— Что с моим водителем, Осипом?

— В больнице, — ответил опричник. — Жив, отделался ушибами. Ваша светлость, думаю,вы понимаете, что по мере разбирательства мы вызовем вас на новые допросы.

Я кивнул. Наверняка будет и обыск во всем особняке, если рьяные имперские псы уже не перевернули весь мой дом. Но о том что они ищут, конечно же, никто не узнает.

Если кто-то узнает, что наследник лишился кодекса, скандал будет на весь мир. Хотя сегодняшний теракт вряд ли сможет затмить.

— Нападавших уже нашли?

— Император принимает меры, — уклончиво ответил опричник. — Великие князья уже прибыли во дворец, армия закрыла периметр столицы.

Даа… действовать жестко они умели. Наверняка завтра-послезавтра заказчиков найдут, и тогда полетят головы…

— Я за ужином для его светлости, — глухо буркнул лейтенант и потопал к выходу. — И распоряжусь, чтобы приготовили машину. Господин, кхм… ваша светлость.

Он чуть виновато посмотрел на меня.

— Вам кофе с молоком?

— Верно, — кивнул я. — И два сахара, не забудьте.

Домой я добрался к часу ночи. И пока лейтенант вез меня в поместье, боль в груди усилилась. Меня будто жгла изнутри неведомая магия. Неужто тот урод в переулке зацепил магическим зарядом из кольца? Или прилетевший в меня кодекс всё-таки сломал пару рёбер?

Кривясь от боли, я вошел в поместье. И тут меня уже ждали.

— Ярослав!

Ольга Алексеевна в сопровождении Варвары и еще пары слуг быстро обступили меня с таким видом, будто трижды получили весть о моей смерти. Краем глаза я заметил в гостиной встревоженное личико Полины. Быстро натянув кривую улыбку, я отстранился от расчувствовавшейся женщины, но она и не думала униматься.

— Родной, ты цел? Все в порядке? Я видела, какой ужас творился во дворце… как ты выбрался? Там столько людей убили!..

— Скажи спасибо Осипу, это его заслуга, — отмахнулся я. Грудь снова сдавило так, что перед глазами круги поплыли.

— Тебя ранило, да? — тётя обеспокоенно взяла меня за плечи. — Так, раздевайся немедленно! Варвара тебя осмотрит.

— Просто ушибся при побеге, оставь меня в покое, — я сбросил ее руки и пошел к лестнице на второй этаж. — С такой мелочью и Полина справится, пусть только захватит чистую одежду и аптечку.

— Ты со здоровьем-то своим не шути, — Ольга уперла руки в бока. — Можно подумать, Полина разбирается в медицине! Да она от одного вида крови вся трясется! А Варвара на медсестру училась, в госпитале три года работала, и тебя знает с рождения.

Дородная служанка согласно покивала, для пущей важности скрестив на груди пухлые руки.

— Сказал же, всё в порядке, — бросил я под аккомпанемент нового прилива боли, на этот раз такого сильного, что пальцы до хруста стиснули перила лестницы. — Что мне сейчас нужно, так это помыться и выспаться. А осмотр и до утра подождет.

— Ярослав, вернись сейчас же!

— Тётушка, мне сегодня хватило толпы террористов и допроса в полиции. Довольно на сегодня проблем.

— Вот же… весь в отца, — вздохнула Ольга.

— Эт точно, вашсветлость, ершистый как егоный батюшка, упокой его скотий бог…

Оставив их внизу, я поспешил в свою комнату. Боль снова усилилась. Меня бросало в жар, кровь барабанным боем билась в висках, а грудь словно прижигали каленым железом.

Да что это ещё за напасть…

— Наставница должна знать, — пробормотал я, вытаскивая альвафон. — Где же номер…

Но устройство с трещиной вдоль всего экрана, пережив побег и канализацию, не реагировало. Ругнувшись, я открыл дверь в комнату, не не прошел и шага, как меня накрыл новый приступ боли.

Ноги едва не подкосились, в глазах потемнело — или это потух свет? В один миг весь особняк погрузился в темноту. Передо мной вспыхнула целая вереница ветвистых разрядов, по ушам ударил громовой раскат. Дом содрогнулся до основания.

Да к черту свет! Какого хрена со мной творится⁈

Еле сдерживая крик боли, я разорвал рубашку на груди. Покрытая испариной кожа светилась причудливым узором. Я застыл, скосив глаза.

— Стигмата?..

В этот миг ослепительная вспышка осветила все поместье. Комната стерлась в лиловом сиянии, в лицо ударил мощный порыв ветра. Я едва успел прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть.

Не прошло и секунды, как сияние угасло, оставив после себя тусклый ореол… и парящий в воздухе силуэт девушки.

Длинные белоснежные волосы. Хищные желтые глаза. Всем видом она источала величие и мощь, достойные, по меньшей мере, наследника престола.

Она смотрела на меня, и её взгляд пронизывал насквозь.

Я едва не вздрогнул, услышав собственный голос.

— Ты ведь… Кодекс?

На её лицо наползла тень раздражения, девушка отдернула руку. В тот же миг из черных порталов за ее спиной вылетели три свитых спиралью копья и остановились у моей шеи.

— По-твоему я похожа на них, человек⁈

Я замер, глядя на остриё копья у своей шеи.

— И кто ты такая?

Но не успела она открыть рот, как из коридора раздался зычный крик Варвары.

— Княжич, у нас автоматы вырубило! Сейчас свет включат. Гришка, едрить тебя, кончай жрать и иди в щитовую!..

Гневно взметнув брови, незнакомка вопросительно посмотрела на меня и повела пальцем. Дверь позади меня с треском захлопнулась.

— Это еще кто? Где я? Какой…

Не успела она договорить, как окружившие меня копья растворились, а свечение вокруг девушки потухло. Она покачнулась в воздухе и, неловко взмахнув рукой, стремительно полетела на пол.

— Осторожно!

Я метнулся вперед и подхватил падающую гостью.

— Ой!..

Незнакомка обрушилась на меня, заставляя попятиться. Я запнулся и, успев лишь вывернуться в падении, грохнулся вместе со своей ношей на пол.

— Черт!

Ударился, конечно, затылком. Да так, что искры из глаз полетели. Шипя от боли, я открыл глаза: лицо незнакомки, обрамленное тяжелым шелком волос, нависло надо мной. Так близко, что наши носы почти касались друг друга.

— Ты, — прошептала она, прижимая ладонь к моей шее. — Отвечай, где мы?

— Российская Империя, Москва. Так ты не кодекс?

— Кодекс… — она нахмурила брови. — Точно… У тебя же должен быть гримуар, верно, мальчик? Где он?

Её узкая ладонь скользнула по моей шее к щеке. Облизнув полные губы, незнакомка хищно улыбнулась и зашептала.

— Он ведь нужен тебе, чтобы заключить контракт с кодексом, верно? Чтобы получить мои силы…

Внезапно раздался резкий стук в дверь. Незнакомка выпрямилась, сжав кулак.

— Княжич! Вы в порядке? Чёйта у вас там грохнулось?

— Господи, Варвара, — выдохнул я. — Не волнуйся, просто стул упал.

— Ну ладно тогда…

Лишь когда шаги служанки отдалились, сидевшая на мне верхом гостья снова заговорила.

— Так где гримуар?

— Его здесь нет. Может, уже слезешь с меня?

— А тебе неудобно? — она с ехидной улыбкой повела бёдрами. — Или хочешь сказать, я тяжёлая для тебя, человек?

Не хотелось признавать, но приятная тяжесть её тела почти не ощущалась.

Её можно было назвать лёгкой. Привыкнув к полутьме, я наконец-то мог лучше разглядеть гостью… и от увиденного по телу разлился приятный жар.

А она хороша собой. Стройная и изящная, при этом не по-девичьи сильная. И чертовски, просто до неприличия привлекательна. Сердце ускоренно забухало в груди, а ладони, касавшиеся её бёдер, мгновенно вспотели.

— Ну что, насмотрелся? — оценив мой взгляд, она горделиво выгнула спину. — Если так нравлюсь, заключи со мной контракт.

Вот же наглая зараза. Контракт, контракт… она им прям одержима. Все кодексы такие?

В памяти всплыли слова одного из дворян: цесаревича вполне мог выбрать кодекс высшего, императорского ранга. Если высокородные аристократы вели себя надменно, почему так же не могут вести себя кодексы?

Стоп. Она — кодекс цесаревича. Едва шумиха с восстанием утихнет, я должен буду вернуть книгу, и кодекс заключит контракт с ним.