Местная вариация адвокатов могла как угодно жонглировать словами, фактами, поднимать самое грязное белье как судей, так и обвинителя. В общем, делать все, чтобы их «клиент» вышел на свободу, являясь этакими последователями школы самого Плевако.

Причин для такой развитости судебной системы было несколько. Первой, можно назвать равенство верующих перед Эльратом. В религии Дракона Света не было такого понятия как «раб божий» и «глас божий». Был лишь «слуга божий» и «ангел», который имел крылья и на простого человека, быть похожим банально не мог. Оттого, судить крестьянина наравне с рыцарем было непринято, всё же, на улице царил феодальный строй с кумовством, местничеством и главенством связей над законом, но возможно, хоть и происходило это достаточно редко, как сейчас.

Второй причиной были ангелы. Дети Эльрата, не способные врать по определению, были идеальными судьями, которых в былые времена часто призывали в качестве судей, и они заложили традицию беспристрастного и достаточно справедливого суда. Да, с тех пор прошло достаточно времени и принцип слегка позабылся, но его влияние до сих пор присутствовало.

Ну и третьей причиной, почем Михаилу сейчас просто не вручили раскаленную палку и стали смотреть, сколько он её удержит, было — Усиление. Это заклинание, при должном мастерстве в разы увеличивало пределы человеческого тела. Тот же барон мог банально, отключить себе чувствительность рук, а после суда подлечиться у ближайшего священника.

Так что, пришлось местным выкручиваться и изобретать более совершенную судебную систему. Да, до идеального разделения на три ветви власти, независимых друг от друга, даже речи не шло. Для большинства своих вассалов именно мое слово было и законом, и приказом, и решением божественного суда. Но, это всё равно было лучше, чем уповать на волю божью.

Вот и сейчас я смотрел на два десятка молодых постриженных крестьянок во главе с старой монахиней, которые смотрели на барона с нескрываемой ненавистью и страхом.

— Он чудовище, Ваша Светлость. — с дозволения, поклонившись мне, спокойно произнесла настоятельница, держа в иссохшихся от почтенного возраста, руках, простой деревянный крест. — Со своей дружиной, барон Михаил, непросто предал огню наши деревни. По его приказу, его дружина сожгла нашу маленькую часовню, клянусь именем Эльрата…

— Ложь! Нечестивая ложь! — перебил настоятельницу рявком, защитник барона, даже вставший со своего места, дабы накинуть весу своим словам. Это был достаточно известный в Пике Ворона защитник, которого я не раз видел на судах. На вид, дряблый и жирный коротышка, с наголо бритой головой и густыми рыжими усами, он больше напоминал толстощекого и бережливого хомяка, которого добрая волшебница превратила в человека и одела в этот несуразный и пышный фиолетовый костюм, сугубо по роковой ошибке.

— Это величайшее преступление против нашего Бога! За такое, сами ангелы спустились бы с небес, и покарали его благородие Михаила своими мечами! Даже забулдыги, которые пропили: дом, жену, детей и уже ждут в тёмных углах подворотен Пика, дабы ограбить несчастного горожанина, проходя мимо храма Эльрата, почтенно кланяются и помолятся и подумают, а нужно ли им это?! А эти… — пренебрежительно ткнул он толстой сарделькой вместо пальца, в говорившую до этого монашку, на которой было пару перстней с рубинами и изумрудами, вызвав несколько непроизвольных тихих смешков среди рыцарей, не любивших такой глупый кич, — говорят, что солдаты достойнейшего барона Михаила, подожгли дом нашего Бога… Никак нет, Ваша Светлость!..

В этот момент, защитник взял время, дабы перевести дыхание и поправив очки, тоже сделанные из золота, состроил самое шокированное и оскорблённое выражение лица и провозгласил: — Он сделал это лично! — он сказал это таким тоном, будто говорил самую страшную ересь.

Мне на такое представление, по большей части, было по барабану из-за закалки в океане пропаганды и самой разной информации ещё на Земле, а вот на местных, такой подход работал и весьма неплохо.

— Он! Сын лорда! Светлейшего и благороднейшего человека, в роду которого были десятки поколений славных воинов, проливавших свои кровь и пот ради процветания нашей Священной империи Грифона! Вы можете в это поверить?! Да благороднее лорда Алексея, только наш великий герцог и Его Императорское Величество — император Николас! Как после этого, можно верить толпе бывших крестьян прибившихся с улицы?

— Это оскорбление Церкви! — рявкнул в раздражении, не выдержав подобного поклёпа, представитель Инквизиции, ударив своим молотом по полу, оставив на нём заметную и внушительную сеть трещин. К чести хомяка, тот даже не вздрогнул — привык за многие заседания иметь дело с представителями ордена. — Сестра Марта, является истовой служительницей Эльрата! Она отдала служению богу почти всю свою жизнь. Она бы никогда не опустилась до такой ужасной лжи.

— И откуда вы это знаете, господин Инквизитор? — c противной заискивающей улыбкой, поинтересовался у него толстяк, положа руки на живот. — Она ведь из прихода Святопламени, а не нашего герцогства.

— Я лично поговорил с каждым свидетелем, — холодно парировал обвинитель, сделав несколько тяжелых шагов на встречу. — лицом к лицу, со всеми доступными мне умениями. Наедине. Каждый из них говорил полную правду, искренне молвя, что готов поставить на кон, свою душу — то единственное, что у них осталось. Барон Михаил преступник, нарушивший законы Эльрата и должен понести заслуженное наказание!

— Тоже самое говорили Его Благородие и его люди. — не остался в стороне адвокат, тоже сделав несколько шагов вперед. Со стороны это была достаточно сюрреалистичная картина — в отличии от толстяка, инквизитор был бывалым воином, полностью состоящим из мышц и сухожилий. Даже его свободная ряса не могла полностью скрыть той силы, которой обладал священник, который, судя по отличительным знаками на молоте, был ветераном Войны Серого Альянса и наверняка лично, проломил немало демонических голов.

Вот только между этими двумя, несмотря на разницу в силе и положении, сейчас натурально летали искры и никто не собирался уступать.

«Даже жаль их разочаровывать», — с печалью подумал я, ведь решение по делу было принято мной ещё до начала этого мюзикла…

Признаюсь, когда мне неделю назад пришло письмо из герцогства Волка, с описанием художеств, которые учинил стоящий передо мной на коленях моральный урод, то первым же моих порывом было, позвать Киранеля и попросить использовать «Божественную Месть» — одно из немногих заклинаний Магии Света, которое наносило прямой урон, который зависел от количества убитых разумных существ.

Вот только, вернув самообладание и повнимательнее прочитав послание и поняв кто решил покуражиться на чужих землях, мне пришлось отказаться от идеи, немедленно натянуть одному уроду сову на глобус.

Вся мулька в том, что папаша этой поганой скотины, есть полнокровный лорд моего герцогства, что сильно осложняло дело.

В Империи существовало шесть благородных титулов:

Император — наивысший и в единственном числе.

Герцог — коих во всем государстве было штук — шесть, по числу областей, за исключением коронных земель.

Лорд — благородные, в собственности которых находились большие земельные угодья и, зачастую, несколько крупных городов. Таких в моем герцогстве было всего штуки четыре.

Следующими шли бароны. Обычно в их владении были лишь маленькие города, с окружавшими их землями, из-за чего их было гораздо больше, чем пэров и лордов. До сир пор помню, как мучился пытаясь запомнить гербы и девизы пятьдесят четырёх баронских родов, к которым недавно добавился ещё один.

Следом за ними идут пэры. Аристократы малого ранга, но всё равно, владевшие немалыми участками пахотных угодий и минимум одним средним или несколькими мелкими городами. Среди моих вассалов насчитывалось всего двенадцать пэрских семей.

Ну и напоследок, простые рыцари, коих среди аристократии нижайшего ранга, было подавляющее большинство. Владея лишь небольшим поместьями, которые обеспечивали их едой, свитой и деньгами на снаряжение, они большую часть жизни проводили на службе у вышестоящих дворян, выступая главным ударным кулаком империи.