К счастью, искать долго не пришлось. Едва я вошел в зал регистрации, некогда роскошный, как увидел одногруппника. Он ошалело смотрел по сторонам, кажется, еще не понимая, что происходит.

— Яр, мать твою! — наконец, заметил меня он. — Какого хрена происходит⁈

Я поозирался: девчонки-регистратора уже не было. Надеюсь, её увели опричники, каким-то чудом прозевав Кирсанова.

— Сам не знаю, — слукавил я, поправив рюкзак за плечами, — Тут везде опричники, и я бы не хотел с ними снова встречаться. Давай-ка уходить, хватит с меня на сегодня женских прелестей.

— Погнали, — быстро рассудив, кивнул он.

Пока мы пробирались через завал у главного выхода, звуки боя стихли, лишь изредка из разворошенного салона слышались ругань и короткие отрывистые команды силовиков.

Но едва мы вышли наружу, как нас окликнул резкий, хриплый голос.

— Стоять на месте! Назовите себя!

Я застыл на месте: этот голос! Обливаясь холодным потом, я повернулся к опричнику.

Лысый маг со шрамом шел к нам, отряхивая костюм от пыли. Похоже, они быстро закончили с заговорщиком.

— По закону Империи, вы обязаны назвать себя первыми, — по привычке нахально выпалил мой спутник. — Представьтесь, офицер!

— Майор Темников, — произнес он, заметив меня, и криво ухмыльнулся. — А, это ты… вот и попался.

Он быстро подошел ко мне и мертвой хваткой вцепился в плечо. Я моментально взмок: если они обнаружат, ЧТО у меня в рюкзаке, мне конец.

— В чем дело? — за его спиной показался второй маг, высокий и моложавый, хоть на висках уже проглядывалась седина. Он явно был старше лысого. Заметив нас, опричник сощурился.

— Они заговорщики?

— Может быть. Это Вайнер.

— А, тот самый, что спас цесаревича? — ухмыльнулся старший. — Смотрю, ты не такой святой, как о тебе говорят.

— И что не так? — фыркнул Егор, явно не поняв, кто перед ним. — Дворяне имеют право отдыхать так, как хотят. Проблемы?

— А ты еще кто? — нахмурился Темников.

— Егор Петрович Кирсанов, — тот выпятил грудь. — Тот самый, что возглавит «Биомед» и четверть производства альвитина в Империи.

Опричники переглянулись, старший пожал плечами.

— Вы не имеете права нас задерживать без веских оснований и ордера, — вклинился я. — Это противозаконно.

— У меня, сударь, есть право на что угодно в рамках расследования, — оскалился лысый. — Уж точно — допросить тебя, Вайнер.

— Меня уже допрашивали на прошлой неделе, даже устроили обыск, запросите материалы в отделе полиции, — возразил я. — Адресок дать?

— Я видел их, — отрезал Темников и до боли стиснул мою руку, держащую рюкзак.

— Тогда вы знаете, что я вне подозрений. При всем уважении, сударь, у вас явно есть дела поважнее двух студентов.

Я покосился на подергивающуюся фигуру, пораженную молнией Темникова. Лысый оскалился.

— Ты…

На его руку, сжимавшую мое плечо, легла ладонь старшего.

— Не кипятись, он прав. Подумай сам, два молодых наследника приехали развлекаться с девчонками, что тут необычного-то?

Тем временем позади нас послышалась возня: из полуразрушенного входа штурмовики выводили одного за другим клиентов и растерянных массажисток. У старшего ожила рация, доложив искаженным помехами голосом.

— Тридцать первый, нужны еще два автобуса, здесь целый притон. Всех свободных сотрудников — внутрь, повторяю, тридцать…

— Полагаю,сейчас у вас есть более важные дела, господин офицер, — мягко улыбнулся я.

Темников нахмурился, смерив взглядом сперва напарника, а потом — с ненавистью уставился на меня. Его рука медленно разжалась.

— Свободен.

— Спасибо, офицер… — начал я, как он резко выхватил мой портфель. — Стой. Что внутри?

Вот дерьмо! Обливаясь холодным потом, я рванулся за ношей, но старший опричник опередил меня и отнял портфель у лысого.

— Это уже лишнее, Темников, — строго произнес он.

— Проверь сумку, — насупился опричник. — Мы на месте преступления и в своем праве.

— Что внутри? — тот посмотрел на меня.

— Журнал, — не моргнув глазом ответил я. Сердце едва не выпрыгивало из груди.

— Журнал, — опричник открыл портфель и, ухмыляясь, показал Темникову книгу в обложке с обнаженной девицей.

Опричник скрипнул зубами, на скулах забугрились напряженные желваки.

— Ты, мелкий извращенный…

— Я же говорил, — улыбнулся тот, протягивая мне портфель. — Два молодых княжича поехали развлекаться к девчонкам, ну и взяли пару сувениров на память. Ты что, молодым никогда не был? Я бы на их месте отсюда вообще не вылезал.

Я вцепился в портфель и быстро застегнул замки.

— Мы можем идти, офицер?

— Идите, — кивнул тот, подмигнув. — И больше не попадайся. Понял, Вайнер?

Кивнув, я спешно покинул парковку. Егор, снова натянув глупую улыбку, поспешил следом.

— Вот я так и думал, что с тобой не соскучишься, Яр! — хохотнул он. — А теперь признавайся, чем вы с той девчонкой занимались. когда ушли? Как она, хороша?

— Много чем, — нервно улыбнулся я. — Только тебе знать не положено.

— Это чего ж так?

— А это личное, Егор Петрович.

— Вот так, — выдохнула Полина, оглядывая книжные полки.

Уборка в комнате княжича занимала почти два часа. Но от помощи других слуг, особенно Варвары, она отказывалась.

«Мне не в тягость».

На деле же она всегда заканчивала раньше. Взглянув на часы, — оставалось еще двадцать минут, — она легла на только что заправленную постель княжича и втянула носом воздух.

Здесь пахло им. Даже сквозь аромат чистого белья она улавливала запах мужчины. И стыдливо добавляла про себя — «её» мужчины.

С тех пор, как княжич вернулся, её сердце потеряло покой. Конечно, это не укрылось от вездесущей Варвары. Хоть она была ей как мать и знала девчонку, как облупленную, но не упускала возможности отпустить сальную шуточку и подначивала Полю, порой при княжиче и хозяйке.

Но сейчас её здесь не было, и девушка могла без стеснения предаться фантазиям.

Прижав к себе подушку, она посмотрела на рабочий стол Ярослава: на приоткрытом ящике виднелся едва заметный слой пыли.

— Ой, что это я…

Бросив подушку, она схватила тряпку и тщательно вытерла край. А затем, пару секунд подумав, взялась за ручку ящика. Что внутри, она никогда не видела — княжич закрывал его на замок. Но не в этот раз.

— Внутри ведь тоже протереть надо? Все равно же открытый.

Куснув губу, девушка медленно выдвинула ящик и любопытно посмотрела в него.

Внутри зазвенели покатившиеся гильзы. Среди двух невскрытых пачек патронов лежал сверток с документами, несколько потрепанных и исписанных тетрадей. А ещё — старая потёртая кобура с торчащей рукоятью пистолета. Раньше он принадлежал его отцу. На красивых резных накладках тускло мерцали несколько цветных камней, один вид которых казался неестественным, слишком… живым.

Выложив тетради и сверток, девушка выгребла пустые гильзы — некоторые ещё пахли порохом. Княжич каждый вечер сжигал на специальном подносе горстку пороха из целого патрона, который она приносила ему. Кажется, это его успокаивало, но поутру комнату приходилось проветривать, чтобы стойкий запах ушёл.

Смахнув гильзы в урну, она протерла ящик и хотела убрать обратно, как заметила под кобурой торчащий краешек цветного шнурка.

Она вытянула шнурок с подвеской, изрезанной символами, и улыбнулась.

— Это же наш оберег!

Давно, еще в детстве, они с Есеней сделали его для Ярослава, дабы Всеотец Перун защищал княжича. И только она знала, что с изнанки камень нёс и символы Велеса, бога-покровителя простолюдинов. С тёплой улыбкой девушка провела кончиками пальцев по криво процарапанным линиям.

— Ты сохранил его…

— Сохранил что?

Поля вздрогнула: в дверях стоял хозяин комнаты.

— Я не!.. Не подумайте, я не шарилась, я просто!.. — залепетала девушка, испуганно сжав в кулачке шнурок с медальоном.