдвоём!..»

Она снова слышала свой дрожащий голос, и в груди свело от горечи.

Слава даже не обернулся. Не сказал «прощай», даже последнего шанса не дал.

— Дошло наконец? — холодно произнёс Лука. — Вижу, что дошло. Может, ты и понастроила себе радужных планов, но пойми. Ты всегда для него была не больше чем просто «подруга детства».

Его слова резанули по ушам, веки невыносимо зажгло от навернувшихся слёз. Хотелось возразить, крикнуть что-нибудь в ответ, но горло сдавило невидимой рукой.

Лука прав. Поля боялась признать ту правду, что он сказал ей в лицо. Для княжича она была всего лишь подругой.

А она отдала бы всё, лишь бы быть с ним.

Горечь обиды сдавила грудь, не давая как следует вдохнуть холодный воздух капища.

— Хватит, — сморгнув слёзы, тихо ответила она.

— Вот и я говорю, хватит, — кивнул Лука. — Пойми ты уже, Вайнер такой же, как все эти дворяне, они никогда не считали нас ровней себе! Ты же видела это тыщу раз! Как они относятся к нам. Разве не они устроили весь этот беспредел? Из-за кого, по-твоему, по всей стране сейчас хаос и десятки порталов с монстрами, а?

Он указал на выход из святилища, откуда доносились беспокойные голоса людей.

— Кого, ты думаешь, эти монстры будут убивать первым делом? Нас! Простолюдинов, работяг, невинных мещан! Ты же видела, пока мы сюда ехали, сколько раненых и убитых в каждом городе, в каждой деревне! И где же все эти маги и имперская полиция, которая должна нас защищать, я тебя спрашиваю?

— Они… — Полина осеклась.

— Их нет, — голос Луки стал жёстче. — А раз так, мы должны взять всё в свои руки, Поля. Если мы себя не спасём, никто не спасёт. Если мир и правда рушится из-за альвы, мы обязаны защищать себя. А дворяне…

Он криво усмехнулся.

— Эти богатеи думают, что могут запереться в своих поместьях и просто переждать, пока твари не сожрут нас всех и уйдут. Мы заставим их пожалеть. И нанесём удар первыми. Ты со мной, Поля?

Лука протянул ей руку и посмотрел прямо в глаза.

Девушка нервно закусила губу. Она и так была в смятении с тех пор, как покинула поместье, и до сих пор даже не знала, что сталось с Осипом или Варей. Неизвестность изводила её, и чем дальше, тем больше она чувствовала себя брошенной.

В конце концов, она и правда осталась одна. И на ум снова лезли слова Вари, которые она так долго гнала от себя.

«Хватит сидеть и ждать, дурёха! Под лежачий камень вода не течёт. Так что подбери-ка подол и шевелись, если настроилась серьёзно».

— Ты прав, я иду, — она вложила ладонь в его горячую руку и кивнула. — Хватит сомневаться.

— Вот это я понимаю! — заулыбался Лука. — Давно надо было так сделать, Полька! И забудь ты уже этого хлыща! Пойми ты, он просто тобой воспользовался и бросил. Спорю, он даже не вспоминал про какую-то служанку, а уже вовсю кувыркается с дворянками…

— Не смей так о нем говорить, — нахмурилась Полина, и в пропахшем травами воздухе повеяло холодом. Лука замер, растерянно глядя на девушку: вокруг её фигуры заискрились крошечные снежинки. Её пальцы, еще миг назад бывшие мягкими и прохладными, стали как кусок льда.

— А… — он поспешил отпустить её руку и потёр похолодевшее запястье. — Ты это, аккуратнее со своей… силой, девчонка. И учти, нам теперь пути назад нет. Ты для Империи теперь такой же повстанец, как мы все.

— Это почему? — она приподняла брови. — Я никого не трогала, я просто хочу справедливости, и…