«Та еще стерва». — отметил я, краем уха слушая хвалебную речь императора. — «И от чего-то мне кажется, что её сын точно был нет от Герхарда. Чтобы не думали юные девочки, оплодотворение достаточно трудный процесс, из-за чего вероятность зачатия даже у молодых людей после одного соития всего один к четырём. А если вспомнить, что Герхард был ровесником отца Ирины… Возникают вопросы, а точно ли её любовь к Сандору, была как сестры к брату. Всё же, обоих растили среди орков, а те такой «ерундой» как кровные связи не заморачиваются».
— … Мы должны помнить о важности преемственности и наследии этого великого рода, поэтому должны выбрать на их место достойного приемника! — тем временем продолжал толкать, явно заранее заготовленную, речь император, которая производила впечатление только на двух человек — на юную Изабель и верного династии Годрика. На деда, старого опытного политика, Дункана, человека с аллергией на аристократический пафос, и меня, человека, двадцать лет прожившего в мире с развитой пропагандисткой культурой, это почти не подействовало. Я как сидел со скучающим лицом, так и продолжил сидеть.
— Поэтому, нам нужно выбрать новый род, который возглавит оставшиеся без повелевающей длани земли.
— У вас есть предложения, Ваше Императорское Величество? — поинтересовался Дункан, в конце ехидно усмехнувшись.
— Нужно выбрать наиболее достойный род Империи, обладающий необходимой родословной и не связанный с благородными родами самого герцогства, — ответил ему император, сложив руки в замок.
— Почему же не связанный, Ваше Императорское Величество? — уточнил дедушка, который смотрел на императора очень понимающей и доброй улыбкой. Как… отец, раскусивший шалость маленького сына.
— Аристократы герцогства показали чего стоят, подняв восстание два года назад. — ответил ему Николас, отстучав пальцами по столу. — Они показали, что среди них достойного лидера, способного объединить их под своим началом, нет.
— Вот только среди них есть множество родов, часто роднившихся с Волками. — заметил правитель провинции Оленя.
— Не совсем. После Четвертого Затмения, они предпочитали заключать внутри рода. — поправил его Годрик. — Так что, крови Волков у них всего на пару капель.
— Поэтому, степень родства я считаю в этом деле самым важным достоинством, — утвердил император, но сразу был мной перебит:
— Вынужден не согласиться с вами, — заявил, немного привстав со своего места. — на род Волков, как и Воронов, завязан ряд кровных клятв, заключенных со Слепыми Братьями, касаемо нескольких изолированных озёр маны на юго-западе Дороги Драконов. Семья, не обладающая даже каплей их крови, не сможет поддерживать целостность печатей.
— Хм, это так, Годрик? — ненадолго задумавшись, спросил у своего главного советника Николас.
— Это правда, Ваше Императорское Величество, — кивнул ему Единорог, положив перед собой сцепленные в замок руки. — Рода Воронов и Волков, как и ваш ранее, были связаны со Слепыми Братьями рядом древних клятв, нарушать которые, не при каких условиях нельзя.
— Ясно. — буркнул сам себе под нос Николас, уйдя в размышления, а после посмотрев на меня, спросил:
— Герцог Ворон, есть какие-нибудь требования к степени родства или подойдут все, когда-либо роднившиеся с родом Волка?
— В договоре нет привязки к прямой женской или мужской линии. — честно ответил я, ведь в императорской библиотеке должны были быть копии тех клятв и, пожелай, Николас легко сможет проверить мои слова.
— Хорошо, — произнёс Грифон, откинувшись на спинку кресла. — это не отменяет, того, что лорды земель Волка опозорили себя, подняв мечи на подданных Империи.
— Множество родов имеют в себе кровь Волков. — заметил Дункан, откуда-то достав золотую монетку и начав вертеть её между пальцами. — За тысячу лет, с ними роднились многие семьи империи. Мой предок Брендан, был женат на одной из дочерей Гентриха Волка, жившего четыре века тому назад. Быки и Волки часто скрепляли союзы между собой династическими браками, Гончие тоже, про Воронов, бывших выходцами из императорского рода, я вообще молчу. Единственными, кто среди нас не имеет кровных связей с Волками, это Единороги.
— Это правда, — кивнул Годрик. — наш род никогда не роднился с ними.
— Претендентов на место много, — заметил я, ещё сильнее расслабившись и сощурив глаза, ведь наконец понял, чего к чему все это время вёл император.
— Ваше Императорское Величество, давайте на чистоту, — взял слово дедушка, в глазах которого читалась неприкрытая насмешка. — Вы хотите, что бы власть в герцогстве Волка унаследовали ваши, с леди Изабель, дети?
После его слов, по Залу Совета будто бы прокатилась волна пробирающего до костей холода. Улыбка на лице Николаса исчезла, лицо Годрика стало серьезным, а мы с Дунканом оба нахмурились, потеряв любой намёк на расслабленность.
— Вы правы, сеньор Эцио, — ответил ему император, впервые за весь Собор звуча не возвышенно и героически, а прагматично, с минимум эмоций.
«Так значит он всё же волк в овечьей шкуре, всё это время лишь водивший Маркела за нос» — понятно. Время топорных намёков и аллюзий прошло. Сейчас в ход пойдут более привычные для местных, приказы, бряцанье оружием, а может мы сейчас залихватски начнём друг другу бить лица…
— Ваше Величество, а вы уверены, что сможете всё это осилить? Наследник для Империи, Герцогства Гончей, а теперь ещё и Волка? — насмешливо фыркнул Дункан, подкинув монетку в воздух. — Сможете ли осилить троих, в отличии от вашего батюшки? Не надорвётесь?
«Ой, вот черт…». — за малым чуть голову страдальчески не обхватил руками, увидев как перекосились лица Годрика и самого Николаса. Для всех аристократов Империи не было секретом, что брак Алекса и Фионы был инициативой Годрика и позапрошлого императора, Олега Грифона. Любви в нём не было ни капли, лишь голый политический расчет, который должен был укрепить власть династии, в очередной раз связав её с вторым по силе домом империи.
Вот только после рождения Николаса, Алекс перестал посещать постель Фионы, больше предпочитая её фрейлин и придворных дам, что привело к двум последствиям — в империи появилось семь бастардов, разосланных Годриком по всему государству, и увлечению императрицы астрологией, с помощью которой она хотела вернуть благосклонность мужа.
— Сир Дункан, в отличии от вас, я не рискую своей жизнью мотаясь по всему северу Империи, якшаясь с гномами. — исподлобья ответил тому император, сжав кулаки.
— Что вы, Ваше Императорское Величество, — подняв руки вверх, оскалился Олень. — я не претендую на звание святого, но мне прекрасно известны мои возможности в создании наследников. Вы тоже уже могли испытать все радости создания потомства, но что на счёт юной леди Изабель?
«Вы ходите по невероятно тонкому льду, герцог Дункан». — в мыслях прошипел я, заметив, как покраснел Николас, Олень мало того, что проехался по больным мозолям нашего Солнцеликого, он ещё и изощренно оскорбил его. Ходить по девкам при наличии невесты, в обоих мирах не было принято, а если вспомнить, что император должен быть святее самого верующего монаха… Заметив, как Годрик встаёт, потянув руку к ножнам, я понял, что Оленя нужно срочно спасать, поскольку, прямо сейчас он являлся моим естественным союзником.
— Слова герцога Дункана могли прозвучать крайне грубо, но в них есть и доля истины! — громко изрёк я, вставая на ноги и двумя руками отперевшись на стол. — Леди Изабель сейчас всего десять лет. Пока, она повзрослеет и сможет родить достаточное число наследников, пройдёт лет пятнадцать, за которые земли Волков окончательно превратятся в безжизненную и обескровленную пустошь.
Здесь я не преувеличивал — даже без прямых склок между аристократами, обезглавленное герцогство находилось в одном из самых опасных регионов Асхана. Общая граница с Эришем, южные степи орков, налётчики из объединения Вольных Городов востока, монстры Дороги Драконов и пираты из Недосягаемого Порта по отдельности не были проблемой для могущественной имперской военной машины, даже в рамках одного герцогства. Но, вместе они создавали нешуточную угрозу, с которой разрозненная область просто не сможет справиться.
