Он же требовал у него одного — способа улучшить ремесленную базу герцогства в кратчайшие сроки и алхимик, посидев и подумав, выпив в процессе пару бокалов серебряного вина, дал ему простой ответ.

Это возможно сделать если дать людям свободу.

На недоумевающий взгляд герцога мужчина пояснил, что большинство мастеров просто не дают шанса возвыситься собственным талантливым подмастерьям. Унижают, забивают и гнобят молодые таланты, не желая создавать для себя и своих детей будущих конкурентов.

Видя, как герцог скептически на него посмотрел, Лука с его дозволения, оголил предплечья и показал шрамы, оставленные пролитой на них кислотой и кипящей ртутью, которые лишь по милости Эльрата не повредили нервы и не сделали его калекой. Это была работа его первого мастера, от которого он благополучно сбежал и нашёл приют у его коллеги. Там ему повезло — он приглянулся любимой дочери нового учителя и тот, уступив её уговорам, дал добро на брак.

Именно это позволило Луке избежать нового ада, который даже новый мастер устраивал для некоторых подмастерьев, и достичь нынешних вершин, вырвавшись из грязи в князи.

Поэтому Лука Лист и промолвил, необходимо лишь дать свободу таким же подмастерьям, коим и он был когда-то, а герцог сможет быстро и без особых проблем получить новый расцвет ремесел на своей земле.

Арда, 19 день месяца Цветения Солнца, 956 год Седьмого Дракона.

Пять дней спустя после встречи со священником.

Главный зал резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— Слушайте! — чётко поставленным голосом, громко возвестил стоящий на небольшой трибуне герольд, держа в руках перед собой небольшой, развёрнутый свиток: — Сегодня Его Светлостью герцогом Андреем Вороном, будет решена судьба барона Михаила, второго сына лорда Алексея, который во главе своей дружины вторгся в пределы герцогства Волка, где разорил пять деревень, разграбил три каравана и увёл на свои земли более трех сотен крестьян, над семьями которых было совершено многократное насилие, противное воле Эльрата!

— Это ложь! — в ответ на обвинения, выкрикнул стоящий по середине зала молодой барон, одетый в привычные большинству дворян рыцарские доспехи, и которому едва исполнилось двадцать лет. — Лживые обвинения! Меня там не было!

— Тишина! — рявкнул стоящий недалеко представитель Инквизиции, хлестанув по воздуху кнутом — символом наказания и праведной кары, заставив подсудимого невольно вздрогнуть. Он уже испытал его на собственной шкуре ещё в самом начале судебного заседания, получить по хребтине напитанным светом карающим кнутом — приятного мало… От его визга боли, несколько особо впечатлительных барышень упало в обморок.

— Продолжай, — приказал я замковому герольду, удобно расположившись в своём троне.

— Благодарю, Ваша Светлость. — со всем почтением поклонившись мне, тот продолжил зачитывать приговор: — В связи, с поступившими жалобами регентского совета герцогства Волка, сегодня был созван суд за председательством нашего светлейшего герцога Андрея Ворона, этим днём он вынесет справедливый приговор барону Михаилу, в соответствии всем законам Эльрата!

— Да начнётся суд! — громогласно провозгласил представитель Инквизиции, подняв вверх свой крест, от чего помещение освятил свет Изначального. Вот только вместо привычного тепла и доброты, он проявил колкость и жестокость.

Карающий аспект Света…

Подобно тому, что в мире нет ничего однозначного, так и аспекты которыми повелевали первые дети Асхи не были однозначно плохими и хорошими. Огонь Арката, мог сжигать в пепел всё на своем пути, не разбирая ни врагов, ни друзей, но в руках рунных жрецов служил источником тепла и исцеления, зажигающего внутреннюю искру, бывшую основой души каждого гнома.

Тьма Малассы, считалась источником вечного страха и неизвестности, которую невероятно боялись ангелы, но одновременно с этим первая из Изначальных драконов, даже в Священной империи считалась самой любящей и щедрой матерью из всей шестерки. Её тьма уже тысячелетия продолжает защищать своих детей — безликих и тёмных эльфов от опасностей внешнего мира.

Про многогранную воду Шалассы, природу Силанны и свободный ветер Илата, даже говорить не стоит.

Со Светом было тоже самое — в руках большинства жрецов он нёс любовь и исцеление всем почитателям Дракона Света, но в нужный момент его природа резко менялась. Выжигающий, ослепляющий, карающий и такой пугающий в умелых руках аспект Священного Света.

Им владели только Инквизиторы и несколько высокоранговых сановников Церкви и роль у них была проста — нести справедливое наказание преступникам, нарушившим священный закон Золотого Дракона.

И сегодня был один из этих случаев.

— Михаил, сын Алексея. Готов ли ты поклясться именем Эльрата, что обвинения выдвинутые против тебя лживы и ты не делал ничего из ранее озвученного? — обратился я к подсудимому, приняв более строгую и официальную позу. Это был первый суд, где мне самому разрешали вершить судьбу своих вассалов.

До этого, этим занимался дядя, но сейчас он был занят конвоированием пленных орков в Исталон — бывшую столицу герцогства Грифона. Именно там находился крупнейший рабский рынок в Империи, куда ежегодно свозили многочисленных выходцев из степи решивших, что они у нас самые хитрые и сильные, дабы напасть на земли одной из сильнейших провинций Империи на континенте. Поэтому Борис прислал в Пик лишь записку, где написал, что я уже достаточно взрослый, дабы самому принимать такие решения.

«Он просто не хочет выполнять свои обязанности регента, решил сбагрить всё на меня, раз я такой самостоятельный». — подумал с улыбкой я тогда, прочитав доставленную бумажку. Дядя был старым воякой, лишенным хоть каких-то политических амбиций и желаний. Единственное, что его заботило это — орки. А точнее, операции по деживизации их вождей и насилие над их шаманками, которые за исключением слишком больших клыков и острых ушей, выглядели вполне как человеческие женщины, из-за чего на него хоть и посматривали с опаской, но ничего сказать не могли. Боялись как его меча, как-то двусмысленно звучит, но да ладно, так и страх этот был вызван ещё и стоявшими за его спиной, войсками герцогства, ребятки в которых особой любовью и всепрощением не страдали.

Мой дорогой дядя, этим настолько сильно прославился, что на Родине, что и в степях Ранаара, где племена орков его ненавидели, но также и уважали за личную силу и называли никак иначе как — «Корай Мату» или Кровавый Мясник. Борис же, с удовольствием и самоотдачей соответствовал каждой букве своего говорящего прозвища, уже который год собирая единомышленников и опытных воинов для глубокого рейда в Ранаар, чему я не мог помешать.

Он регент всё-таки, и официально именно он правит герцогством Ворона.

— Клянусь! — тем временем, не задумываясь гордо выкрикнул барон, дёрнув руками, от чего цепи, которыми он был прикован к полу, загремели, — клянусь именем Эльрата, я не совершал преступлений предписываемых мне! Всё это ошибка! Глупая ошибка!

«Ну конечно, глупая ошибка» — едва сдержался, чтобы не скривиться в отвращении.

— Привести первую группу свидетелей! — рявкнул я.

В отличии, от средневековых судов моего старого мира, где главным судьей всегда являлся Бог, от чего процесс был не самым гуманным и рациональным, местная судебная система была гораздо прогрессивней.

Во-первых, вместо ожидаемых мной испытаний огнем или водой, где судьба преступника решалась тем, сможет ли он удержать в руках раскаленную до красноты железку или выжить после пяти минут под водой, тут были привычные для современного человека обвинитель и защитник. Первый был либо имперским чиновником, либо, в случае особо крупных и кровавых дел, как это, представителем Инквизиции, который собирал доказательства виновности подсудимого самыми разными способами. В том числе и пытками. К мысли, что человек от постоянной боли мог признаться во всем, даже в пособничестве с демонами, местные еще не дошли. От этого, чаще выигрывала сторона обвинения, хотя и защитников, которыми становились особо языкастые мещане и церковники, списывать со счетов не стоило.