— Достаточно устроить пожар, огонь сделает всё остальное, — Лука хлопнул её по плечу. — Елистратов живет в роскоши, а его подданные голодали и умирали от альва-чумы. Мы проучим этих зажиревших ублюдков, Полька!

Раздался тихий свист — они оба повернулись к видневшейся через кусты двери особняка. Она открылась, и в проходе показался боец с висящим на боку автоматом. Он махнул им рукой и скрылся внутри.

— Погнали! — Лука выскочил из-за кустов, на ходу бросая Поле. — Действуй по планы и не задерживайся! Бомбы включаются дистанционно, зазеваешься — и я не успею тебя вытащить!

— Поняла!

Они выскочили из-за кустов и бросились через широкую, аккуратно выстриженную поляну к особняку. Сердце в груди колотилось как бешеное. Поля забыла и про слабнущие ноги, и про неудобную, тяжеленную сумку, бьющую по боку металлической пряжкой.

В ушах стучала кровь. К черту сомнения, пора действовать!

Лука ворвался в особняк первым. Поля взлетела по широким ступеням следом за ним, как изнутри особняка раздался вскрик — и несколько выстрелов.

Страх ледяными мурашками прошелся по телу. Она бросилась стене, вжимаясь в неё в инстинктивном порыве спрятаться.

— Вот уроды! — зашипел Лука. — Охрана! Не бойся, наши парни уже заняли первый этаж и оттеснили их назад! Иди, там чисто!.. Я за этими козлами!

В крови забурлил адреналин. Прижавшись к двери, она проследила взглядом, как Лука ворвался в громадную гостиную, где уже были четверо повстанцев. Они быстро взлетели по лестницам на второй этаж и рванули вглубь коридору, откуда снова раздался грохот автоматных очередей.

Закусив губу, она обернулась на рощу, откуда они пришли.

Отступать было поздно. Теперь только вперёд.

Гул выстрелов стих, и Полина, прижав к груди сумку, побежала внутрь особняка.

Ботинки застучали по перепачканному грязными следами роскошному паркету. Она не глядя бросилась в ближайший коридор, стараясь не замечать картин на стенах и богато украшенных статуй возле лестницы наверх. В груди колотилось чистое пламя.

Нужно просто сделать свое дело. Быстро!

Она проскочила коридор и влетела в обеденную залу. Тяжело дыша, сгрузила сумку на широченный дубовый стол и расстегнула замок. Первое устройство легло в руку. Вспомнив слова Луки, она нажала выключатель на детонаторе и, швырнув устройство под стол, бросилась дальше.

Кухня в любом особняке всегда была рядом с обеденной залой, и Поля безошибочно свернула именно туда. Распахнутая дверь висела на одной петле, вторую вырвало ударом. Вытащив вторую бомбу, девушка вбежала в просторное помещение — и замерла при виде двоих повстанцев у громадного холодильника.

Оставив автоматы на разделочном столе, они вытаскивали из холодильника все без разбору и пихали в сумки.

— Вы… чего здесь делаете?.. — растерянно выдохнула она.

— А? — один обернулся — и, спохватившись, бросился к автомату, но второй остановил её.

— Стой, свои. А ты не видишь, какие тут харчи? — усмехнулся боец, судя по голосу, немного старше двадцати лет. — Ветчина, сыры, сплошь деликатесы! Я таких даже в магазинах не видел, а эти!..

Он грязно выругался и, показав ей контейнер со строганиной, пихнул его в сумку.

— Зуб даю, чтобы добыть и привезти это мясо, погибли простые люди. Лучше я сам это съем, чем оставлю в огне! И уж точно — не подонку Елистратову!

Поля сглотнула, глядя на потрошёные тушки осетров, лежащие под ногами у повстанцев. Совсем свежие, будто их приготовили к завтрашнему обеду… её обожгла обида. Варя никогда бы не позволила такое. Никогда.

— Чего встала? — буркнул первый. — Тоже хочешь? обожди тогда, мы почти…

— Лука велел заложить тут бомбу, — она отвернулась от бойцов и, щелкнув кнопкой, положила устройство за шкаф с посудой. — Заканчивайте и уходите.

Стиснув сумку, Полина выбежала из кухни и помчалась дальше. Она не ощущала, как горят от гнева её уши, и старалась не вслушиваться в голоса оставшихся в кухне бойцов.

Ноги сами несли её дальше по коридору длинного особняка. Она не глядя распахивала двери в кладовые, комнаты слуг и залы, доставала новую бомбу и, включив детонатор, зашвыривала в полутьму помещения.

— Это ради людей, — прошептала она самой себе, поправляя ремни сумки, ставшей заметно легче. — Им пришлось хуже…

Дойдя до конца особняка, она посмотрела на выломанную, болтающуюся на петлях дверь на задний двор. В проёме виднелся длинный гараж, откуда также доносились взбудораженные голоса людей. А за ним, через поляну, виднелась огороженная кустарником роща.

— Второй этаж, — напомнила себе она, куснув губу. Девушка направилась вверх по лестнице, всеми силами вслушиваясь в звуки. новых выстрелов не было, только грохот открываемых дверей, голоса и скрип сдвигаемой мебели.

Верхний этаж представлял собой длинный коридор с развилками, которые вели к множеству комнат. Дом Вайнеров казался рядом с этими хоромами простеньким сараем, так что даже два отряда повстанцев легко могли здесь затеряться.

Как и охранники, засевшие в засаде.

Стиснув ремни сумки, она крадучись направилась к ближайшей развилке. Вошла в одну комнату, по-видимому, для прислуги — и пихнула под кровать первую бомбу.

Каждый звук и шорох она ощущала затылком. Казалось, дом смотрит на неё, следит, — и осуждает. Выскочив пулей, Поля рванулась к следующей развилке. Дверь здесь была широкой, из благородного дерева, и открытой нараспашку. Кабинет князя уже порядком разграбленный и перевернутый вверх ногами, всё ещё дышал величием. Воздух здесь пах дорогим парфюмом, кожей обивки и импортными благовониями.

С тоской скользнув взглядом по кипам бумаг, выломанному из стены сейфу и раскиданным перед ним купюрам, она установила еще одно взрывное устройство.

В груди угнездилось паршивое чувство, словно она перемазалась в грязи по уши. Такой, от которой не отмыться, сколько ни скобли и три кожу.

— Просто сделай дело, — еле слышно прошептала она себе, выбегая обратно в коридор. — Просто сделай.

Раздался грохот выстрелов — близко, почти в упор. Из коридора, куда она шла! Сердце подпрыгнуло, Поля бросилась на пол и прижалась к стене, вся обращаясь в слух. Нос обжег запах жженого пороха.

— Выходите, суки!.. — хрипло заорал кто-то из своих. — Все равно подохнете здесь все!..

Мимо нее пробежали еще двое повстанцев и сходу бросились в коридор, поднимая автоматы.

— Иди, мы здесь разберемся! — бросил парень сквозь маску и, подмигнув ей, скрылся в проходе.

Едва он скрылся, грохнули один за другим три выстрела, а за ними разнесся полный боли крик пополам с отборным матом.

— Выходи, тварь! У, с-сволочь!.. Или по-хорошему, или кину гранату!..

— Н-не стреляйте!.. — раздалось в ответ. — Выхожу! Сдаюсь, только не!..

Голос перекрыли отрывистые резкие хлопки автоматов. Эхо раскатилось по коридору, а бойцы уже влетели в комнату, круша все вокруг.

— Чисто!.. Проверь чердак, небось туда сбежали!..

— Никого!

Оцепенение на секунду отпустило её, и вздрогнув, Поля вскочила и побежала в другой конец здания, пока не уперлась в небольшую комнатку, похожую на комнату прислуги.

Она влетела в неё и, тяжело дыша, оперлась ладонями на маленький столик у кровати.

— Черт возьми… да что же… — дрожа всем телом, прошептала она. — Он же сдался, почему?..

Она вздрогнула и резко обернулась: из шкафа возле кровати ей послышался тихий шорох.

Глаза расширились: дверца была приоткрыта, и она ощущала на себе чей-то взгляд. Вдоль спины прошлись ледяные мурашки, вымораживая затылок.

Инстинктивно сунув руку в сумку, она стиснула бомбу. Оружие! Почему Лука ничего не дал ей для самозащиты⁈ Как ей защищаться, бросить в лицо врагу бомбу?..

В тусклом свете она заметила блеснувшие в шкафу глаза. Большие… и перепуганные до смерти.

Задержав дыхание, она шагнула вперёд и медленно открыла скрипнувшую дверцу.

Из недр шкафа на неё смотрели двое перепуганных детей. Мальчишка лет восьми, сжимавший пухлые кулачки, и прижавшаяся к нему девочка, лет шести, не больше. На зарёванных лицах отражался ужас, но дрожащие дети не издавали ни звука.