— К тому же, нельзя забывать, что вашим наследникам тоже потребуется время на то, чтобы набраться сил и окрепнуть. — продолжил я приводить аргументы, стараясь сместить внимание с Дункана. По крайней мере, Годрик утихомирился и убрал руку от меча.
— Я согласен со своим внуком, Ваше Императорское Величество, — поддержал меня дедушка, одобрительно и величественно мне кивнув. — даже, если вы до их совершеннолетия, решите сами управлять землями Волка, то ничего не изменится. Вам в любом случае, придётся оставаться в Когте и в первую очередь управлять империей и имперской провинцией.
На короткое мгновение установилась тишина. Оппозиция, в лице Волков, Быков и Воронов, высказала своё мнение. Теперь пришла очередь роялистов.
— Мне странно слышать подобное от вас, Андрей. — первым начал говорить Николас, первой же фразой меня оскорбив. Дело в том, что император, при обращении к другим благородным, может спокойно опускать их титулы, за исключением рыцарского звания. Обращаясь ко мне по имени император напоминал, что у меня пока даже этого титула, считающегося атрибутом каждого уважаемого аристократа в империи, нет. — Вы начали управлять своими землями в возрасте десяти лет, когда ваш дядя погиб от рук орчанки. При вашем правлении герцогство расцвело — стало процветать ремесло, начали закладываться города и крепости, увеличилась армия, расцвел рынок рабов.
Последние слова прозвучали как обвинение. Всё же были в империи и любители орков, бывшие в основном последователями Илата — дракона ветра и свободы, которым расцвет орочей работорговли на моих землях пришёлся не по душе.
— И когда вы говорите, что взрослый человек не сможет справиться с тем, что смог совершить ребёнок…
Этого намека не понял бы только тупой.
«Ты, щенок, уже в десять лет своим герцогством управлять начал и всё с ним хорошо. Думаешь я, взрослый лоб, с двумя не справлюсь?»
— Благодарю за похвалу, — произнёс положив руку на сердце. — Признаюсь, все мои успехи, это результат выпавших на мою долю испытаний. Надеюсь, когда придёт ваше время, вы тоже достойно их выдержите.
«Слышь, шерсть, в отличии от тебя, всё это время отсиживающего в тени Маркела, я уже испытал на себе трудности нашего мира и своими зубами выгрыз себе место под Солнцем».
— Скромность красит человека, — фальшиво улыбнулся Николас, разведя руки в стороны. — если милостивый Эльрат благоговеет человеку, то он преуспевает в любом деле. Особенно если он из благородного и древнего рода.
«Я потомок семьи Грифонов, рода которому благоговеет сам Эльрат. Я от природы наделен талантами, которые тебе, потомку простого наёмника, никогда не снились».
— Любые таланты нужно развивать, — отзеркалив его улыбку, ответил я. — ведь без огранки, даже самый крупный алмаз так и останется лишь тусклым даром природы.
«Продолжай в том же духе, так дальше и считай и навсегда останешься посредственностью, сидящей на троне».
— Но бывает так, что самые прекрасные украшения создаёт природа. Например великолепный горный хрусталь, сияющий в лучах солнца на вершинах гор.
«Я само совершенство».
— Вот только, в нём много скрытых дефектов и трещин, от которых, он ломается даже из-за самого слабого потрясения.
«Ты упадёшь после первого же удара».
— Не преувеличивайте. Любое потрясения, способное сломать его, расколет в труху и другие камни.
«От которого ты помрёшь».
Диалог, как-то незаметно скатился в завуалированный обмен оскорблениями и продолжался долго.
Через десять минут, когда я начал проигрывать Николасу, к нам подскочил Дункан, со своими фирменными пошлыми намеками и штуками, из-за чего сразу же вмешался Годрик, который не размениваясь на сантименты, начал сыпать угрозами и обвинениями в наш адрес, после чего был вынужден впрячься мой дед.
В этот день было сказано многое. Никто не ушёл обиженным…
И про разгульную жизнь Дункану напомнили, из-за чего часть его подданных обратились к императору и попросили передать право наследования его двоюродному брату.
И Эцио приписали якшания с безбожниками из Серебряных Городов.
Меня вообще обвинили в обострении отношений с орками, из-за чего участились нападения пиратов с островов Пао и Дикого Архипелага.
Но, больше всех досталось Годрику. И гибель Алекса, и безумие его сестры, и становление верным псом короны. Мы упомянули всё, вызывая у старого солдата желание зарубить нас всех на месте.
И императору тоже прилетело, хоть и без прямых оскорблений. Всё же власть монарха в империи хоть и не была абсолютной, но при наличии официального повода Николас мог повторить подвиг своего предка — Ронана Великого и истребить ещё пару родов.
Единственной, кого не трогали, была маленькая Изабель. Каждый из присутствующих был благородным, которому с детства вбивали постулаты рыцарей, один из которых гласил — детей обижать нельзя. Девочка просто, в какой-то момент, утомившись от нашей перепалки, ушла и после заснула в своём кресле и проснулась к тому моменту, когда нужно было голосовать.
В итоге, Николас всё же продавил свое решение. При паритете — Вороны, Быки и Олени с одной стороны и Грифоны, Единороги и Гончие с другой, — победили последние, ведь всё решил голос правящего рода.
В будущем, когда у императора появятся дети, первенец из них унаследует корону, второй станет правителем герцогства Гончей, а третий основателем нового рода — герцогов Медведей. До этого, этими землями будет управлять имперский наместник, чья власть будет обеспечиваться имперскими войсками, которые будут стоять возле Нильсхавена — столицы бывших земель Волка.
Ни мне, ни деду, ни Дункану такое решение не пришлось по душе, ведь получалось, что под властью императорской семьи находилось целых три полнокровных герцогства, если не считать Единорогов — их верных собачек. Поэтому, мы в тот же день демонстративно покинули Коготь, напоследок громко хлопнув дверью, и отправились в свои земли, собирать армии и готовиться к будущим потрясениям.
Итоги Великого Совета были таковы — император, желая подгрести под себя побольше власти, рассорился с половиной своих вассалов.
Глава 20. Меч и магия
Ашда, 17 день месяца Цветения солнца, 962 год Седьмого Дракона.
10 дней спустя после окончания Великого Собора.
Тренировочная площадка, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.
Над небольшой ареной, расположенной в середине замка, уже пять минут раздавались громкие звуки столкновения металла об металл.
Удар…
Удар…
Удар…
Принимая на щит многочисленные атаки тяжелого топора, я постепенно отступал к границе тренировочной площадки. Рука, удерживающая тяжелый башенный щит весом под двадцать килограмм, постепенно немела под напором моего противника.
Удар…
Удар…
Вот только, я не просто так ушёл в глухую оборону. Я стоял и ждал подходящего момента, почаще показывая свои глаза из-за кромки щита.
Всё ради того, чтобы мой противник раздухарился, потерял самообладание из-за моего хладнокровия, разозлился не видя желаемого результата, сделал слишком большой замах и…
Удар…
«Открылся». — когда топорище моего противника ушло слишком далеко из-за высокого замаха, мой меч змеей рванул вперёд ударяя супротивника в горжет, слегка соскальзывая по нему и попадая в тонкую щелку между ним и шлемом, ударяя в незащищенный подбородок, проходя сквозь нёбо и пробивая мозг.
Мой первый за сегодня удар и последовавшее за ним окончание поединка.
— Поздравляю с победой, милорд. — услышал я похвалу стоявшего рядом слуги.
— Спасибо, Олег, — кивнул я, несколькими отработанными движениями расстегивая застежки и снимая опостылевший шлем. Из-за боя, волосы, ставшие мокрыми, полностью прилили к голове и шее, теперь неприятно холодя кожу, а пот ручьями стекал по спине, от чего мою рубашку и штаны под доспехами можно было руками выжимать.
