И услышала над самым своим ухом её голос.

— … даже если нет ни шанса победить… никогда не сдавайся…

Она медленно открыла глаза. Над ней нависла Аями, опершись обеими руками на меч, упершийся в пол за спиной Владыки. Глаза соперницы помутнели, её пламя угасало.

Раздался хруст разбивающегося металла — и меч воительницы, выдержавший тысячи сокрушительных ударов, рассыпался на куски. Потеряв опору, Аями рухнула на Владыку. Обняв девушку, она приблизилась к её уху и прошептала.

— Вот мой последний урок… Слава…

Её руки ослабли, впуская девушку.

Владыка замерла. Внутри неё взвились прежде неведомые, непередаваемые эмоции. Чужие чувства, воспоминания и переживания затопили её, начисто смывая железную хватку Альвы. По щекам побежали слёзы. Горло свело судорогой.

— Н-нет!.. — воскликнула она, отбрасывая соперницу назад. Аями завалилась навзничь, и только теперь Владыка заметила на её губах слабую улыбку.

В тот же миг она ощутила в своей шее холодную сталь иглы. Раздался шелест мотора, и по её телу разлилась огненными струями неведомая жидкость…

— Теперь… дело за тобой… — прошептала Аями и улыбнулась. В последний раз.

Квантовый мир содрогнулся от крика Владыки. Девушка схватилась за голову, выгибая спину — её золотые глаза вспыхнули, меняя цвет на небесно-голубой, ленты энергии осыпались светящимся пеплом, а вокруг замелькали схлопывающиеся порталы.

Громады черного камня, парившие в воздухе, пошли трещинами и начали разваливаться на глазах, как и вся махина химерического Белогорья. Грохот рассыпающегося колосса заглушил собой крик Владыки, освобожденного от плена Альвы.

Земля под Аями расползалась, осыпаясь в пустоту и унося за собой её тело. Но потухшие глаза смотрели вверх. Туда, где сквозь вечную тьму квантового мира пробивались первые лучи света.

А за ним показалось небо реального мира.

Императорский Дворец. Вечер.

Концентрация альва-частиц 11,4 на миллион

Роман шел по пустынным коридорам дворца. С самого возвращения ему было не по себе. Душу точили подозрения, и чем больше он пытался разобраться в них. тем сильнее росла уверенность.

— Вокруг одни предатели… — прошептал он и тряхнул головой.

В ушах стоял непроходящий гул. Сперва он думал, это последствия войны или эффект альвы. Но теперь в шуме он мог различить голоса.

— Ты инструмент…

— Позор рода…

— Разочарование…

— Второй сын.

Второй. Это слово каленым железом отпечаталось в памяти, и только сейчас он прочувствовал всю глубину. Ярослав Вайнер, сын предателя, его должник, и тот, кто вечно отнимал у него заслуженное по праву — его брат. Чертов брат!!!

— Аластер! — рявкнул Роман, прижав ладонь к глазу. Голова разрывалась от боли.

Но кодекс не спешил на зов хозяина. Зато голоса в голове стали громче.

— Черт бы тебя подрал… хватит… — прошептал он. — Я должен поговорить с отцом. Пусть объяснит, я заслуживаю знать!

Скрипнув зубами, он зашагал к покоям отца. А в голове вспыхнули образы недавнего прошлого.

Подонок Ярослав появился из ниоткуда. И сразу влез в его — Его! — церемонию посвящения. Тогда он искренне был ему благодарен, но сейчас задумался — а не было ли все это частью плана?

В Империи были силы, которым восшествие на престол цесаревича встанет как кость в горле. И Ярослав мог быть одним из них. Слишком все складно получалось — появился в нужное время и в нужном месте. Спас его от рокового выстрела, и тут же получил кодекс. Так долго и удачно скрывался от опричников, и даже мог обдурить их, а после этого еще и заключил контракт с кодексом.

Разве кодексы не принадлежат тем, кто их призвал? Как же ему удалось переманить её к себе? Сыграла родственная кровь?..

И всё, что началось дальше, было звеньями одной цепи. Отец словно специально простил род Вайнеров, а затем была Аня Аракчеева, их помолвка, абсолютно глупая потасовка на осеннем балу, война… и всякий раз этот подонок оказывался там, где должен был быть он!

— Подделка… заменитель…

— Разочарование рода…

— Неумелый инструмент, Роман…

— Надежда…

— Надежда?.. — он замер, обдумывая новую мысль.

Если отец всё знал с самого начала, мог ли он начать двигать Вайнера к престолу? Вместо него. Что, если все это время он, Роман, был лишь запасным вариантом? До тех пор, пока не будет готов настоящий наследник. Истинный Сын… Надежда императора.

Внутри похолодело от этой мысли.

Он не был самовлюбленным и горделивым хлыщом, родившимся с золотой ложкой во рту, как многие наследники Великих Родов Империи. Каждый успех приходил к нему после упорного труда, и он гордился этим. Он был силён, и эта сила пришла не от генов отца, и не из-за положения его рода. Он честно заслужил её.

И от этого в нем сильнее распалялась злость. Как отец мог выбрать другого, если знал, сколько сил он прикладывает? Он всегда был серьёзен в своих стремлениях! И в учебе, и в бою он был лучшим не потому, что наследник, а потому что пахал не покладая рук!

— Ненужный мусор.

— Замена.

— Второй сын.

— Неудачник…

Уши горели от злости и стыда. Поднявшись по мраморной лестнице дальнего крыла, он уже мерил размашистыми шагами коридор, ведущий к отцовским покоям. А внутри всё трепетало.

Он привык к холодности отца. Казалось, тот всегда и на всех смотрел свысока, хладнокровно обдумывая роль каждого человека в своем великом плане. И если родной сын, цесаревич, не оправдал его надежд, он мог решить, что его место займет другой.

— Разве ты отдашь ему свое место?..

— Сдашься как трус? Ты трус!..

Впереди показалась дверь в кабинет отца.

— Черт тебя побери… ты отдал ему всё, — прошипел Роман, глядя на золотую ручку двери. — Моего кодекса, мою невесту, мой боевой триумф, мою славу…

— Твоё будущее, — вторили голоса в голове. — Твой престол.

— Твою семью… твою честь.

Он подошел к двери, и побелевшая от напряжения рука стиснула ручку.

Как же он ошибался. Вайнер, этот безродный выродок, оказавшийся его братом, не отнял у него всё. Он не мог сделать это сам.

Это сделал его собственный отец. Тот, кого он после смерти матери любил всем сердцем, ударил его в спину. Растоптал его веру и гордость.

Растоптал его надежды. И просто отбросил в сторону, освободив дорогу первому сыну.

— Разве ты отдашь ему ещё и это? Уступишь и уйдешь, как трус? Разве ты не будешь бороться?

— Я… — Роман сглотнул.

Эмоции захлестнули его. Злость, обида, отчаяние, страх, разочарование — всё слилось воедино и вспыхнуло в груди нестерпимым жаром.

— Не прощу… — прошептал он. — Не прощу!

Ручка двери щелкнула.

— Отец! — вскрикнул он.

— Сын?.. Что тебе надо? — обернулся государь, стоявший у окна.

Император больше не был похож на того, прежнего отца, властного и сильного. На могучем лице залегли глубокие тени, кожа стала болезненной и бледной. Сгорбившись, он поковылял ему навстречу.

— Почему ты скрыл, что Вайнер — твой сын?..

Император застыл, выпучив глаза. Впервые он видел отца настолько растерянным и испуганным.

— Откуда ты?..

— О, я знаю не только это! — бросил Роман, и поток слов хлынул из него. — Ты скрыл не только это! Ты всегда помогал ему, тайно двигая к власти! Это ты позволил ему отнять мой кодекс, снял с него опалу, ты позволил ему увести мою невесту! Ты всегда прикрывал его, чтобы привести на престол!

— Скажи ему! скажи всё! — прогрохотали голоса, и он уже не мог им противиться.

Выпалив все разом, он едва успел вобрать воздух, как снова заговорил.

— Ты даже подговорил мою наглую кузину Ленда выйти за него, чтобы узаконить претензии на престол! Я знаю всё, отец! Ты предал меня! Только скажи, за что? Чем я провинился, не оправдав твоих надежд⁈ Ты всегда задвигал меня на второе место, всегда бил по рукам, не давая раскрыть себя!