— Ты ошибаешься, сын, — произнёс он, но Роман уже не слышал его.

Перед глазами дрожала багровая пелена. Он ощутил, как всколыхнулась энергия альвы за его спиной. Его кодекс наконец-то явился, чтобы увидеть его триумф!

— Отзови свой кодекс, Роман! — угрожающе заявил отец.

— Довольно! — крикнул он. — Больше ты ничего у меня не отнимешь, отец!

Рука машинально легла на пояс, обняв рукоять офицерского кортика.

— Я сказал — назад! — грянул отец, поднимая руку. Мощная волна силы ударила в Романа. Он ощутил, как все кости в теле стали тяжелее в несколько раз. Но теперь он был не тем слабым мальчишкой, каким был раньше. В его руках была мощь кодекса. И он зачерпнул его силы с лихвой.

Преодолевая бешеное давление, он рванулся к отцу. Багровая пелена всколыхнулась, хор голосов в голосе взвился оглушительным ревом.

— Давай! Верни себе всё! Верни!..

— Верни мне!.. — крикнул он — и, взмахнув клинком, опустил руку. Никогда ещё удар не вызывал у него такой выброс энергии, такую радость и облегчение. Словно сжатая пружина, наконец-то распрямившись, он выпустил всё, что копилось в нем долгие годы.

Клинок вошел в грудь, пробив её насквозь. Между пальцев брызнула горячая кровь. Издав стон, отец пошатнулся, схватил слабнущей рукой его руку — и рухнул на землю.

Голоса взвились — и исчезли за одно мгновение. Багровая пелена упала с глаз, а помутнение тотчас прошло.

Только сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в липких от крови пальцах.

Тяжело дыша, Роман посмотрел на пол. Император… его отец лежал в луже растекающейся крови, хватая ртом воздух.

Его глаза смотрели на него с сожалением и грустью.

— Боже…

Роман выронил окровавленный кортик, его пальцы задрожали. В груди расползался ледяной ужас.

— Я… что я натворил?.. — прошептал он дрожащими губами, глядя на свои руки. — Что я натворил, отец?..

Урал, Красная зона. Неподалеку от места битвы с Владыкой.

Концентрация альва-частиц 378,7 на миллион

Среди груд битого камня и обломков скал раздался шорох. С невысокого, свежего холмика посыпались мелкие камешки. А за ними посыпались более крупные, груда камня вздыбилась, скатываясь с пыльного тела.

— Кха-кха… — из завала поднялась израненная девушка и потянула за собой ещё одну. — Вита. эй, Вита! Ты как?..

— Лестат… я… — слабый шепот сменился кашлем. Покачав головой, императорский кодекс Лестат обхватила спутницу и, шипя от боли, вытащила её из-под завала.

Оттащив её к обломку скалы, кодекс устало села рядом и вытерла серое от пыли лицо.

— Спасибо, что закрыла меня собой, — она взглянула на раны подруги и вздохнула. Её костюм был обожжен и усеян дырами, под которыми сочились светящейся жидкостью жестокие раны.

— Брось… ты бы сделала… так же, — Вита вымучила улыбку.

— Ну, на этот раз мы обе чуть не погибли, — та пожала плечами. — Чудо, что мне удалось открыть портал до того, как пришелся основной удар.

Она со вздохом посмотрела на выжженную, изувеченную землю. Портал вышвырнул их на полной скорости здесь, в десятке километров от поля боя. Они вылетели как два метеора и, взрыв землю на десятке метров, врезались в скалу. Повезло, что она была хрупкой и разлетелась грудами обломков, засыпав их с подругой.

Раны, полученные в бою, были тяжелыми, но не смертельными.

— Мда, пожалуй, пока нам обеим не до сражений, — хмыкнула Лестат и, прижав ладонь к глубокой ране на боку, с трудом поднялась.

В небе раздались низкие раскаты грома, а следом облака вспыхнули рыжим светом. Оба кодекса повернулись: вдали в небе показалась черная громада падающего Белогорья. Чудовищное сооружение медленно падало, как на его поверхности вспух огромный оранжевый шар пламени.

Мощная волна альва-энергии прокатилась в пространстве, разгоняя облака от эпицентра. Ослепительное сияние осветило землю, а в небо ударил столб чистейшей энергии.

— Боже… — прошептала Вита. — Ты видишь то же, что и я?.. Им удалось уничтожить Владыку!

— Но какой ценой… — Лестат посмотрела на разваливающееся на глазах Белогорье. Громадина распадалась на части, разрываемая всё новыми взрывами. Реакторы огромного сооружения пошли вразнос, исторгая ленты и облака чистейшего пламени. Сейчас там бушевал шторм необузданной энергии, испарявшей мегатонны стали, камня и конструкций.

Земля вниз горела и дымилась, вся долина и горы вокруг были завалены обломками. Картина разрушения вызывала ужас и благоговейный трепет перед мощью стихии.

Огромные обломки один за другим обрушились в кипящие воды озера, вздыбив столбы пара и облака грязи и пыли. Даже с десятка километров зрелище выглядело устрашающим. Лестат застыла, глядя, как от эпицентра расходится ударная волна. Земля под ногами содрогнулась от толчка, затем последовал второй, третий…

— Выходит, это и правда конец, — Вита устало откинулась назад и закрыла глаза.

— Всё кончено, — кивнула Лестат, глядя на дымящиеся руины, и шепотом добавила. — Прощай, подруга. Если бы ты послушала меня тогда…

Она вздохнула и обернулась к Вите.

— Мы сделали всё, что могли. Возвращаемся.

Кодекс скривилась, призывая силы — поток энергии в теле вызывал острую боль, — и открыла клубящийся портал. Затем помогла Вите подняться и, подставив ей плечо для опоры, добавила.

— Идём домой.

Вокруг заклубилась тьма, с которой вспыхнули звёзды и понеслись сплошным потоком. Лестат закрыла глаза и выдохнула. С плеч словно свалился тяжелый груз, который она носила долгие десятилетия.

Наконец, тоннель схлопнулся, выпуская их в реальный мир.

— Мы дома, — выдохнула она, втягивая носом воздух родного города… и застыла. Сердце пропустило удар, а грудь сдавила невидимая когтистая лапа.

Они стояли на краю площадки большого замка на холме, а внизу виднелись поросшие зеленью улочки и дома Старого Города великого Рима. Но вместо привычной суеты и шума города, уютных огней и музыки она слышала крики людей и тревожные сирены.

Над городскими кварталами, ставшими ей родными за последнюю сотню лет, поднимались столбы густого дыма. В носу засвербило от гари пожарищ, озона и еще одного, слабого запаха, который она ни с чем бы не спутала.

Запах крови альва-монстров.

— Какого… — выдохнула Вита.

— Порталы… — прошептала Лестат, осененная страшной догадкой, как рядом с ними разверзся еще один портал и из него выскочили три израненных кодекса.

— Г-госпожа Лестат! — вскрикнула одна и, выронив окровавленное копьё, подбежала к ней. — Это просто кошмар!

— Что произошло?

— Это… это вторжение! — она суетливо махнула рукой в сторону города. — Альва-прорывы! Всюду, десятки и сотни по всей стране! И не только у нас, я связалась с кодексами в других странах, у них такая же ситуация! Целые орды альва-тварей, они рвутся к городам, им нет числа!..

Она посмотрела на Виту и покачала головой.

— Это глобальное вторжение, — глухо произнесла Лестат. — Владыка Пустоты здесь уже ни при чем, она была просто инструментом. Сама Альва начала войну против человечества.

Императорский дворец, кабинет государя.

Концентрация альва-частиц 14,4 на миллион

— Я… я не…

Побледнев, Роман отшатнулся от лежащего на полу отца. Цесаревича мелко трясло, губы не слушались.

— Ты сделал то, что втайне всегда хотел, — раздался над ухом мягкий голос Аластера. Кодекс приобнял его за плечи и нагнулся к уху. — Разве он не заслужил? Ложь и предательство…

— Прекрати!!! — крикнул Роман. — Я не хотел!..

— С-сын… — прохрипел Император.

Цесаревич замер и уставился на отца.

Он тянулся к сыну и хрипел, силясь выдавить еще слово. Роман с ужасом заметил, как из раны на его груди толчками выходит кровь, в уголках его губ стояла багровая пена, а на роскошном ковре под ним разрасталась тёмная лужа.