— Рано или поздно темный придется сюда. Договор был заключен на нашей земле, и разорван должен быть здесь.

— Тогда война продолжится, даже несмотря на отступление Изрилионы. — Император положил перед собой папку. — Здесь первые донесения. Отправлены в день, когда вы покинули крепость.

Герцог сразу же подобрался, ощутив, как неприятно сжалось все внутри.

— Элементаль разрушил Цитадель до основания и вырвался в город. В Романе уничтожил все церкви и резиденцию Первосвященника. Многие погибли, — брат сделал паузу и продолжил: — В Цитадели остались уцелевшие. Большей части людям выжгло глаза. Но все, кого видели наши агенты — солдаты или обслуга. Монахиню не нашли.

Пальцы сжались в кулаки, но Герхард заставил себя успокоиться. Это еще ничего не значило. Лишь первые новости. Если выжившие есть, Моника тоже могла уцелеть. Затерялась в толпе. Помогала раненным. Главное, чтобы выжила. И не пострадала…

— Спасибо, что сказал.

— Пока не за что. Ее продолжат искать…

Георга совершенно бестактным образом прервало появление бледного секретаря, ворвавшегося в кабинет без стука.

— Ваше Величество! Простите! На Академию напали. Мне только что позвонили…

— Кто? — в голосе брата зазвучали металлические нотки, сразу же напомнившие об отце. И Кристиане.

— Элементали… Ваше Величество.

«Эффект от столкновения противоположных стихий может быть непредсказуем, поэтому для защиты стоит использовать метод смещения…»

Строчка из учебника по теории стихий встала перед глазами за мгновение до того, как бабочка врезалась в темный силуэт. Я упала на землю, прикрыв голову руками и сжавшись в ожидании удара. И он последовал.

Грохот. Какой-то визг на грани слышимости. Запах озона. Резкий порыв ветра, лишь слегка задевший спину. Крики. Запах гари. Ругань и кашель. Дрожь земли. Снова грохот и гром. Дрожь. Ветер.

Все продолжалось не так уж и долго, но показалось бесконечным. Когда стихии немного успокоились, я приподнялась на руках и нашла взглядом упавшего дедушку.

— Нет…

Кое-как на четвереньках подползла к нему, путаясь в юбке. Надо было одевать брюки! И плевать на приличия!

— Дедушка? Дедушка!

Он застонал и открыл глаза, провел ладонью по голове, с которой сорвало шляпу. Повезло, что мы оказались далеко от эпицентра.

— Дедушка, ты в порядке?

— Да… Все хорошо.

Я встала и помогла ему сесть обратно на сидение. Обернулась к сцене. Ее больше не существовало. Вместо настила остались лишь изломанные доски, кричащие и ругающиеся люди и мечущиеся вокруг тени. Элементали!

— Нам надо уходить!

Внизу старосты факультетов строили выпускников. Целители в голубом спешили помочь раненным, огневики делились на пары и отгоняли тени. Но те лишь пугали, не спеша нападать. Пока.

— Саби, ты помнишь считалку, которую использовала в детстве?

Дедушка тяжело вздохнул и сжал мою руку.

— Какая еще считалка? Дедушка, вставай! Пока они заняты, нужно убираться отсюда!

Если напали на Академию, куда еще могли ударить? Дворец? Там защита, но спасет ли она от первых элементалей?

— Саби, считалка… — дед упрямо пытался поймать мой взгляд и смотрел совершенно осознанно. — Ты спрашивала меня об именах. Помнишь считалку?

Бессвязное бормотание вдруг обрело смысл.

Считалка про стихии. Я использовала ее, когда работала с рунами, чтобы сосредоточиться и поймать ритм. Простая детская считалка. Подошла бы любая, но мне нравилась про стихии.

«Первой была тьма, на два приходит вода, на три — воздух лети, четыре — огонь получили, на пять — землю пахать, а шесть — от света весть».

— Но как она связана…

В детстве я все учила на староимперском.

Дедушка улыбнулся, заметив в моих глазах понимание раньше, чем прозвучали слова. Как и всегда.

— Ты все знаешь, милая.

Я порывисто обняла его за шею.

— Спасибо!

— А теперь беги, — дед отстранил меня и заглянул в лицо. — Сделай все правильно. Я горжусь тобой.

К горлу подкатил комок, который удалось проглотить лишь с трудом.

— Профессор Ланге!

От лестницы к нам бежала пара целителей.

— Помогите ему!

Я порывисто поцеловала щеку, заросшую щетиной, подхватила сумочку и бросилась вниз по ступеням.

Аннабель и Клара с Юстасом, он их защитит. Герхард поехал во дворец с клинком Арминия. Туда же должен прийти элементаль, если хочет расторгнуть договор. Надо спешить…

Дитрих медленно шел по улице. Мимо пролетел элементаль воздуха, распугавший голубей. Люди от него тоже шарахались, спеша укрыться в ближайших зданиях. Благо в центре города достаточно магазинов и ресторанов, чтобы спрятаться. Вот только и там посетителям не найти покоя. Из ближайшего заведения с криками выбежала толпа, через высокие окна можно было наблюдать, как по залу мечется огонек, пожирающий брошенную еду.

— Они ведь не нападают. Только пугают.

«Конечно. Договор запрещает причинять вред имперцам. Но они так привыкли видеть в нас покорных зверушек, что одной демонстрации достаточно, чтобы вынудить их первыми нарушить условия. Иначе я не смог бы развернуться и в прошлый раз».

Провокация. Наученные опытом маги боятся реального нападения и превентивно защищаются. Мелкие элементали отвлекают внимание, а первые ждут, чтобы ударить, и копят возможности. Простое и эффективное решение.

— А что будем делать мы? Пойдем во дворец?

«Еще рано. Надо подождать. У страха такой приятный вкус и запах… Пусть станет острее».

— Тогда найдем твоего собрата?

«Мне надоело его убеждать. Все равно явится к камню. Там и поговорим».

— Я хочу убить эту девку. Ее дочь ведь в городе? Твой родственничек никуда не денется. И сопротивляться, имея под опекой только ребенка, будет намного меньше.

«Разумно. Тогда идем. Я знаю, где он…»

Дитрих развернулся в сторону, указанную элементалем, и ускорил шаг. Собственная империя ускользала от него, но месть… На нее сил хватит. Пусть элементаль разорвет договор. Он должен лишь успеть расправиться с Сантамэлями…

Прощальное чаепитие оказалось прервано известием о нападении элементалей. И уже через полчаса Валенсия вместе с фройляйн Небел, сыном и няней сидела в будуаре под охраной не только Рохфогеля, но и гвардейцев. На шее снова красовалось ожерелье, подаренное Великим герцогом на свадьбу, пальцы ныли от колец-артефактов, тщательно подобранных, чтобы не мешать друг другу, а пистолеты остались в кабинете.

Императрица раздумывала, не отправить ли за ними кого-нибудь из охраны, раз уж ее секретаря временно прибрал к рукам герр Хофф, когда двери распахнулись, и в комнату заглянул хмурый Юстас, за его спиной переминалась с ноги на ногу фройляйн Гессен с Аннабель на руках.

— Ваше Величество, — мужчина коротко поклонился, — прошу прощения за беспокойство. Могу я оставить дочь и Клару с вами?

— Конечно, мы позаботимся о них, — Валенсия кивнула няне, разрешая сесть. — Можете не беспокоиться. Что происходит в городе?

— Я видел только бегущих людей и множество элементалей всех видов. Остальное мне неизвестно. Простите, я должен идти.

Он снова поклонился, не дожидаясь ответа, бросил взгляд на дочь… или девушку, державшую ее на руках? Затем быстро ушел.

— Позвольте, я вам помогу, — фройляйн Небел протянула руки к Аннабель, которая только судорожно вздыхала и шмыгала носиком.

— Спасибо. Мы были в парке… — принялась объяснять Клара, передав ребенка и пытаясь пригладить волосы. — Потом из пруда появился монстр. Пришлось бежать, и мы забыли куклу…

Хорошо, что обошлось только куклой, но малышке не объяснишь. Пока девушки успокаивали Аннабель, проснулся Карл, желающий есть и чистые пеленки. Няня забрала его, чтобы переодеть.

Валенсия встала, снова вспомнив о пистолетах, но ее прервало появление Георга. Хмурый и бледный супруг быстро пересек комнату и порывисто обнял ее, прижав к груди.