Ведь писал сам Василий Глыба — третий после Эльрата человек в герцогстве, с которым ему не раз приходилось общаться. Всё же, мастера ремесленных гильдий были достаточно значимыми людьми, из-за чего благородные и рыцари в большинстве своём смотрели с высокомерным презрением на тех, кто ни разу не брал в руки меч.

Вот только, последняя размашистая подпись, слегка нелепая и корявая, будто её делали отсиженной рукой, принадлежала самому могущественному человеку на тысячи миль вокруг.

Герцогу Андрею Ворону.

Чтобы объяснит такой страх нужно немного глубже погрузиться во взаимоотношения сословий в империи Грифона.

В Священной империи официально существовало три официальных сословия — рыцари, священники и простолюдины. Первыми можно было только родиться или стать за выдающиеся военные заслуги.

Служителями Эльрата мог стать любой, вне зависимости от происхождения, пола или возраста, и его продвижение зависело либо от успехов в освоении Магии Света, либо от величины силы, даруемой Изначальным драконом. Так, нынешним архиепископом Церкви Дракона Света был бывший плотник, нашедший в себе Бога лишь в преклонном возрасте, но веривший так сильно и истово, что даже Южная фракция, ставившая во главе угла магию, не смогла сказать ни слова против при его становлении новым главой церкви. Правда, уже сейчас возраст архиепископа брал своё и на его место готовили приемника — компромиссную фигуру, сочетающую в себе черты обеих фракций по имени Рендел.

Что касается простолюдинов, то это сословие было наиболее разношерстым. В нём сосуществовали простые селяне, всю жизнь выращивающие зерно в своих хозяйствах, так и купцы, владевшие десятками огромных галеонов, возивших товары в любые части Асхана.

На первый взгляд, как и на Земле, в империи должно было зреть недовольство. Обилие городов, богатых бюргеров, развитого производства, желание власти. Это лишь некоторые из причин начала восстаний в городах и постепенной замены дворянства на буржуазию.

Вот только в империи Грифона такого не происходило. Нет, совсем наоборот. Если вы спросите богатого и состоятельного мещанина захотел бы он стать рыцарем, то он лишь рассмеётся вам в лицо и назовет сумасшедшим.

Всё дело в роли, которая возлагалась на плечи наших благородий. Когда Ронан Великий основал империю, то элитой своего нового государства он выбрал воинов не по причине того, что на их копьях и мечах держалась его власть.

Нет.

В те времена только люди, с детства державшие в руках оружие, могли сохранить молодое государство. В те времена Седьмой дракон ещё не создал Шио, от чего прорывы демонов в Асхане были обыденностью. И если раньше, с ними боролась единая империя Шантири, в которой многочисленные, в те времена, ангелы и безликие легко могли изгнать демонов к Ургашу, то после Войны Древних и падения первого государства всё изменилось. Люди остались одни и были вынуждены жить в состоянии постоянной войны, отчего бытие благородным давало не только привилегии, но и накладывало немалую ответственность.

За тысячу лет мало, что изменилось. Да, демоны были заперты в своей тюрьме, но у Империи появились новые враги. На северо-западе это были орки, на западе, на Дороге Драконов, магические чудовища, на юге и юго-западе некроманты и дикая нежить, на востоке темные эльфы Игг-Шайла и красные маги, бывшие владыки Карталя, а на севере пираты из Моря Теней. Каждый из них, по своим причинам, хотел добраться до богатых и процветающих земель Грифонов и в первыми, кто вставал на защиту, были именно рыцари и лорды.

В общем, даже в мирное время, треть благородных не доживала до старости, теряя свои головы в постоянных конфликтах, стычках или войнах, защищая мирное население за пределами Священной Империи, так и внутри не` — про еретиков и демонопоклонников тоже забывать не стоит.

Конечно из этого правила были исключения, ведь не каждому дано идти в бой с мечом в руках, но тенденция сохранялась, хоть с годами понемногу ослабевала.

Поэтому вызов к герцогу, главному воину и защитнику их земель, мог значить для простого человека лишь одно. Его либо хотят использовать в войне, либо он подозревается в государственной измене. Оба варианта не несли для алхимика, ничего хорошего, а живая фантазия рисовала ему такие картины, что одна ужасней другой. Всё же разум властьимущих в потёмках, а Луке пришлось, в темпе вальса, быстро заканчивать эксперимент и бежать к знакомой швее, чтобы та пошила ему нормальный костюм для встречи. Явиться на званый ужин к герцогу, в старой мантии и потёртом костюме рискнул бы только самоубийца.

Назначенный день наступил быстро. Алхимик, сам того не заметив, быстро привел себя в порядок, поцеловал переживающую жену и отправился к резиденции, где его уже ждали.

Двое стражников, внимательно его досмотрели, забрав даже обеденный нож — прибор, носимый каждым состоятельным человеком для самообороны и приема пищи, и в сопровождении служанок, которые объяснили некоторые основы поведения за столом, отправился в обеденный зал, куда он прибыл первым.

Сама приемная, как и ожидал Лука не изобиловала украшениями и богатством. Всё же выставление собственного благосостояния среди имперских аристократов считалось дешевым китчем и презиралось начиная с императорской семьи, так что таким страдали только некоторые купцы и некоторые дворяне, всю жизнь просидевшие в своих владениях и презираемые остальной аристократией.

Молодой герцог и старый кастелян прибыли через пару минут после алхимика, не заставив его ждать.

«Он же младше моего сына» — промелькнуло тогда в голове у Луки, когда он увидел нынешнего правителя земель Ворона. Высокий для своего возраста, черноволосый мальчик, с короткими волосами, серыми глазами, тёмными кругами под глазами и в простом темном камзоле. Увидь алхимик такого ну улице, то не обратил бы внимания. Может пожалел, если бы было хорошее настроение.

Вот только голос, движения, манера держаться, все это выдавали в нем человека, который привык командовать и его команды всегда выполнялись.

Ужин прошел тихо и скомкано. Луке кусок в горло не лез от волнения, а спросить зачем его вызвали в замок не позволял элементарный этикет, известный даже простому человеку. В то время, как герцог и его кастелян ели спокойно и размеренно, будто позабыв о его существовании. Обычная ситуация, в которой алхимик оказывался не раз и не два, еще в те времена когда был простым подмастерьем, а затем и состоятельным мастером. Вот только, в первом случае ему нужно было гнуть шею перед своим учителем, что было более-менее терпимо, то во втором перед более «опытными и уважаемыми» членами гильдии, которые ртуть в последний раз на обратной стороне зеркала видели.

В общем, настроение у алхимика к концу ужина было где-то в районе Шио.

Поэтому вопрос, последовавший от герцога, когда кастелян ушёл, оставив их наедине, ввёл его в ступор.

«Что вам нужно для развития?»

К стыду Луки, герцогу пришлось повторять вопрос дважды, при этом на третий раз он настолько отчетливо полыхнул маной, что голова Луки начала соображать как во времена экзамена на мастера.

Оказалось, что юного Андрея Ворона интересовала возможность хоть как-то улучшить положение ремесленников в своих землях, чтобы они могли обеспечивать гораздо большее количество солдат. Достаточно логичный вопрос, но почему-то заданный ему, а не главе гильдии строителей, но герцог обстоятельно объяснил ему, что именно алхимики больше всех связаны с остальными организациями, а значит больше осведомлены о том, что им нужно.

Именно алхимики помогали кузнецам и ювелирам получать металлы из руды, создавали составы для обработки кожи для кожевников, варили лаки для плотников, создавали краски для художников и портных, очищали самоцветы и кристаллы для магов, замешивали бетон для каменщиков и занимались производством бумаги для книжников.

В общем, гильдия Луки была связана, почти со всеми другими гильдиями, что её глава прекрасно знал, но до этого не смотрел на подобное, с перспективы юного герцога.