— Знаете, Андрюша, я тысячу раз говорила Яше, что бы он уходил из Горторга. Знаете, когда он работал директором магазина, я намного спокойнее была. Хотя конечно и тогда волнений было предостаточно. А сейчас их стало намного больше. Да и дома он почти не бывает. Всё работа, да работа. Но Яша он же упрямый. Всё говорит, мне надо обеспечить ваше будущее. А у нас — то и так всё есть. Куда нам больше? А Яшу в последнее время подсиживать начали. Он конечно ничего мне про это не говорит, но я — то чувствую. Сколько лет вместе! И наконец он вчера пришёл с работы и сказал- мол всё. Надоело. Будет писать заявление по собственному желанию. А работу он найдёт. Специалист он хороший. Такого с руками оторвут. Ох- мне прямо на сердце легче стало.

Слушая Раису Михайловну я незаметно улыбался. Как видно, Яков Семёнович сделал совершенно верные выводы из моего предупреждения, которое я ему сделал на днях.

— Ну, что закончил свой курс терапии? — спросила меня Варвара, когда я вернулся от Лернеров, — больше тебе некого лечить?

— Закончил.

— И как твои прогнозы?

— Ну, как говорите вы врачи, в состояние стабильной ремиссии, я Надю вывел. А как и, что будет дальше покажет время.

— О, ты стал часто — и главное к месту употреблять медицинские термины! Растёшь на глазах.

— Ну с кем поведешься от того и наберешься. А с кем повёлся я? С врачом. Да ещё к тому же с онкологом. Вот и набрался всяких там мудрёных слов.

— Ладно. С тобой всё ясно. Теперь о главном. Тебя надо одевать и обувать по сезону. Завтра мы пойдём в ЦУМ. Там у меня есть одна знакомая, она работает заведующей секцией. Я обратилась к ней и она обещала помочь мне в этом деле.

— Какие у тебя знакомые однако.

— Ну я была лечащим врачом у её мужа.

— И как?

— Вывела в стабильную ремиссию. Как видишь и мы кое- что умеем. А не только вы экстрасенсы.

На следующий день в ЦУМЕ мне действительно удалось приобрести самые необходимые вещи на ближайший зимний сезон. В довершении всего я купил себе неплохой финский костюм. Примерив его я подмигнув сказал Варваре:

— Ну, что, Варюх, теперь я смело могу вести тебя в ресторан. Надо же нам наконец отметить наши маленькие победы. Хотя если разобраться они уж и не такие маленькие. Ну, что пойдёшь со мной? Скажем в Пекин?

— В Пекин не так — то просто попасть. Или у тебя там есть блат?

— Блата у меня там нет, но думаю я знаю способ попасть туда. Ну, что идём?

— Идём, идём. В самом деле мне надо как- то расслабится, а то за последнее время я что — то устала.

Когда мы возвращались домой я опять задумался об особенностях жизни в СССР образца 1978 года. Меня поражало то, что порой самые простые товары из группы так называемого «ширпотреба» даже в Москве достать было не так — то просто. О провинции речи вообще не шло. Там снабжение было значительно хуже чем в столице. Из- за этого мне приходилось видеть на улицах Москвы массу приезжих, которые старались закупится всем тем, что достать там, где они жили, было ещё труднее чем в Москве. До меня так же доходили слухи о легендарной двухсотой секции ГУМА в которой «есть всё» и которая по моему представлению вряд ли по ассортименту предлагаемых товаров сильно превосходила обычный московский супермаркет или бутик в начале двадцать первого века. Меня уже не удивляло, что измученные бытовыми неурядицами разного толка, советские люди в перестройку отказались от социализма с его несомненными плюсами и выбрали самый дикий и примитивный капитализм, местами переходящий в самый настоящий феодализм.

Конечно, таким людям как мой прадед, который всю жизнь прожил в деревне и привык к совсем другим условиям, все эти импортные товары были и даром не нужны. Но СССР 1978 года был уже городской страной, а у городского жителя уже совсем иной набор потребностей и желаний. И волей — неволей у меня возникал вопрос. Неужели руководство страны не видело этих проблем и не осознавало той опасности которую они могут представлять для будущего СССР, будучи не решенными на протяжении многих лет? Прожив в СССР всего — ничего я стал испытывать даже своего рода симпатию к этой стране, не смотря на имеющиеся в ней вопиющие недостатки, которые, как я уже успел заметить раздражали и утомляли и самих советских людей, современником которых я стал волей независящих от меня обстоятельств.

К «Пекину» мы подъехали вечером. Уже из окна автомобиля я заметил, вереницу желающих попасть в ресторан.

— Ну, что, Варюх, выходим, — произнёс я, — дверь получше закрой.

— Не учи учёную.

Мы вышли из автомобиля и я быстро пошёл по направлению к закрытой двери, подойдя к которой я разглядел висевшую изнутри табличку, которая кратко и лаконично извещала, что мест нет.

Но эта табличка нисколько не смутила меня. Пожив в СССР я уже успел убедится, что утверждение о том, что где — то нет мест, далеко не всегда соответствует истинному положению вещей.

Вытащив из бумажника купюру красного цвета я постучал в закрытую дверь. Не сразу, но наконец, заколыхалась шторка и за стеклом появилась физиономия швейцара.

Ни говоря ни слова я показал ему купюру, швейцар пожевал губами и приоткрыл дверь.

— Заходите.

Я проскользнул в образовавшуюся щель, а за мной тоже самое проделала и Варвара, которую я держал за руку.

Ресторан «Пекин» привлёк моё внимание совсем не потому, что это было одно из самых престижных заведений подобного рода в Москве семидесятых годов двадцатого века. Мне хотелось попасть туда лишь потому — что очень хотелось увидеть роскошное внутреннее убранство этого ресторана, которое увы, к моему огромному сожалению, почти не сохранилось к 2013 году. В том времени из которого я прибыл в 1978 год, от былой внутренней роскоши, некогда одного из самых знаменитых ресторанов столицы остались жалкие остатки. А то, как выглядел «Пекин» изначально можно было увидеть лишь на старых фотографиях. «Пекин» так и не возродился после своего закрытия в 1997 году. Вернее возродился, но в таком жалком виде, что честное слово, лучше бы он не открывался вновь.

И естественно оказавшись в том времени, когда он ещё блистал своим великолепием, мне захотелось хоть раз посмотреть на него. Поэтому — то я и пригласил Варвару именно в «Пекин», а ни в какой другой ресторан. В конце — концов, другого такого случая могло и не представится. Что ни говори, но моё положение в том времени, в котором я так неожиданно оказался, оставалось всё ещё очень и очень шатким. И где я могу оказаться завтра, мне было совершенно неведомо.

Войдя в зал ресторана по красной ковровой дорожке я едва не присвистнул от восхищения (свистеть всё же не стал. И не вежливо и денег не будет). Действительно никакие фотографии не могли передать окружающее меня великолепие. Было сразу видно, что люди которые работали над внутренним убранством зала, делали это с душой и полной отдачей. В моё время таких людей осталось уже очень и очень мало.

К нам подошёл метрдотель, указавший на свободный столик. Народу в ресторане действительно было много, наверняка сегодня в нём ужинали и какие-то знаменитости, но мне в общем — то было не до них. Я собирался сегодня праздновать со своей любимой женщиной одержанные нами победы. Тем более, что без Варвары этих побед бы и не было. Я вообще не исключал того, что сложись тогда в Старо- Таманске всё по иному, то я вполне мог бы быть сейчас где- ни будь на севере, куда я и думал податься поначалу. Но всё вышло как вышло и вот теперь я пребывал в стольном граде Москва, далеко от северных строек, на которых я мог бы совершенствовать свои навыки в строительном ремесле.

Официант обслужил нас на удивление быстро. Я разлил по фужерам шампанское, поднял свой фужер и произнёс:

— Ну, что, Варюха, за наши совместные победы? Без тебя бы их не было.