— Что ты с ними сделал?

— Всего лишь приоткрыл то, что в них и так было, — снисходительно улыбнулся он. — Госпожа Аксеньева вспомнила, как осталась с братом в ловушке под развалинами дома, когда случился альва-прорыв. Бедняжке пришлось убить собственного брата, пока он не превратился в альва-зомби и не убил их обоих. Кажется, она так и не простила себя за это.

Он невесомо скользнул мимо неё и взглянул на Егора.

— Юный Кирсанов снова видит свою мать, которая погибла из-за его глупости и упрямства. Что до твоей любопытной соотечественницы… оо, у неё много таких тайн, что не у каждого хватит духу даже просто рассказать о них. А пережить снова, и подавно. Знаешь, что я люблю в магии больше всего? Она сталкивает людей с их страхами и проверяет, способен ли человек нести это бремя. Сильных она закаляет, а слабые — попросту ломаются. Совсем как твои спутники.

— Ты играешь с их страхами, ублюдок, — процедила она сквозь зубы. — Перестань их мучать, отпусти их!

— Я их и не держу. Они сами не могут сопротивляться, — его водянистые глаза сжались в две щёлочки. — И ты не сможешь.

Он растворился как тень. Аями ударила навстречу, полыхнуло яркое пламя, и в ту же секунду шеи коснулись прохладные пальцы.

Мир вздрогнул, подергиваясь алой пеленой. Стены лаборатории раздвинулись, теряясь в невесть откуда взявшейся лесной чаще.

Она узнавала это место. Помнила эту операцию, сотни раз прокручивала её в голове, вспоминая в бессоннице кошмаров долгих ночей.

Суворовское. Семнадцать ребят, доверивших ей свою жизнь. Альва-прорыв.

Она знала, что через несколько минут погибнут почти все ученики, пошедшие за ней в свой первый бой.

Вокруг высились черные стволы деревьев в алом зареве пожара. А между ними стояли люди, и лицо каждого заставляло её сердце сжиматься.

Молодые ребята и девчонки, прошедшие через жестокий отбор, сотни часов тренировок, вылазок, симуляций. Первый отряд, который ей доверили в штабе армии.

Пятнадцатилетние подростки, загоревшиеся её историей и идеей стать лучшими из лучших. Спецназом для истребления альва-монстров.

— Тренер, я успела?.. — с надеждой улыбалась робкая девчонка в очках.

— Госпожа тренер, когда уже нас пустят в бой? — хмурился крепкий парень со шрамом над бровью.

— Госпожа майор, мы снова порвали первый отряд старшекурсников! — сиял улыбкой парень с выбитым передним зубом.

Один за другим, все семнадцать говорили с ней, улыбались — и в следующую секунду их лица искажались гримасами боли.

— Госпожа тренер, я сделала как вы сказали, я призналась ему!.. — к ней бросилась светловолосая девушка в боевом комбинезоне. Её голубые глаза она запомнила на всю жизнь. Тогда она шла в первых рядах. По её приказу.

За миг её сияющее радостью лицо застыло, девчонка запнулась и замерла, глядя на неё с надеждой. По мягким, еще детским щекам побежали струйки крови.

— Нет… — майор потянулась к ней. — Юля…

Девушка рухнула на землю, беззвучно шевеля губами, остекленевший взгляд так и замер, глядя в черное небо.

— За… что?.. — донесся её шепот.

К нему добавлялись голоса других. Их окровавленные лица приближались. Хошино застыла, сжав рукоять меча. А голоса взвились к багровому небу, сливаясь в один кричащий хор.

— За что ты убила нас, майор?.. Мы хотели жить! Я хотела впервые влюбиться!.. Я должен был унаследовать род отца!.. Мы погибли из-за тебя!..

— Я не виновата, — прошептала она, пятясь. Сердце сжималось от боли, видеть их живыми снова было мучительно. Она вспомнила, как забирала их тела, сама лично откапывала их из-под туш альва-монстров и на руках уносила с проклятого места, куда сама же их и привела.

Всё повторялось снова. Но теперь с ней были другие.

Сквозь боль в груди затеплилась надежда. Егор, Софья и Руи еще живы… они с ней, здесь. И потерять их она не имеет права.

Кричащие лица учеников пропали, а вместо них появились её спутники. Корчащиеся от боли, со слезами на глазах, они царапали себе лица, их рты были раскрыты в немом крике.

И вот теперь ей стало по настоящему страшно.

Даже порвав с прошлым и смирившись с болью, после многих бессонных ночей, она снова сделала это.

Сама привела их сюда. Добровольно. Знала ведь, что это самоубийство. И вот, они оказались в ловушке Потёмкина, из которой выбраться шанса у них не было.

Их было страшно потерять. Так же, как тех, других.

Заносчивого, но преданного Егора. Смышлёную и самоотверженную Софью. Скромную и упорную Руи.

И Ярослава. Её Славу.

Но больше всего она боялась погибнуть сама. Да, сотни раз она хотела умереть во искупление, но сейчас… ей невероятно хотелось жить.

— Чёрт возьми… — прошипела она, поднимая меч. — Да сколько можно…

— Давай, Аями, сделай всё как всегда, — раздался её собственный голос. Она вскинула голову — из-за деревьев показалась высокая фигура с двуручным мечом.

— Просто сбеги, как ты обычно это делаешь, — с издевкой произнес её голос. — Брось их умирать. Как бросила отца с матерью. Как бросила тех ребят. И как бросила Своего ненаглядного Славу.

Из теней вышла… она сама.

Аями Хошино, в боевом черно-алом комбинезоне с горящими альвой глазами. Сильная, уверенная, несгибаемая. Какой она когда-то была. Меч в её руке вспыхнул языками пламени и двойник пошла к ней.

— Чертова химера, — прошипела Аями. — Что ты несешь?

— Правду, которой ты боялась смотреть в глаза, трусиха!

Она с криком прыгнула к ней. Взметнулся меч, два клинка с лязгом столкнулись. Едва выдержав удар, Аями рубанула соперницу в ответ, но та ловко увернулась и атаковала снова. Над лесом взвились отблески пламени, яркие искры разлетелись от двух мечей, столкнувшихся в битве.

Соперница не только была похожа как две капли воды, она копировала ее стиль боя, её уловки и приёмы. Стиснув зубы, Аями перехватила её меч в блоке и уперлась в рыхлую землю — соперница давила так, что стопы увязли.

— Что такое, ножки дрожат? — усмехнулась та.

— Ты всего лишь жалкая копия, — огрызнулась Аями.

— Копия? — горящие альвой глаза соперницы расширились. — Я — лучшая версия тебя! Та, кем ты могла быть, если б не сбежала, поджав хвост.

— Я не сбегала!

Аями оттолкнула соперницу и рубанула мечом. Искры брызнули в стороны, химера эффектно отбила удар и контратаковала. Тяжелое лезвие отбросило меч в руке Аями, её двойник развернулась и пихнула её ногой, отправляя на землю.

Аями перекатилась и тут же вскочила, поднимая меч. Сердце в груди колотилось как бешеное, но соперница не спешила добивать её.

— Разе нет? — она обнажила белоснежные зубы. — Останови ты тогда своего отца, мать была бы жива! Но ты выбрала бегство! А те дети, которых ты отправила на смерть? Если бы тебе хватило смелости идти с передовым отрядом, они бы выжили.

— Ты… — голос Аями дрогнул.

Соперница улучила момент и, размахнувшись, швырнула в неё целую волну оранжевого пламени. Аями перекатилась за дерево и, вонзив меч в землю, укрылась за ним.

Пламя обдало жаром, в воздухе завоняло гарью и жженой землёй.

Хошино поднялась, щуря слезившиеся глаза.

— Что такое, майор? Правда глаза жжёт? — с издевкой произнесла соперница. — Ты всю жизнь сбегала, врала и посылала на смерть других. Трусиха, ты даже не нашла в себе сил остановить своего ненаглядного Славу. Чёрт, какой надо быть дурой, чтобы просто оттолкнуть того, кто тебе нравится? Жалкая, никчемная. Слабая.

Химера посмотрела на нее исподлобья и холодно произнесла.

— Будь я на твоём месте, никто бы не погиб.

— Заткнись!

Аями бросилась на неё, мечи вновь столкнулись и запели в воздухе, удар за ударом рассыпая вокруг снопы искр и пламени. Скрипя зубами, майор едва успевала отбивать мощные атаки двойника. Огонь гудел вокруг, альва струилась по телу, выжигая еще целые каналы, но она уже не ощущала боли.

— Давай, Аями! Злись на себя! — подначивала соперница. — Это ты своей слабостью завела свою жизнь в тупик! Ты виновата во всём этом дерьме!