Кузен герцога снова ее провоцировал. Как раньше, когда донимал вопросами об уходе за младенцем. Только тогда он беспокоился о дочери, а сейчас подозревал и вовсе неизвестно в чем. Как же так можно жить и никому не верить?

— Герр Шенбек, — мягко заговорила няня, — я забочусь о вашей дочери. И о вас. Еще недавно вы обвиняли меня в том, что я покрывала отъезд фройляйн Ланге, хотя мы оба его не заметили. Теперь я стала внимательнее, и если есть шанс предотвратить что-то, я им воспользуюсь. И воспользовалась. Фройляйн хотела, чтобы вы остались с Аннабель. И у нее наверняка были причины…

— Она просто посчитала, что я не справлюсь! — огрызнулся он и отвернулся, направившись к окну. Снова приволакивая левую ногу. И плечи застыли от напряжения.

Фройляйн Гессен вздохнула и шагнула следом.

— А может быть, она тоже не хотела вас потерять? Может быть, посчитала, что нападения элементаля достаточно? Или пожалела вашу мать?

Она помнила, как переживала Великая герцогиня за сына, и как радовалась, когда он очнулся. И как не хотела уезжать, пока он не восстановится, но все равно уехала, потому что там была нужнее. И как радовалась, когда вернулась под зимний праздник и увидела его прогресс.

Мужчина у окна вздохнул и склонил голову, оперевшись руками о подоконник. Некоторое время они молчали, а потом он спросил:

— Почему «тоже»?

— О чем вы?

— Вы сказали: «она тоже не хотела вас потерять». Почему «тоже»?

— Потому что никто из ваших близких не желает вас терять.

В ответ раздался смешок. Герр Шенбек покачал головой и обернулся, снова скрестив руки на груди.

— Вы видите в людях только хорошее, да?

Клара нахмурилась, но ответила:

— Я думаю, что в семье все дорожат друг другом и поддерживают.

— И много поддержки вы получили бы от своих родных, если бы уволились?

Она вздохнула и улыбнулась:

— Вы повторяетесь, герр Шенбек. Вы уже не первый раз пытаетесь перевести тему на моих родных, но речь не обо мне. Я всего лишь няня, а у вас есть семья. И чтобы вы не думали, вас любят и ценят.

Кузен герцога долго смотрел на нее, словно видел впервые, а потом медленно покачала головой и пробормотал:

— Всего лишь…

Еще через некоторое время он добавил:

— Я должен был заметить, что Сабина собирается уехать. Но я все пропустил. И еще научил ее стрелять. Думал, что делаю как лучше, а вышло… Императрица отчитала меня за слабость духа и сказала, что я могу попытаться прочувствовать, как живется беспомощным женщинам.

Клара тихо ахнула и прикрыла рот рукой. Такого она от Ее Величества не ожидала, но учитывая, что дворец мужчина так и не покинул, возможно, выбранные слова того стоили. Теперь хотя бы ясно, почему герр Шенбек пытался на нее сорваться. Он ведь действительно почувствовал себя беспомощным.

— Вы не слабый, — она опустила ладонь и продолжила: — Вы меньше, чем за год смогли восстановиться после тяжелейшего удара. Три месяца лежали без сознания. Всему учились заново. А сейчас уже можете ходить и даже использовать магию!

До нее донесся слабый вздох. Собеседник неожиданно улыбнулся, но улыбка вышла печальной и скованной. Наверное ему снова больно, но он не признается.

— А вы не виноваты в том, что со мной случилось.

Неожиданные слова заставили няню смутиться. Она опустила глаза, а к щекам прилила кровь. Снова вспомнился тот вечер и темная фигура над кроваткой, появление мага…

— Я… вовсе не…

— Не будь вас, я все равно пытался бы защитить Аннабель и, так или иначе, получил бы удар. А вот мы без вас вряд ли бы узнали о разговоре элементаля. Так что давайте договоримся: вы не виноваты в том, что случилось со мной, а я пусть не такой уж и слабый…

Прежде чем ответить, Клара помолчала, обдумывая услышанное, и заговорила уже уверенно:

— Нет. Если я не виновата, то вы тоже не виноваты в отъезде фройляйн. Никто не виноват. Просто так случилось.

Герр Шенбек смотрел на нее как-то странно, но все же кивнул.

— Хорошо. Пусть никто не виноват. Вы обещаете, что больше не станете жаловаться императрице?

— Только если кому-то снова будет грозить опасность.

Он закатил глаза и поморщился.

— Пусть будет так. Я загляну позже, чтобы поиграть с Аннабель. Ее Величество просила меня об официальной встрече. Не хочу опаздывать.

Мужчина направился к выходу, и Клара проводила его взглядом. Он выглядел уставшим и расстроенным. Наверняка снова мало спал и мучился от болей. А тут еще неприятный разговор с императрицей…

— Герр Шенбек! — Он обернулся почти у самой двери. — Я тоже не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

Из спальни донеслось хныканье Аннабель, и Клара поспешила на зов, не дожидаясь ответа. Да и каким бы он мог быть? Она всего лишь няня, ее дело заботиться о малышке, а все остальное — обычные глупости.

— Я здесь, Аннабель. Все хорошо…

Рука привычно легла на хрупкое плечико, и мир снова стал простым и понятным.

— Береги себя, — Леони погладила лацканы плаща и, не удержавшись, взъерошила ему волосы. — Мальчишка…

Она постарела за год, морщин стало больше, глаза погрустнели. А Мамаша Бо и вовсе умерла. Часть девочек куда-то пропала, а те, что остались, были уже не первой свежести. Война никого не пожалела, пусть даже и столь несерьезная.

— Все будет хорошо, — привычно успокоил бывший капитан. — Не первый раз… Вы лучше себя берегите.

— Мы справимся, — новая держательница борделя улыбнулась через силу. — Иди уже.

— Возьмите, — блондиночка неожиданно шагнула вперед и протянула Леони сережку с изумрудом. Ту, которая осталась без пары и должна была достаться Ульфу. — Пусть станет платой за день.

Несостоявшаяся экономка скупо усмехнулась и ловко спрятала украшение, а Вилли глянул на спутницу с невольной благодарностью. Не хотелось уходить без платы, но имперские марки, которых у него и без того скопилось немного, сейчас не помогли бы. Бумажки в городке, переходящем из рук в руки, быстро теряют ценность.

— Идем.

Он кивнул на прощание старой знакомой, привычно подхватил саквояж и взял спутницу за локоть, чтобы не переломала ноги в быстро сгущающихся сумерках. Лес и граница ждали, к полному наступлению темноты лучше зайти подальше. И надеяться, что ферентийцам станет лень устраивать дозоры, учитывая, что территория и так принадлежит им. Временно.

Сначала все шло хорошо. Они быстро углубились в лес, Вилли вышел на привычную тропу, которой обычно и приходили нелегалы. Фройляйн почти не спотыкалась, то ли привыкнув к лесу, то ли отдохнув за день. Шли бодро и до глубокой темноты успели пройти вполне приличное расстояние. Все шло настолько хорошо, что он поневоле насторожился. И не зря…

Проклятый патруль все же попался на пути. К счастью, ферентийцы не считали нужным скрываться, и их голоса Адлер услышал задолго до появления самого отряда. Успел дернуть девицу за ближайшее дерево, а оттуда отойти немного в сторону к яме, образованной вывороченными корнями упавшего каштана. За ним они и притаились.

— Тихо, — прошипел Вилли на ухо спутнице, прикрывая ей рот ладонью.

Сопротивляться она не стала, но недовольное пыхтение ежа немедленно раздалось в темноте. Вряд ли их заметили, и вряд ли заметят вообще, но глупо попадаться не хотелось. Оставалось надеяться, что ферентийцы не задержаться на одном месте и быстренько уйдут. Но они что-то не торопились…

Хоть что-нибудь в дороге может пойти по плану? Казалось, что все плохое уже случилось, мы должны спокойно перейти границу и уже к завтрашнему обеду выйти в одно из приграничных поселений Ференции. Но нет…

Ферентийские выкрики далеко разносились в лесу. Я понимала далеко не все, учитывая акцент и не слишком близкое знакомство с языком, но в итоге смогла уловить, что солдат отправили в дозор, а они вместо несения службы решили провести ночь у костра. Выругаться мешала необходимость сохранять тишину, хотя мне казалось, что можно топать и кричать, дозорные не заметят.