— Ох ты ж!.. — крикнул водитель. Рядом прогремел мощный взрыв, машину качнуло. Едва не оглохнув от взрыва, Есеня закричала, но с трудом услышала свой голос за шумом и грохотом снаружи. Сквозь отверстия сзади полыхнул огонь, а наверху с ревом пронеслось что-то невероятно быстрое.

— Кодексы!.. — сквозь звон в ушах донесся голос водителя. Есеня сглотнула, в горле запершило от запахов гари и едкой вони пожара.

Вывернув с боковой аллеи, машина сшибла резные ограждения площади и, подпрыгнув на разбитом вдребезги бордюре, вкатилась на горящую площадь.

— Дальше не пройти! — водитель резко затормозил, и автозак со скрежетом и стоном металла замер. Опричник вытащил пистолет, выскочил из машины и со скрипом открыл боковую дверь. Прижав рукав к носу, Есеня выскочила наружу — и остолбенела от открывшейся картины.

Цветущая и широкая площадь стала заваленным телами полем боя. Всюду чадили черным дымом горящие машины и остовы, на залитых кровью плитах с вязью имперских узоров лежали сотни изувеченных тел. Тут и там сверкали вспышки выстрелов и магические взрывы. Бой перед дворцом не прекращался ни на минуту.

А в небе творилось что-то невообразимое. На фоне черно-алых туч метались две огненные ленты, объятые вспышками разрывов и голубыми молниями. Чудовищной мощи взрывы сотрясали воздух и землю, порой гремя так близко, что в груди замирало сердце.

А в сотне метров впереди виднелись изгрызенные пулями, залитые кровью ступени дворца. Створки роскошных ворот сорвало взрывом, белоснежный мрамор запятнали черные следы копоти.

— Ко дворцу, скорее! — Есеня побежала к ступеням, как сзади раздались отрывистые хлопки. Девушка обернулась.

Шедший за ней опричник пошатнулся и поднял пистолет, поворачиваясь назад. На его спине расползались темные пятна крови.

Из-за разбитого фургона за их машиной высыпали вооруженные гвардейцы.

— Уходи, — тихо сказал он, целясь.

Гвардейцы открыли огонь, и сопровождавший её опричник рухнул на землю лицом вниз, сжимая пистолет.

— Стоять! — держа её на прицеле, крикнул ближайший, светловолосый боец. — На колени!..

Липкий страх сковал тело, расползаясь по животу. Есеня с ужасом посмотрела на неподвижное тело опричника. Из его простреленной головы вытекала кровь.

— Я…

Она покосилась на ступени дворца. Сто метров… чуть-чуть не дошла. Теперь уже не успеет.

Нельзя убегать. Она сама решила вернуться. Она знала риск.

Брат не придёт её спасти. Никто не придёт. Дальше — сама.

— Я видел её раньше, это девка Вайнера! — крикнул один из гвардейцев. — Стреляйте!..

Время замедлило ход.

Горячий воздух медленно влился в легкие, сухо скребя глотку. Пальцы бойцов потянули спусковые крючки, они не успели даже рассредоточиться — не было смысла.

Есеня сжала кулаки и направила бьющееся в груди тепло прямо в руки. Как всегда делала долгими ночами в монастыре. Тайно. Год за годом. Зная, что приди сейчас очередной богатый дворянин или епископ, никто не поможет.

Тепло обернулось жаром и заструилось по рукам.

Грянул десяток выстрелов — и вокруг худенькой девчонки вспыхнула тонкая зеленоватая пленка барьера, покрываясь всполохами разрывов.

Есеня пошатнулась, отступая назад. Каждый выстрел болью отдавался в теле, всеми силами державшем защиту.

— Стреляйте! Нас много, она долго не выдержит!..

С яростным криком гвардейцы открыли шквальный огонь. Треск автоматных очередей ударил по ушам, барьер окутали вспышки разрывов и облачка дыма. Пленка дрожала и трескалась, на глазах слабея.

Есеня пятилась на негнущихся ногах, переступая через трупы. Только бы не стать одним из них! Запнется, упадет — и всё кончено!..

Один за другим гвардейцы перезаряжались, раскаленные стволы автоматов дымились — и стреляли снова.

Сил почти не оставалось, пленка барьера жалобно звякнула — и сеть трещин окутала его, как лед на луже.

Запнувшись о руку убитого, Есеня качнулась, но устояла. Шаг назад, еще!..

Выстрелы выгрызали дыры в щите, несколько пуль пролетели мимо, порвав ткань платья. Барьер таял на глазах с каждой секундой.

— Вот же сука, — закашлявшись от дыма, один из гвардейцев сплюнул и перезарядил автомат.

— Добиваем!.. — крикнул гвардеец — и Есеня, зажмурившись с отчаянным криком влила все остатки сил во вновь вспыхнувший щит.

Барьер задрожал, надрывно звеня и едва не угасая. Что-то горячее чиркнуло по щеке. Пуля? Осколок? Она уже не знала.

Земля содрогнулась от взрыва. Её обдало волной леденящего ветра.

Она открыла глаза: стоявший сзади автоматчик исчез за стеной ледяных обломков. А следом громадные ледяные шипы пронзили еще двоих, швырнув их в воздух. Третьего отбросило в горящий остов машины.

Загрохотали выстрелы — издали, из-за спин гвардейцев. Имперцы продолжали стрелять, пока их не снесла с места массивная льдина, обдав её брызгами острых обломков.

А потом стрельба прекратилась.

Дрожа всем телом, она подняла глаза. По щекам текли горячие слёзы.

Окружившие её гвардейцы лежали в лужах крови. Последний, пытаясь загнать магазин в дымящийся автомат, покосился назад — и тут же громадная льдина с гулом снесла его с места, швырнув как куклу в горящий позади остов машины.

— Есеня!

Она застыла, не веря ушам. Из-за машины к ней бежала окруженная повстанцами Полина.

— П-поля… — выдохнула она.

Повстанцы шли сплошным потоком, десяток за десятком, они окружили её и закрыли собой. В центре построения они разошлись, пропуская Полину.

Есеня опустилась на колени и наконец-то сняла щит. Руки тряслись, тело била мелкая дрожь.

— Как ты тут… — Поля осеклась, глядя на опричника и тела гвардейцев. — Хм.

— Полина Андреевна, — к ней подошел старший опричник с рацией. — Наши отряды занимают площадь, передовые отряды уже оттеснили гвардейцев от входа.

— Хорошо, обеспечьте коридор, — кивнула она ему. — Прикажите отрядам усиления закрепиться на позициях, не дайте подойти имперским подкреплениям!

Отдав команду, она склонилась над Есеней. На бледном веснушчатом лице Поли показалась почти забытая тёплая улыбка.

— С-сестёнка, — прошептала Есеня и обняла девушку. — Я… всё хорошо, я цела, не волнуйся. Нам нужно во дворец, к брату.

— Там сейчас опаснее всего, — Поля облизнула пересохшие губы. — Посмотри туда! Слышишь?

Они обе повернулись ко дворцу и прислушались. Среди гула выстрелов послышались приглушенные стенами взрывы и треск, разрываемый звоном металла.

Динамики и экраны, стоявшие вокруг всей площади, до сих пор работали. И среди помех альвы на них виднелись два силуэта.

— Брат сражается, — Есеня поднялась и отряхнула порванное платье. — И мы должны сделать свою часть. Я иду с вами.

Поля лишь коротко кивнула ей.

В сопровождении бойцов они бросились через площадь к дворцу, и быстро поднялись по изгрызенным пулями ступеням к громадной арке входа.

— Скорее внутрь! — крикнула Полина бойцам, как замерла, прижимая палец к уху.

В наушнике трещали помехи. А потом кто-то раздраженно цокнул языком.

Есеня насторожилась — и услышала сквозь треск помех голос, который ждали все.

— Может вы уже закончите тупить и расчистите дорогу во дворец? — раздался полный высокомерия тонкий голосок. — У меня мало времени! Шевелитесь живее, я вообще-то пришла вас всех спасти!

— Карина! — Поля стиснула рацию и облегченно улыбнулась.

Не прошло и пяти минут, как к воротам прибыл целый отряд повстанцев. Пятьдесят бойцов плотной группой подошли к ступеням дворца и рассредоточились, занимая оборону.

И только тогда самый низкорослый из бойцов отделился от группы и скинул с себя закрывающий всё тело плащ.

— Фух! — тряхнув блестящими черными волосами, Карина уперла руки в бока и посмотрела на Полину. — Ну и? Чего вы мнетесь на входе? Только не говори, что пока я дышала через потный вонючий плащ, добираясь сюда, вы не смогли даже пробиться внутрь.