Я усыпил Марину и сказал Варваре:

— Ну давай присоединяйся.

Варвара ничего не ответив, лишь кивнула мне головой.

Я сконцентрировался, что бы поймать ту ускользавшую нить которая позволит мне начать движение, движение благодаря которому мы позволим разрушить гнездящуюся в теле Марины опухоль.

Всех нас окружает океан живительной энергии. Надо уметь подключится к нему. Если это произойдёт я сумею вылечить Марину. Но подключится к нему не так просто. Прадед говорил мне, что это способны сделать лишь те у кого чистые помыслы. Те кто лечит из любви к людям, а не из — за корысти. Корыстные и себялюбивые как бы не старались получить доступ к этой энергии, все их попытки будут безрезультатны. Но Марину может спасти лишь приток такой энергии. Он убьёт опухоль, гнездящуюся в её теле и очистит её организм от метастазов, восстановит её иммунную систему, которая очистит все закоулки тела Марины от многочисленных клеток- убийц.

— Всё, — сказал я, — открыв глаза, — на сегодня всё.

— Что — то быстро. — ответила она мне, — и часа не прошло. С Мишей ты возился больше.

— Ну то с Мишей. А тут совсем другой случай.

Когда мы уходили я ответил на вопросительный взгляд бабушки Марины.

— Всё хорошо. Даже лучше чем я думал. Не будите Марину пусть она спит до утра. Думаю, что в ближайшие дни промедол ей больше не понадобится.

Так мы провели ещё пять сеансов. С каждым из них Марина чувствовала себя всё лучше и лучше, у неё совсем исчезли боли, наладился сон, жаловалась она только на сильную слабость, которая заставляла её большую часть времени проводить в постели, но я успокоил её сказав, что это как раз хороший признак. Я чувствовал как понемногу живительная энергия которую я передавал ей превращалась из тонкой едва заметной струйки в маленький ручеек, который увеличивался в размерах с каждым новым днём.

После окончания шестого сеанса я сказал ей:

— Ну пока всё. Теперь тебе надо сходить на приём к онкологу и дальше следовать его рекомендациям.

— Я здорова? — спросила меня Марина.

— Пока нет. Тебе ещё долго лечится. Просто теперь это стало возможно. В общем ты больше не находишься в категории безнадёжных.

— А знаете кто звонил мне сегодня? — спросила нас Марина.

— Кто?

— Евгений Александрович Евтушенко. Оказывается до него дошли слухи о мытарствах моего сборника. Он обещал посодействовать. Конечно, кое — что всё же придётся исправить. Но совсем немногое. И если я успею то могу твёрдо рассчитывать, что книгу отдадут в печать уже сразу после Нового года!

В один из вечеров в конце октября, я ждал возвращения Варвары с работы. Она, что — то опять задерживалась. За окном лил холодный осенний дождь вперемешку с мокрым снегом.

От нечего делать я листал тетради с записями важнейших событий которые составил для меня дядя Володя. Как раз, на днях я забрал эти тетради из чемодана который по прежнему держал в камере хранения на одном из московских вокзалов.

Довольно быстро пролистав, я отложил в сторону тетрадь в которой были зафиксированы разного рода спортивные результаты и сосредоточился на второй тетради в которой помимо всего прочего содержалась информация о наиболее громких преступлениях позднесоветской эпохи. Листая страницы я зацепился взглядом за записи о банде некоего Остапенко по кличке «Остап».

Он оказался прелюбопытным субъектом. Своей специализацией он избрал нападения на деятелей советской теневой экономики. Банда возглавляемая Остапенко действовала с невероятной для того времени дерзостью и жестокостью, напоминая по своему почерку действия братков из девяностых годов. Так в 1973 году банда Остапа похитила директора одной текстильной фабрики, долго пытала его добиваясь сведений о всех захоронках в которых он держал все свои деньги и сокровища и заполучив их в свои руки, безжалостно убила похищенного. Через три года Остап с подельниками похитил в Ростове сына одного цеховика, получила за него выкуп в 100 тысяч рублей и заметая следы так же убила мальчика. Всего в карьере Остапа было несколько таких эпизодов. В конце концов он всё — таки попался в середине восьмидесятых годов и был расстрелян по приговору суда. В ходе следствия возникло предположение, что деятельность банды прикрывалась какими — то чинами из МВД с которыми Остапенко делился награбленным, но добыть доказательств этой версии так и не удалось.

Читая записи о похождениях этой банды я вдруг наткнулся на знакомую фамилию на которую с начала как — то не обратил своего внимания, поскольку пробегал написанный моим дядей текст, что называется по диагонали.

Вернувшись назад я вчитался и почувствовал как меня буквально окатила холодная волна.

26 октября 1978 года банда Остапенко похитила в Москве, дочь заместителя главы Мосгорторга Якова Лернера, Надежду. За неё был потребован выкуп в триста тысяч рублей. По получении денег бандиты убили дочь Якова Семёновича и скрылись с деньгами. Тело убитой Надежды Лернер впоследствии было обнаружено в одном из домов по адресу: посёлок Первомайский улица Ленина дом тридцать три.

Двадцать шестое октября. А сегодня если мне не изменяет память было двадцать седьмое. Следовательно с момента похищения Нади прошли уже минимум сутки.

Как только до меня дошло, что Надя уже сутки как похищена бандитами, удерживается ими и ей осталось всего ничего до гибели, как я вскочил с дивана и кинулся к выходу. Добежав до двери я схватился за ручку и тут же застыл в раздумье. Насколько я помнил карту Подмосковья этот самый Первомайский находился где — то километрах в сорока от Москвы по Волоколамскому направлению. Причём располагался он не прямо по трассе, а километрах в трёх от неё. Добраться до него именно в этот вечерний час было совсем не простой задачей. Можно конечно было вызвать по телефону такси, но во — первых, ещё неизвестно когда оно придёт, а во — вторых далеко не каждый таксист согласился бы поехать в этот чёртов Первомайский. Да ещё в такую погоду и в такое позднее время. Следовательно мне оставалось только одно. Дождаться приезда Варвары и на её машине доехать до этого самого Первомайского, надеясь, что по пути меня не остановят гаишники. Звонить в милицию я по понятным причинам не стал. Я почему — то был уверен, что не сделал этого и Яков Семёнович.

Вернувшись из прихожей обратно в комнату я подошёл к телефону, снял трубку и закрутил диск, набирая номер домашнего телефона Лернера. В трубке раздались длинные гудки, я ждал, что на той стороне хотя бы кто — то подойдёт и снимет трубку, но так и не дождался этого. Положив трубку обратно на аппарат я через пару минут повторил свой звонок. Безрезультатно. В квартире Лернеров никто не подходил к телефону. Либо там никого не было, либо тот кто там находился в данный момент по каким — то непонятным для меня соображениям не брал трубку. В любом случае мне оставалось одно — ждать возвращения Варвары.

Прошло наверное минут пятнадцать и наконец я с огромным облегчение услышал шум подъехавшего к дому «Москвича». Не теряя ни секунды времени я выбежал в прихожую, накинул на себя куртку, прямо- таки мгновенно обулся и выбежал на улицу.

С Варварой я столкнулся уже, когда она уже почти совсем подошла ко входной двери. Когда я совершенно неожиданно появился перед ней она громко и испуганно ойкнула.

— Андрюш, что случилось? — спросила она меня.

Машина на ходу? — сказал я.

— На ходу. А в чём собственно…

— Давай ключи.

— Андрей, что произошло?

— Всё — потом. Давай ключи.

— Погоди. Пока ты мне не скажешь, что случилось я не дам тебе ключи.

Я смерил Варвару взглядом сверху вниз, подумал секунду и сказал:

— Надю- дочь Якова Семёновича похитили.

— А откуда ты узнал это? Тебе звонил Яков Семёнович? Но куда ты собираешься ехать? К нему?