Раньше он задумался бы, к чему такая секретность, но сейчас и сам бы настоял на приватности.

Решительно открыв дверь, Роман вошел в аудиторию. В лицо пахнуло запахами реагентов и озона. Свет горел только у широкой доски, где еще сохранились схемы и таблицы с последнего занятия.

Он хорошо их знал. Процентное распределение альвы, градиент Рени, постоянная Клочкова-Майнарха и другие цифры пронеслись в голове заученными формулами.

Он годами корпел над ними, силясь обуздать мощь магии и силу альвы, текущую в его венах.

Роман подошел к доске и коснулся её сухой поверхности.

— Последний раз мы виделись здесь, ваше величество, — раздался сзади скрипучий, усталый голос.

Он обернулся: на заднем ряду показалась сгорбленная тень.

— Вы хотели личной встречи, профессор, — Роман шагнул навстречу, на всякий случай начав собирать альву в руках. — Я пришел, исключительно из уважения к вам, хоть по статусу положено обратное.

Высокая тень профессора Потёмкина взметнулась по стене, он неуклюже зашагал вниз по ступеням, к кафедре.

— Статусу? — он сухо каркнул в усмешке. — Ваш отец никогда не обращал внимания на статус, когда дело касалось выживания.

Он медленно, прихрамывая, спустился к Роману и вышел из тени на свет. Только сейчас цесаревич заметил, как сильно постарел профессор с их прошлой встречи. Его лицо покрылось морщинами и бороздами, лоб расчертили глубокие складки, а кожа стала по-старчески бледной и сухой, как бумага.

Только голубые глаза горели живым огнём.

— Я был в Белогорье, когда ваш отец бился с Владыкой Пустоты, — Потёмкин подошел так близко, что Роман различил красные капилляры в его расширенных глазах. — Я видел всё. Альве плевать на статус, родословную, законы и права наследования. Решает только сила.

— Ближе к делу, — нахмурился он. — Мы потеряли Белогорье и все ваши исследования.

— Именно, — кивнул он. — Потеряли! Меня лишили этой жемчужины, ровно в тот миг, когда я почти разгадал секреты альвы.

— Секреты? — нахмурился Роман. — О чем вы? Что за исследования велел вести мой отец?

Потёмкин обнажил крупные зубы в улыбке и попятился, подняв руки с крючковатыми пальцами.

— Подчинение альвы, — тихо, нараспев произнёс он. — Ваш отец хотел обуздать мощь Владыки Пустоты. Но Вайнер, этот упёртый юнец, перевернул всё. Как я и говорил, Альва подчиняется только силе. Сил Ярослава не хватило подчинить себе мощь пробудившегося ядра, что вложил в него Андрей Вайнер. Но вы — не Ярослав.

— Ты… — сощурился Роман. — Отец хотел извлечь его ядро и передать мне?

— Извлечь — да, но не передать, — он покачал головой. — Государь никогда не раскрывал мне свой план до конца, ваше величество. Но этого больше и не надо. Я видел достаточно. Белогорье на многое открыло глаза.

Роман нахмурился. Увиливание и загадки старого наставника начинали действовать на нервы. Он терял терпение.

— Да скажи уже прямо!

Потёмкин поднял палец, заставляя прислушаться.

— Я положил годы жизни и тысячи исследований, чтобы изучить, как альва меняет человека. Как подчиняет его себе, порабощает. И я продвинулся так далеко, что и сам научился управлять этими безмозглыми конструктами.

Роман вспомнил кадры из Белогорья, изувеченные остовы машин с вплавленными в них останками бел альва-зомби. Чудовищные создания были мертвы, но даже он не хотел бы столкнуться с их живыми версиями.

— Но одна заносчивая солдатка с крайним уровнем заражения показала мне, что можно обуздать альву — и сохранить собственное сознание.

— Как?.. — сощурился Роман. — Как ей это удалось?

— С помощью моего доспеха Феникса, — осклабился он. — Но ей не хватало одного компонента. Лекарства, которое придумала ваша кузина Ленда.

Цесаревич застыл.

— Что?..

— Она разработала лекарство от альва-порчи, — осклабился Потёмкин. — Я залезал в её голову и видел всё. Она придумала его, да только унесла секрет в могилу.

— Туда ей и дорога, — хмыкнул молодой государь.

— Но то, что было сделано однажды, всегда можно повторить, — профессор растянул губы в улыбке. — С этими двумя компонентами я смогу наконец-то подчинить мощь альвы без риска стать её рабом. Величайший секрет, сущность самой альвы, наконец-то станет мне подвластен. И когда мы найдём ядро владыки, ошибка Вайнера не повторится.

Роман нахмурил лоб, напряженно обдумывая его слова. Перспектива получить такую силу в свои руки казалась фантастикой. Иметь с одной стороны императорский кодекс, а с другой — мощь ядра владыки…

Власть такого человека будет неоспорима. Он сможет остановить стран от скатывания в хаос. И никто не рискнёт диктовать ему свою волю.

Такой силой не обладал даже его отец. Никто до него.

Но с другой стороны…

— И что же вы хотите от меня? — наконец, сказал он. Потёмкин улыбнулся, словно ждал такого ответа.

— Всего лишь оборудование и команда, ваше величество. Дайте мне производственную площадку, ресурсы и людей, чтобы я мог немедленно начать создание новых образцов. И клянусь, результат не заставит себя ждать.

Юноша издал тихий смешок.

— Не заставит ждать? Я же не дурак, профессор. Эти ваши исследования могут занять месяцы, годы! А я напомню, Империя в огне. Мы вынуждены отбиваться от альва-монстров и от бунтовщиков-мещан. И делать это нужно сейчас!

Потёмкин покачал головой, не прекращая улыбаться. Его настрой сбивал с толку, словно весь этот разговор он уже знал и заранее подготовился к любому его возражению.

— Я понимаю, ваше величество. Но позвольте рассказать кое-что ещё.

— Говори, — раздраженно ответил он, теряя терпение.

— На моих глазах та самая солдатка в разработанном мной доспехе, сражалась с Владыкой Пустоты. Сражалась на равных, — он сверкнул глазами. — Доспех Феникса дал ей раскрыть потенциал на сто десять процентов. Но, а это пришлось платить слишком дорого.

Он подошел ближе и понизил голос.

— Дайте мне несколько недель, и я сделаю для вас новый доспех, куда совершеннее. Сильнее и мощнее, без недостатков доспеха Феникса, без нужды платить кровью за силу. У меня уже есть наброски, нужно только создать прототип. А он, уверяю, понадобится вам очень скоро.

Роман куснул губу. До него уже доходили слухи, что далеко не все дворяне приняли его как наследника престола.

Столкновения с претендентами не избежать. И новый боевой костюм стал бы хорошим подспорьем.

— Я не могу отстроить вам такой же комплекс, как Белогорье, за пару недель, — недовольно проворчал он.

— Строить и ненужно, мне подойдёт уже имеющийся завод боевых доспехов с лабораторией и экспериментальными цехами, — пожал плечами Потемкин.

— Оборонные заводы Орловых, — тут же произнёс Роман, прикидывая в голове, какими словами убедить и без того ретивого главу рода. — Будет тебе лаборатория. Я отдам распоряжение, чтобы все приготовили. Но начни производство этого твоего прототипа немедленно.

— Что ж. Мы достигли соглашения?

Потёмкин протянул ему руку, не сводя взгляда немигающих глаз.

— Я согласен, — Роман сжал его сильные крючковатые пальцы.

— Рад работать с вами, государь, — жутковато улыбнулся Потёмкин и, разжав хватку, удалился из аудитории, бросив напоследок. — Я свяжусь с вами, когда будет готов прототип.

Роман посмотрел ему вслед. Едва профессор вышел из кабинета, как раздалась трель альвафона.

— Да? — он приложил трубку к уху.

— Ваше величество, мы обнаружили, где повстанцы нанесут следующий удар, — произнес Пожарский на том конце. — Они собирают крупные силы в рязанском княжестве, и пополнения продолжают прибывать. Я полагаю, они собираются захватить оружейный завод, чтобы поддержать наступление н столицу.

— Прекрасно, — Роман зловеще улыбнулся. — Значит, они все собираются в одном месте. Прикажите готовить войска к операции.

Снаружи донесся шум. Карина вскинула голову и прислушалась к голосам и шорохам за дверью.