— К нему мне ехать совсем незачем. Я еду в посёлок Первомайский. Там бандиты держат Надю. Варвара, пожалуйста дай ключи. Все вопросы потом. Времени нет совершенно. Как только преступники получат выкуп за Надю они её убьют. Понимаешь ли ты это или нет?

— Хорошо, — твёрдым голосом произнесла Варвара. — едем в этот самый Первомайский. Надеюсь по пути ты всё расскажешь мне. Ну, что ты стоишь? Пошли!

Мне оставалось лишь покачать головой и проследовать вслед за Варварой, которая направилась к своему «Москвичу».

Оказавшись в машине, Варвара, полезла в бардачок и вытащила оттуда атлас автомобильных дорог. Полистав его она обернулась ко мне и сказала:

— Вот хорошо, что не отнесла его из машины. Как знала, что пригодится. Я в этом Первомайском ни разу не была.

— Это по Волоколамской трассе, — сказал я.

— А ты то откуда это знаешь? Я москвичка не знаю, а ты знаешь.

— Варвара, давай поменьше вопросов.

— Ну вопросов тебе сегодня точно не избежать так, что готовься. Так — Первомайский. Действительно по Волоколамке. Километров сорок. Потом поворот, ещё где — то три километра и вот он Первомайский. А адрес по которому бандиты удерживаю Надю, ты знаешь?

— Ленина тридцать три.

— Значит частный сектор. Почему — то меня не удивляет, что ты и адрес знаешь. Ну всё — поехали!

При выезде из города, я попросил Варвару остановить возле телефонной будки и опять позвонил Лернеру. Вернее попытался, так как трубку в его квартире опять никто не взял. Приходилось действовать на свой страх и риск. Я не знал передал ли уже выкуп за Надю, Яков Семёнович. Если — да то у нас было уже мало шансов застать её в живых. Судя по тому, что я успел узнать об Остапенко из скупых записей своего дяди он был не тем человеком, что станет медлить и сохранять жизнь опасному для него свидетелю. А значит получив деньги он сразу же убьёт Надю и мгновенно скроется с места преступления. А значит надо было спешить изо всех сил.

— Ну, что смотрю ты не дозвонился? — спросила меня Варвара когда я вернулся в машину.

— Не дозвонился.

— Так откуда ты узнал о похищении Нади? — спросила меня Варвара, когда мы тронулись с места.

— Варюх. Давай все вопросы потом. Хорошо? — ответил ей я.

— А сумма выкупа большая?

— Триста тысяч.

— Ого — го. Наш Яков Семёнович — очень богатенький Буратино. Понятно, что в милицию он обращаться не стал. По крайней мере сразу. Будет пытаться решить вопросы с похитителями своей дочки так сказать, тет — а — тет. Видимо тот кто похищал Надю был в курсе финансовых возможностей Якова Семёновича. Так просто триста тысяч с первого попавшегося не потребуют. И, что — то мне подсказывает, что эти деньги у Лернера не последние. А почему ты уверен, что Надю непременно убьют?

— Потому, что люди которые её похитили свидетелей не оставляют. Два года назад при аналогичных обстоятельствах они убили десятилетнего мальчика. Сына одного ростовского теневого воротилы. Уже после того как получили от его отца выкуп в сто тысяч рублей. Неужели ты думаешь, что они пощадят Надю?

— Андрюша, но они же наверняка вооружены! — тревожно воскликнула Варвара, — может быть лучше всего обратится в милицию?

— Да? И, что я им скажу? Лернер же наверняка никуда не обращался. По крайней мере пока. Да меня в милиции на смех поднимут. Ну или как вариант посоветуют обратится к психиатру.

— Так, что же делать?

— Не волнуйся. Ты забыла, что я тоже кое — что умею.

— Ты про импульс?

— Конечно про него, а про, что же ещё. И кроме того есть одно соображение не позволяющее мне вот так, сразу, обращаться в милицию. Не исключено, что этих самых бандитов опекает, кто — то из из крупных шишек в МВД. И наводит на богатеньких Буратино. А они за это делятся с ним честно награбленным.

— Слушай, Андрюша, ты говоришь какие — то чудовищные вещи. Погоди — ты часом не из КГБ?

— Успокойся, к этому ведомству я не имею никакого отношения.

Варвара в ответ лишь недоверчиво покачала головой. А я подумал, что «лихие девяностые» прорастают уже сейчас, в конце семидесятых. И пройдёт какие — то десять с небольшим лет и все эти «Остапы» и иже с ними станут настоящими хозяевами жизни и идеалом, образцом для подражания для огромного количества людей.

Когда мы будучи примерно в двадцати километрах от Москвы проезжали пост ГАИ нас тормознули. Остановив машину Варвара повернулась ко мне и сказала:

— Вот. А ты собирался один — одинешенек ехать на моей машине! Как бы ты сейчас объяснялся с гаишниками? У тебя как я понимаю, с собой сейчас и прав — то нет.

Наконец мы доехали до нужного нам поворота и увидели указатель с надписью «Первомайский — 4 км» причём буквы м и й на табличке указателя были замазаны то ли краской, то ли грязью. Как только мы свернули на довольно раздолбанную дорогу и проехали по ней всего чуть — чуть, как впереди показались огни посёлка. Увидев их я беспокойно заворочался на сиденье и сказал Варваре:

— Побыстрее нельзя?

— Ага — побыстрее! Как будто — то ты не видишь какая здесь дорога. Того и гляди в кювет улетим. А ты говоришь по быстрее.

— Большегрузы у них, что — ли тут ходят? — спросил я, — не понятно почему дорога в таком состоянии.

В ответ Варвара лишь пожала плечами.

Наконец мы въехали на окраину посёлка. Я чувствовал всё усиливающиеся волнение. Я не знал сколько нам понадобится времени, что бы найти эту чертову улицу Ленина, я не знал с каким количеством бандитов придётся столкнутся мне, я не знал чем они вооружены, я не знал жива ли ещё Надя. Да если разобраться я не знал ровным счётом ничего. Одно я знал наверняка. Получив деньги Остапенко не станет медлить ни минуты. Он тут же убьёт Надю и после этого немедленно скроется. А значит времени у нас быть может не осталось совсем.

На улицах посёлка было совершенно пустынно. Как видно скверная погода загнала всех его жителей под кров. Наконец проезжая по одной из тёмных почти не освещенных улиц (на ней имелась всего пара тусклых фонарей) мы заметили стоящую возле ограды одного из домов одинокую человеческую фигуру.

Варвара подъехала к нему поближе и я приоткрыв дверцу. Высунулся на полкорпуса на улицу спросил:

— Эй, земляк. А где здесь улица Ленина?

— Не местные, что ли? — спросил он нас.

Я поморщился. Никогда не любил тупых вопросов. Ну в самом деле, что задавать такой вопрос? Были бы мы местные уж как — ни будь наверное обошлись бы без него. Тем не менее пришлось отвечать:

— Не местные. Так, где эта улица Ленина?

— А х@й её знает земляк! Я сам здесь во второй раз. Х@й его знает, где эта самая улица Ленина есть!

Услышав этот ответ я плюнул и чуть не выругался матом. До чего же тупорылы бывают люди!

Мы проехали по этой улице, затем по другой и наконец к своему огромному облегчению заприметили парочку, которая невзирая на скверную погоду бодрым шагом и держась за руки вышагивала по тротуару.

Подъехав к ним поближе Варвара затормозила, я выскочил из машины и обратился с вопросом как нам найти улицу Ленина.

Парень наморщил лоб, подумал и сказал:

— Это вам в другой конец посёлка. На самую окраину. Значит так — сейчас доедете до конца этой улицы, затем повернёте налево. Выедите на Гоголя. Затем проедете по ней метров пятьсот и окажетесь возле трёхэтажного универмага. От него повернёте направо поедете по Коммунистической, до самого конца. А как доедете до самого конца Коммунистической ещё раз повернёте направо и окажетесь прямо на Ленина. Там ещё небольшой пруд есть.

— Спасибо парень, — поблагодарил я его, — спасибо. Толково всё объяснил.

— А у вас сигареты не найдётся? — спросил меня парень.

— Нет. Не курю, — ответил ему я и залез обратно в «Москвич».

Следуя указаниям полученным от парня мы быстро доехали до нужной на улицы. Впереди показался окружённый густыми зарослями кустарника прудик, я выглянул из окошка, присмотрелся и сказал Варваре: