Поэтому подойдя к слуге, высокому русому мужику с выбритой налысо головой и шикарными густыми усами и бакенбардами, я сначала взял полотенце, обтерев голову, а после, взяв кубок с ледяной водой, опрокинул его в себя.

— Хорошо… — выдохнул я, подняв взгляд в небо, которое сегодня было пасмурным, из-за чего лучи солнца не слепили и не заставляли закрывать глаза.

— Ты опять поступаешь по своему. — услышал я молодой голос, принадлежавший моему сегодняшнему наставнику. — Сколько раз я тебе говорил не приучать себя использовать колющие атаки. Они хороши для людей и эльфов, но против демонов, нежити, орков и других созданий магов они почти бесполезны.

— Я понимаю, понимаю. — сказал я, не оборачиваясь на него и направившись в стороны ближайшей бочки с водой, где, с помощью ведра, устроил себе прохладный душ прямо в доспехах. После этого, их конечно придётся заново смазывать и протирать от влаги, но эй! Я только, что ради тренировки человека прикончил. Странно после такого волноваться за пол часа трудов одного из замковых подмастерий.

— Нет, не понимаешь, Андрей! — подошёл ко мне нахмурившийся ангел, сверкая недовольным взглядом своих сияющих божественным светом глаз.

— Эта привычка может стоить тебе жизни!

— Эх, я знаю, Киранель. — отмахнулся я, перевернув ведро и сев на него. — Не нужно мне повторять одно и тоже.

«Тяжело признать, что земная логика фехтования в этом мире не работает» — подумал я, немного сгорбившись и не сводя глаз с сырой после стекшей с меня воды земли.

Дело в том, что искусство меча в этом мире пошло по совершенно другому пути. Вместо с длинных и тонких клинков, которые идеально подходили для колящих и режущих атак, местное человечество пошло по пути развития тяжелого и массивного оружия. Причина такого была проста — наличие заклинания Усиления и невероятная живучесть их противников. Дело в том, что это человеку достаточно одного удара в голову, гортань, сердце, легкое, желудок или печень, чтобы в момент выйти из боя тяжелораненным, но в этом мире, кроме людей, существует множество рас, которые на проткнутое сердце даже не почешутся.

Например, у четырехлапых демонов, бывших юнитами 2-го уровня во фракции Инферно, все важные органы, за исключением мозга, спрятаны в заднице, в прямом смысле этого слова. Это делало их очень живучими тварями, убить которых можно было лишь пробив их рогатый череп с одного удара.

У ракшасов, служащих магам, вся система внутренних органов была продублирована, от чего те могли спокойно жить даже с пробитой насквозь грудью. Орки, в отличии от людей, обладают настолько плотной шкурой и внутренним запасом прочности, что могут какое-то время сражаться даже с вырванным сердцем. Про наг, с их приспособленностью к подводному давлению, благодаря сжатию их внутренностей, что давало им невероятное сопротивлению дробящему урону, и нежить, большая часть которой на колющие атаки плевать хотела, я вообще молчу.

Поэтому, имперская армия всегда должна иметь при себе огромный обоз, везущий самое разнообразное вооружение, на случай встреч с разными противниками. У тех же рыцарей и стрелков есть три разновидности наконечников для копий и стрел, позволяющие наносить как колющие, так и рубящие и дробящие удары, а латникам в случае столкновения с нежитью вместо мечей выдают тяжелые боевые молоты. С остальными было полегче — грифоны являлись сами по себе живым оружием, жрецы атаковали чистой магией, которая наносила повреждения иного характера, у ополченцев были их примитивные универсальные алебарды, а ангелы сами по себе были ходячими арсеналами, способными менять оружие прямо по ходу боя.

— После возвращения из столицы, ты сам не свой. — заметил ангел, встав прямо передо мной. — Неужели тебя так подкосило уничтожение Гелексии?

«Если бы» — фыркнул про себя я, но, подняв голову, ответил:

— Нет, друг мой. Меня гнетут последствия, которые могут произойти после Великого Собора.

С нашего отбытия из Когтя, минуло уже десять дней и Империя бурлила как кипящий котёл. Дело в том, что и я, и Дункан, и клан Быка не знали как может себя повести молодой император имея в советниках такого вояку и дуболома как Годрик. Гордость Грифонов всегда была штукой хрупкой, от чего во всех трёх герцогствах начался срочный сбор войск, на случай нападения на наши земли.

С большинством благородных проблем не возникло — тех, с кем меня не связывали крепкие узы сюзерен-вассал и кто не получал высокие прибыли от торговли рабами-орками, я уже давно прижал к ногтю самыми разными методами. Начиная от взятия их сыновей ко мне в оруженосцы, что некоторыми рассматривалось как взятие в заложники, хотя на самом деле, я просто обучал их в нужном для себя русле, заканчивая прямой угрозой расследования Инквизиции. Ведь в большинство аристократических родов были не без урода и у них всегда было несколько скелетов в шкафах.

Поэтому, двадцать пять тысяч солдат герцогства Ворона, не считая десяти тысяч расставленных по гарнизонам и гарнизонам, половина из которых стояла в крепостях на границе с Рунааном, а другая во главе с Дугалом воевала против орков в горах Дороги Драконов, сейчас стояли под стенами Пика. Официально, ради больших военных учений, организованных из-за новостей о появлении на востоке крупных сил демонов, но все лорды, пэры и бароны прекрасно понимали, что с большой вероятностью им предстоит столкнуться не с отродьями Шио, а с другими воинами империи. Многим это не нравилось, но клятва герцогу, как вождю, главе клана и земли, испокон веков была важнее верности императору.

— Ты же понимаешь, что император не развяжет гражданскую войну. — ответил мне Киранель, скрестив руки на груди. — Это против воли Эльрата.

— Не выставляй себя глупее, чем ты есть. — посоветовал я ему, подняв голову и посмотрев ему в глаза. — Людское сердце в потёмках. Неизвестно, что может твориться в душе императора.

— Его воспитывал Годрик — первый рыцарь империи. — упрямо возразил мне ангел. — Он точно научил его добродетелям Эльрата, которые ставят человеческие жизни выше всего.

— Не забывай, что у него был второй пример для подражания. — отразил ему, встав с ведра и знаком позвав слуг, начал снимать с себя доспех. — Он смотрел на Маркела годами. Видел, как простой астролог играет императорским двором как кукольник своими игрушками. Видел, как всего несколькими словами он отправил на смерть двух имперских лордов, решивших пойти против некроманта. Видел, как вместо его матери этот опытный интриган руководит страной. И это, был его единственный пример для подражания.

— Ты думаешь на Великом Соборе он пытался вести себя подобно Маркелу? —скептически на меня посмотрев, спросил Киранель, но судя по легкому постукивания пальцем по наплечнику своего доспеха мои слова заставили его задуматься.

— Именно так. — кивнул я, наконец свободно вздохнув, когда с меня сняли кирасу и надетую под неё кольчугу. — Иначе, я не могу объяснить его действия. Да, в будущем его род начнет управлять сразу тремя провинциями империи, а если Фрида будет хоть капельку похожа на своего отца, то и всеми четырьмя. Такой властью не обладал ни один император со времен Ронана Великого. Очень заманчивая перспектива. Но, вместе с тем он рассорился с нами, трёмя оставшимися герцогами империи.

— Это верно… — сказал задумчиво ангел, положив руку на челюсть. Ненадолго воцарилась тишина, прерываемая лишь звоном отсоединяемых от меня частей доспеха. Только через пару минут, когда я ещё раз ополоснулся с помощью ведра и переоделся в свежую одежду, а вызванный мной Мельхиор воскресил сражавшегося со мной оруженосца, которого сразу унесли в его покои, отсыпаться, Киранель заговорил:

— А ты не думал, что изначально всё должно было пройти по другому?

— О чём ты? — переспросил я, не поняв к чему он ведёт.

— Андрей, до того как я прибыл сюда, то очень многое прочитал про род Воронов. — начал он отвечать мне, активно жестикулируя руками. — Про твоего предка Сандора, жившего во времена Второго Затмения, про основателя твоего рода — наёмника Андраса, про его внука, твоего деда, и правнука, твоего отца. У них у всех было кое-что, чего нет у тебя.