Их одежда была сшита из дорогих тканей, на груди виднелся вышитый золотом герб рода, а у мальчишки — значок будущего кадета. Их побелевшие от напряжения пальцы были чистыми, не как у детей прислуги, работавших с юных лет.

Княжеские дети.

— Господи… вы-то здесь откуда?.. — Поля задохнулась от собственных слов. В голове пронесся ворох мыслей.

Лука же сказал, князь в отъезде, так почему дети здесь? Забыл? А охрана? Она до сих пор слышала снизу приглушенные выстрелы. И это — немного?..

Дети отшатнулись от неё как от огня.

— Не бойтесь! — зашептала она, показывая открытые ладони. — Видите? У меня оружия нет, я…

Кто? Она растерялась, подбирая слова.

— С-служанка! — запнувшись, выпалила она. — Новая горничная господина! Вы меня не видели, я недавно устроилась, я под прикрытием!

Скотий бог, да что она несёт? Но похоже, её слова немного успокоили детей.

— П-папа сказал… спрятаться… — пролепетал мальчишка, кое-как справившись со страхом. — Он нас тут оставил, они с мамой оделись в форму охраны… а ты… кто?

Он запнулся и боязливо посмотрел на сумку Поли.

— Я… — начала она, как снаружи послышались голоса повстанцев.

— Тихо!.. — шикнула она и, закрыв шкаф, прижалась к дверце. В груди бухало так, что казалось, слышали по всему особняку.

Трое, или четверо человек пробежали мимо, не обратив внимания на приоткрытую дверь в ее комнату. До хруста сжав бомбу в сумке, Поля напряженно уставилась на дверь.

Ни голоса, ни звуки шагов не появились снова.

Шумно выдохнув, она обернулась и открыла дверцу шкафа. Дети смотрели на неё с прежним страхом, но теперь в их глазах коме него была и надежда.

Девушка закусила губу. Если кто-то из повстанцев найдет их, то скорее всего, убьёт на месте. Дворян они ненавидели всей душой. И скажи она Луке, что нашла их, он только обрадуется.

Но она — не детоубийца. И сегодня увидела достаточно.

Сжив кулак, она кивнула собственным мыслям. Перекинув сумку с бомбами на спину, Поля присела напротив брата с сестрой и энергично зашептала.

— Идите за мной, только — ни звука! Ясно? Я выведу вас из дома, а вы бегите подальше! Ищите опричников, полицию, хоть кого! Вы меня поняли?

Парень кивнул, а зарёванная девочка жалобно спросила.

— А где мама? Ты приведёшь её?..

— Я…

Поля вымучила улыбку. Веки начало щипать от подступивших слез.

Она уже видела всё это, однажды в детстве. Когда так же вооруженные люди штурмовали особняк Вайнеров, а родители, спрятав детей, встали против нападавших, чтобы сражаться насмерть.

В глубине души она знала, что родителей они больше никогда не увидят.

— За мной, — шмыгнув носом, она взяла девчонку на руки и схватила ладонь мальчишки. — Не отставай!

Адреналин с новой силой забурлил в крови, но теперь её не одолевали прежние сомнения. Выскочив из комнаты, она подошла к углу коридора и прислушалась: поблизости никого не было, её товарищи бушевали ниже и в глубине огромного особняка.

Чисто! Полина побежала вдоль по коридору, таща за собой мальчишку. Тот едва успевал переставлять ноги за служанкой. От свободы их отделяли пятьдесят метров коридора, лестница на первый этаж и широкая, просматривающаяся со всех сторон поляна.

Только бы не напороться на остальных ребят! Скотий бог, пусть они лучше упиваются грабежом и дележкой богатств, чем полезут сейчас наверх!..

Как назло в каждом проходе ей стали чудиться тени, норовящие выскочить им наперерез. Промчавшись мисо очередного прохода, она скосила глаза вбок — и запнулась, едва не грохнувшись на пол. С трудом удержав равновесие, она прижала к себе малышку-наследницу и посмотрела в сторону.

В проходе лежало тело в луже крови. Один её вид заставил руки похолодеть, а ноги — предательски задрожать. Поля почувствовала, как голова закружилась, а перед глазами начало темнеть.

— Гхх!.. — вцепившись зубами в губу, она зажмурилась — и, упрямо поднявшись, потащила парнишку дальше.

— Не оборачивайся!

— Но… угу!

До лестницы вниз оставалось преодолеть еще два прохода, как впереди послышались знакомые голоса: повстанцы шли наверх по той же лестнице!

Круто свернув в проход слева, Поля пинком открыла дверь и лихорадочно осмотрела тёмную комнату.

— Под кровать, живо! — бросила она, перекидывая сумку вперёд. И без того перепуганные, дети замешкались, а снаружи приближались голоса повстанцев.

— Здесь зачистили уже? Слышите? Тут кто-то еще есть!

— Ох черт! — прошипела она и, не церемонясь, затолкала ребят под тесную кровать. Сдернула одеяло, чтобы край закрывал её до пола, и обернулась, когда дверь с треском открылась, а на неё уставились два автоматных дула.

— Тихо-тихо!.. — она подняла руки. — Свои!

— А ну назад!.. — гаркнул мужик, видимо, ехавший во втором автобусе, и пошел к ней, держа на прицеле. — Ты кто такая?

Кровь отхлынула от лица, ладони моментально взмокли. Второй боец тоже её не узнал в горячке схватки.

— Сумку открыла! — рявкнул первый. — Чё там? Если че увижу, стреляю!

— Говорю же, своя, — дрожащим голосом ответила она, с трудом нащупав последнюю бомбу. — Спросите у Луки, он знает меня, меня Полиной звать…

Она вытащила из сумки бомбу и, сцепив зубы, показала бойцу. У того округлились глаза.

— Полина? — из-за его спины показалась девушка из автобуса, Таня. — Полиночка, ты!

Она с улыбкой хлопнула бойца по плечу.

— Осади, Женя! Она ж своя, не видишь? Я с ней вместе сюда ехала, подружка она нашего Луки!

Поля с облегчением выдохнула.

— Да? А че это… — замешкался он. — Че она тут делает тогда?

— Я это, — понизив голос, Поля включила детонатор. — Ставлю… бомбы. Командир сказал…

За спиной из-под кровати послышался шорох. Мысленно девушка вознесла молитву Велесу, чтобы ребята его не услышали, но по их лицам поняла — услышали. Как дети услышали её слова.

Её обман вскрылся.

— А это чё там… — боец шагнул к кровати, как Поля преградила ему дорогу, подняв бомбу. — Там ничего нет. Я уже заложила устройство, эта последняя! Не мешай мне, пожалуйста.

Он нахмурился. Таня за его спиной также насторожилась, улыбка сошла с её лица.

— Поля, я тоже слышала…

— Это был детонатор, — возразила она. — Хочешь, сам посмотри.

Она протянула ему бомбу с включенным детонатором. Тот пристально посмотрел на девушку — и поднял автомат.

— А ну-ка отойди, девка…

Едва он шагнул к ней, как детонатор на бомбе издал протяжный писк. Экран загорелся и по нему побежали цифры обратного отсчета.

— Через пятнадцать минут тут всё будет гореть, как алтарь Велеса! — Поля сверкнула глазами. — Хочешь и дальше совать свой нос в чужой вопрос? Или дашь мне своё дело доделать?

Боец состроил гримасу, но всё же шагнул назад.

— Подними одеяло, — он наставил на неё автомат. — А то вдруг ты там кого прячешь.

Поля сглотнула. Побелевшие пальцы до боли сжали взрывное устройство.

— Скотий бог тебя подери… — бросила она и, подойдя к кровати, подтянула половину одеяла. Три пары любопытных глаз посмотрели вниз, а Поля про себя вознесла все молитвы, какие знала, чтобы ребята успели спрятаться поглубже.

Сглотнув, она скосила глаза вниз. Никого не было.

— Ну? — с вызовом спросила она. — Надеюсь, исподнее показать не попросишь?

— Хех, — фыркнул боец и, ухмыльнувшись, опустил автомат. — И без твоих прелестей обойдусь. Хрен с тобой, девка. Уходим, пока тут не полыхнуло…

Она проводила взглядом бойцов. Таня задержалась в двери, обернувшись.

— Поля, ты с нами?

— Мне ещё эту поставить надо, — она показала ей бомбу, таймер которой перешагнул тринадцать минут. — Иди вперед, я догоню…

Глянув на неё, Таня поспешила за своими. А Поля, выждав, пока шаги затихнут, разжала онемевшие пальцы и опустилась к кровати.

— Вы в порядке? Вылазьте!

Пыльные и молчаливые, дети вылезли наружу. Оба прятали взгляды, но Поля и так всё поняла.

От стыда горели щёки и уши. Пусть лучше они её ненавидят, но останутся живы. Прижав к себе младшую сестру, она взяла ладонь мальчишки и побежала.