— И что же это? — вопросительно приподняв бровь, спросил я, ожидая любого ответа. Вот только следующие слова моего старого друга выбил меня из колеи:

— Преданности, — сказал он и, увидев полное непонимание и шок на моем лице, продолжил. — Андрей, твои предки были безумно преданны роду Грифонов и Империи, которой они служили. Вспомни, кто первый бросился за Алексом в Шио? Кто всегда был на стороне императора в любых вопросах? Кто единственный послал армию в Карталь, когда сорок лет назад Годрика обвинили в измене?

— Моя родня, — тихо ответил я, поняв о чем говорил ангел.

«С такой стороны, я на это не смотрел». — подумал я, еще раз прогоняя эту мысль по кругу. Это было правдой, что мой отец, Владислав, когда был жив, являлся одним из самых преданных последователей Алекса, наравне с Годриком. Тоже было с моим дедом, Даниилом, до последнего остававшимся рядом с императором, пока оба не погибли во время похода на самую северную крепость Эриша — Илума-Надин.

Предположить, что их потомок будет также предан Империи и лично императору? Можно, особенно если учитывать, что слухи о моей нелюбви к императорской семье и обвинении Алекса в гибели моего отца во время войны Серого Альянса, так и не распространились за пределы узких аристократических кругов герцогства. Но, опираться лишь на преданность отца и деда и думать, что сын будет таким же?

Звучит как полный бред, вот только в Асхане царило магическое средневековье и наследственности здесь уделяли гораздо больше внимания, чем может показаться на первый взгляд.

«Кажется у китайцев была поговорка — у льва не может родиться пёс. Так и здесь, многие считают что у верного последователя императора может родиться только такой сын. Ведь, даже на Земле всю важность воспитания осознали только на рубежах XIX и XX веков». — выдохнув, я невольно помассировал переносицу от раздражения. Моё отличное от местных, мировоззрение иногда сильно мешало читать окружающих людей и прогнозировать их поступки.

— Ты же понимаешь, что это лишь догадки? — уточнил я, прямо посмотрев в глаза всё еще стоявшего передо мной ангела.

— Не догадки, Андрей. Предположение. — поправил меня Киранель, подняв вверх указательный палец правой руки. — В любом случае, дальше тебе придётся разбираться с этим самому.

— Ты о чем?

— Через три дня я буду вынужден тебя покинуть. — сказал он, демонстративно делая два шага назад. — Из-за произошедшего с Гелексией, все города ангелов объявили срочный созыв, на который я не могу не откликнуться.

— Понимаю. — кивнул я, невольно нахмурившись. Всё это время, Киранель оставался в Пике по собственной воле, подкрепленной моей просьбой как герцога. Поэтому, держать его здесь я не мог. — тогда, надеюсь, ты не против небольшого пира завтра вечером. Только ты, я, Айрис и Мельхиор.

— Конечно. — кивнул он мне, мягко улыбнувшись и, развернувшись на носках, направился к собственным покоям, собирать вещи. Да, хотя ангелы были величайшими творениями Эльрата, но даже они не были избавлены от такой муки под названием переезд.

Я же, подозвав к себе свою неизменную охрану, отправился к своим покоям. Следовало переодеться в подобающий костюм, встретиться с несколькими лордами, которые просили у меня аудиенции и отправиться в башню, где сегодня меня ждал экзамен по моей главной слабости и, одновременно с этим, страсти — Магии Света.

***

Ашда, 17 день месяца Цветения солнца, 962 год Седьмого Дракона.

Пять часов спустя после тренировочного поединка.

Магическая башня, Резиденции герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— Священный свет, великое сияние, освободи меня от оков, даруй мне скорость звездного ветра! — сосредоточенно и серьёзно читала сотни раз вызубренный речитатив Айрис, стоя передо мной с закрытыми глазами, пока между её ладоней вращался круг с постоянно возникающими сигилами.

— Ускорение! — под конец выкрикнула она, резко раскрыв глаза, от чего полы плаща Мельхиора подхватил голубоватый ветер, будто из ниоткуда появившийся в комнате.

— Неплохо, Айрис. — с улыбкой похвалил её священник, сделав несколько пасов руками, от чего на его теле стали видны нити маны, созданные чужой магией. — Ускорение создано почти идеально, в пределах погрешности. С завтрашнего дня приступим к изучению «Каменной кожи», твоего первого заклинания второго круга.

— Ура! — радостно и звонко воскликнула Айрис, подпрыгнув на месте, а потом, переведя взгляд на меня, крепко обняла, вжавшись мне в грудь. — Я справилась, Андре!

— Молодец, молодец. — искренне похвалил её я, почесывая её макушку, как всегда пахнущую терпким, но приятным запахом грифонов, с которыми она целый день возилась.

— Для той, кто занимался всего два года, это потрясающий результат. — добавил стоявший в стороне священник, заведя руки за спину и погасив на себе нити маны. — У тебя талант во всех разделах магии Света, что большая редкость. В отличии от вас, милорд.

— Хватит сыпать соль на рану, — беззлобно фыркнул я, мягко отстранив Айрис от себя и встав напротив Мельхиора. — Сегодня также? Для начала Снятие чар?

— Верно. — кивнул он. — Первым делом снимите с меня заклинание леди.

— Хорошо. — согласился, всколыхнув ману внутри себя и, сразу смешав её с энергией веры, начал читать речитатив. — Чистота неба, чистота света, снизойдите на сына своего, омойте его в лучах божественного сияния… Снятие Чар!

Мельхиора сразу же окружил шлейф синего плотного тумана, по которому несколько раз прошли вспышки, говорившие о столкновении разных типов маны, чтобы через секунду опасть, не оказав никакого видимого эффекта.

— Посмотрим, — менторским тоном произнёс мой учитель магии, опять проявив свою ману и на его теле ни оказалось ни одной линии наложенного ранее Ускорения. — Неплохо, милорд, но это была только разминка. Сейчас мы немного усложним задачу.

Сказал он развёл руки в стороны и начал нарочито медленно, чтобы мы с Айрис запомнили каждое его слово на будущее, читать словесную формулу заклинания, пока меж его рук вращались три кольца магической основы:

— О Свет, быстрый и бестелесный, защити своё чадо от боли и страданий. Дай ему свою защиту, свою скорость, своё благословение. Уклонение! — в тот же момент его окутала едва заметная голубая дымка, быстро исчезнув, впитавшись в тело. Только что, священник наложил на себя одно из сильнейших масштабируемых заклинаний пути Дарующего Защиту — Уклонение, позволяющее при мастерстве Мельхиора отклонять до семидесяти процентов от посылаемых в него выстрелов любой природы и даже слегка ослаблять простые рукопашные атаки.

Теперь, от меня требовалось развеять его с помощью своего Снятия Чар.

«Легче сказать, чем сделать» — напрягшись закрыл глаза и начал зачитывать необходимый для заклинания речитатив, одновременно молясь Эльрату, чтобы всё сработало. — «Кто бы знал, что у меня не окажется таланта в пути Дарующего Благословение».

Что за пути?

Дело в том, основные умения Магии Света из Пятых героев, такие как Гнев Праведный, Дарующий Благословение и Дарующий Защиту, назывались путями и показывали специализацию мага на определенном типе магии.

Так, путь Праведного Гнева состоял из заклинаний Карающего Удара, Ускорения, Божественного Гнева и легендарного Святого Слова, наносившего урон всем нечестивым тварям, научиться которому всегда было моей мечтой.

В пути Дарующего Защиту входили чары: Каменная Кожа, Уклонение и Малый Телепорт, тративший гораздо меньше маны, чем его более сложная версия, являвшаяся внеранговым заклинанием из-за времени подготовки.

И, наконец, тот путь, из-за которого я называл магию Света своей слабостью. Дарующий Благословение. К нему относились заклинания: Божественная Сила, Снятия Чар, Регенерация, Антимагия, более сложная вариация творимая мной сейчас заклятья, и, как вишенка на торте, Воскрешение. Заклинание, позволявшее полноценно возвращать с того света недавно погибших воинов.