Дело в том, что имена всех еретиков, которые продали душу демонам, тщательно отслеживала Инквизиция и заносила в архивы, чтобы в будущем знать, кому они противостоят. Конечно, они не могли знать всех суккубов и инкубов поголовно, но самые сильные и опасные предатели чаще всего были в этих списках и их имена знали не только инквизиторы, но и самые высокопоставленные лорды империи.

— Однако, только еретик мог быть выходцем из Вольных Городов или вообще, представителем другой расы. — дал ответ я, который на некоторое время заставил задуматься каждого из присутствующих, кроме Изабель. Девочка просто сидела на своём месте и старалась не привлекать к себе внимания, осматривая каждого из присутствовавших и, судя по нахмуренным бровям, запоминая на будущее.

— В любом случае, господа, нам нужно признать, что демоны так и не были окончательно истреблены, — вновь взял слово Николас. — Нападение на Винлад семь лет назад и нападение на Гелексию, говорит нам, что Повелитель Демонов всё еще строит свои козни. Последним нападением, они не только сделали нас слепыми, но и лишили помощи ангелов Эльдаграда.

— С чего вдруг? Неужели пернатые не пожелали возвращаться в империю? — спросил посол Северных кланов, бывший старым и склочным стариканом, получившим этот пост лишь по причине родства с Хатором Орландссоном, легендарным королём гномов, положившим конец Подгорной Войне с тёмными эльфами и начавший золотой век Каменных Залов.

«Вот только его ненавидели и эльфы, и люди за его разорительные походы». — вспомнил я главного героя гномов в 7-й части игры. Тот еще персонаж, свергший своего предшественника, вырезавший всю оппозицию, за сто лет, пять лет воевавший с империей и восемь с Иролланом, чуть не вогнав Гримхейм в международную изоляцию, а после погибший от клинка убийцы из тёмных эльфов, чуть не потеряв Рунный ключ — артефакт, запирающий самую большую трещину в барьере Сар-Илама, запечатанную Великими вратами.

В общем, то, что этого старика назначили послом, значило, что влияние родни Хатора в Гримхейме, несмотря на все старания Хангвула, до сих пор велико, раз они смогли протолкнуть на пост того, кто одной своей фамилией будет вызывать раздражение как у людей, так и у эльфов. Ничего удивительного, что у Империи и Подгорных Кланов были достаточно напряженные отношения (если не считать дружбу Дункана и Вульфстена)

— Не совсем так, посол Валаф. — ответил ему Николас, на лице которого на мгновение промелькнуло раздражение. — Дело в том, что Слепые Братья в Гелексии отвечали за сохранение печатей на магических реках и озёрах, находящимися под Дорогой Драконов. Пока, Братья не смогут восстановиться от потерь и вновь обжить Гелексию, ангелы будут следить за сохранностью печатей.

— Это займет много времени, — заметил мой дедушка, сжав ладонями набалдашник трости. — Они ещё не оправились от потери Лоркипа. На то, чтобы восстановить былую численность, ордену потребуются десятилетия.

«Он прав». — мысленно с ним согласился, в очередной раз вспомнив, что кроме демонов в этого мира есть другие естественные враги.

Дело в том, что кроме Гелексии у Слепых Братьев было еще одно культовое место, где их орден был основан почти девятьсот лет назад, самим Сар-Антором.

Лоркип, был древним монастырем ордена, расположенный на острове Хикм в Тирийском заливе у берегов Серебрянных Городов и владений Единорогов. Он был известен, как крупнейшее собрание знаний, принадлежавшее смертным, уступая только Невидимой библиотеке Малассы.

Однако, в девятьсот тридцать седьмом году, монастырь был захвачен пустомантом Сандро, одним из самых опасных преступников Асхана, перечислять прегрешения которого можно часами.

Я не помню истинных мотивов этого лича, ведь не играл в RPG-шные Might and Magic, но если верить записям Инквизиции, до которых мне удалось добраться, Сандро был неким анархистом, отрицающим богов и стремящимся добраться до изначальной Пустоты, из которой появился мир, чтобы заполучить власть равную Асхе и Ургашу. Для этого, он собрал себе группу последователей и назвал их Орденом Пустоты, превратив Лоркип в свою перевалочную базу.

Вот только, спустя всего пять лет цитадель была взята штурмом объединённым воинством Империи и Серебряной Лиги под предводительством деда Николаса, Олега Грифона и нынешнего Первого в Круге, архимага Сайруса, от чьей руки Сандро наконец-то был упокоен. Сейчас, город пытаются восстановить, используя все свободные ресурсы Слепых Братьев, из-за чего до Гелексии руки у них дойдут нескоро.

— Поэтому, я предлагаю нам всем увеличить величину пожертвований в пользу Инквизиции, чтобы она могла лучше находить и уничтожать демонов и их последователей, — выдвинул предложение император и выжидающе осмотрел каждого из присутствующих.

— Поддерживаю. — согласился Годрик.

— Поддерживаю. — одобрил идею дед.

— Поддерживаю. — кивнул Дункан.

— Поддерживаю. — пискнула Изабель.

— Поддерживаю. — последним изрёк уже я, не видя в этой инициативе ничего плохого.

Нынешний Великий инквизитор, Густав Фарок, был родом из Святопламени и настолько выделялся своей верой и успехами, что двадцать лет назад лично побывал в Эльдаграде, по приглашению Совета Архангелов. Он точно не мог быть связан с демонами, но была проблема — священник был стар и мог не дотянуть до начала новой войны.

«Если он умрёт, то я перестану выплачивать пожертвования». — отметил я, пока император закрывал обратно экран для Файдаэна и остальных послов, что означало поднятие вопроса, касаемого внутренней политики империи.

— Господа, следующая тема будет для нас не менее важна. — произнёс молодой император, подавшись немного вперед. — Решение проблемы герцогства Волка. Как вы все знаете, во время предыдущей войны наши семьи подверглись атаке убийц-демонов. Каждый из нас кого-то потерял. Жену. — взгляд на Годрика.

— Мать. — на вздрогнувшую Изабель.

— Сына. — от злобы дедушка скрипнул латной перчаткой сжатой в кулак.

— Или всех родных, — в этот раз была очередь Дункана.

На меня Николас не посмотрел, ведь моя ситуация была особенной. Да, я никого не потерял, но каждый при дворе знал о случившемся со Стэфаном, император также не стал говорить про своего отца, ведь тот погиб по собственной вине, утянув на тот свет четверых герцогов и младшего сына рода Быка.

— Но больше всех пострадал древний и уважаемый род Волков, который был полностью уничтожен, — продолжил говорить император, состроив максимально скорбное выражение лица. При этом я не мог понять, притворяется он или всерьёз скорбит. — Эта величайшая трагедия со времен гибели династии Соколов. Волки веками несли службу на благо нашей любимой родины, защищая наши восточные рубежи от внешних врагов, развивали морскую торговлю, распространяли веру в Эльрата и сражались в первых рядах против зла, в любых его ипостасях.

Тяжело вздохнув, он обвел всех присутствующих нахмуренным взглядом и продолжил:

— Да, были времена когда наши рода враждовали. Мой предок, Иван Грифон, сражался со Стефаном Волком за корону, но вскоре тот стал его союзником. Сестра моего дальнего предка, Антона Грифона, Ирина, была женой Герхарда Волка и её сын, Александр, стал следующим правителем герцогства Волка. — Николас разливался соловьем, о том как их рода жили в мире и согласии, о том как они помогали друг другу и приходили на выручку, а я делал все возможное, чтобы сохранить лицо и не заржать в голос.

Дело в том, что рассказав об Ирине, Грифон рассказал официальную хронику, сохранившуюся с тех времен. Только я, игравший в шестую часть и до сих помнивший сюжет, знал, что Ирина не просто родила от Герхарда сына. Дочь Владислава Грифона, кровного врага Волка, во время первой брачной ночи чуть не убила своего мужа, а потом, сбежав на Хасиму, где став дайме, аналогом местного лорда, и собрав армию нагов, вернулась обратно, очистив империю от демонов, а после своими руками убила своего мужа, став регентом при еще не родившемся сыне.