— Да, ваша светлость, — ответил лидер ордена Белого Орла. — Я знаю об их заботе о собственном потомстве и не могу этого не уважать.

— Совсем другое дело — тёмные эльфы, — сказал я, ощутимо нахмурившись. — Поверьте мне, все слухи, которые ходят о них, не описывают и половины того ужаса, что творится под сенью их подземелий. Кровавые жертвы, вакханалии, бои рабов. Орки творят ужасы из необходимости, тёмные эльфы — из прихоти.

Забавно, что полностью винить в происходяшем потомков Туидханы у меня тоже не получается. Я прекрасно помнил, с чего начался раскол и что они тоже жертвы обстоятельств. Из-за жажды власти третьего Верховного Короля Арниэля, решившего изменить выборную власть на наследственную, глупости правившего тогда императора Лайама Сокола, желавшего упрочить свое положение, и, самое главное, интриг Кха-Белеха, тогда только захватившего власть в Шио и своим первым шагом организовавшего сожжение Бритиги, Матери-Деревьев, подставив под клинок Тиеру тогда только отделившихся тёмных эльфов. Позднее это событие войдёт в историю как День Огненных Слёз и величайшая трагедия эльфийского народа.

Как его лесной, так и темных ветвей.

«Демоны. Большинство бед этого мира случились из-за ургашевых демонов», — подумал я, а затем, еще раз устало вздохнув, сказал:

— Поиграли и хватит. Может, перестанете прятаться, Куджин?

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем до моих ушей донесся отчетливый женский смешок.

— Значит, герцог юный сразу нас увидел?

Стук… Удар деревом о камень разнесся по всей равнине, после чего перед нами появилась знакомая троица орков, а из травы начали выглядывать замотанные головы траперов, гоблинов-охотников, доведших свое искусство маскировки до идеала.

— Как давно ты нас увидел, Ашкар-Даш? — обратился ко мне самый молодой и плохо одетый из оркских вождей. Потрепанный бедренник, грубый нагрудник, оставляющий открытым живот и печень, плохонькие кожаные наручи и толстые сапоги для длительных переходов.

Честно? У меня на каменоломнях некоторые рабы лучше одеты, но, учитывая, что передо мной стояли степняки, чей стиль боя основан на получении ран и кровавой ярости, такой вид у сильнейшего воина Орды не был чем-то удивительным.

— Сразу, — ответил я, переведя взгляд на Куджин, которая, как и любая орочья шаманка, была одета лишь в кожанный плащ, набедренную повязку и массивное украшение в виде полумесяцев, кое-как прикрывавшее грудь. — Твоя иллюзия была совершенна. Никаких следов, звуков и запахов, однако это вас и выдало. Простой человек или зверь не обратил бы на это внимание, но любой воин, чувствуя отсутствие звуков, понимает близость неприятностей.

— Неплохо, — довольно оскалилась женщина, сверкнув выдающимися, по сравнению с человеческими, белыми клыками. — Для неженки мягкотелой.

— Перейдем к делу, — оборвал ее самый старый орк, в котором без труда можно было узнать Курака. Нынешний лидер Орды был стар, что было видно как по изнеможённому лицу, так и сухой, жилистой фигуре, сильно уступающей статями юному воспитаннику. Однако это не мешало ему носить тяжелый вармонгерский доспех, а также быть энергичным и громким.

— Подставляй свою шею, живо! Лишь тогда я готов говорить!

— Да как ты смеешь?! — воскликнул Михаил, возмущенный от такой наглости, подняв меч, слава Эльрату, остававшийся в ножнах. — Милорд, дайте приказ! Я обезглавлю этого нахала!

— Только попробуй, человече, — ответил Курак, достав из-за спины огромный тесак из грубого железа. — Зарублю как свинью.

— Ах вы! — воскликнул Игорь, тоже схватившись за меч, однако…

Звяк…

Звяк…

— ТИХО!!! — Одновременный рявк в моем и Куджин исполнении мгновенно погасил назревающий конфликт. В немалой степени этому помогли волны маны, выпущенные шаманкой из своего посоха и мной из появившейся в руке Верности.

При этом, не в обиду Куджин, мой всплеск был на порядок сильнее, приковав ко мне внимание каждого из стоящих.

— Мы собрались здесь не для очередной взаимной резни, — сказал я, крепко сжимая древко копья. — Мы здесь дабы заключить мир. Закопать топор войны и объединиться ради общего врага.

— Общий враг? Общий враг?! — взревел Курак, крепко сжав кулаки. — У орков один враг: Ашкар-Даш и его проклятая Империя! Вы держите нас в загонах! Заставляете до смерти работать в шахтах, а наших женщин продаёте как безвольный скот! Вы хуже демонов!

— Ошибаешься, — ответил я, шагнув вперёд и встав вплотную к моему старому врагу. Он был выше меня на голову и вонял прокисшим буйволиным молоком, но я не обращал на это никакого внимания. Мне нужны были его глаза — чёрные, маленькие, насквозь пропитанные ненавистью и долгом перед своим народом. На последние и нужно было надавить. — Да, мы пролили много вашей крови, но это капля в море по сравнению с тем, что будет, если Властелин Демонов победит. Его мертвецы-марионетки заполнят эти земли и выпьют все соки из Матери-Земли, а затем демоны расколют Отца-Небо, дабы открыть путь своему хозяину к сердцу Асхи. Они не остановятся, пока Ургаш не проснётся и не уничтожит всё сущее.

Рука дёрнулась вперёд, схватив не ожидавшего такого орка за грудки.

— Скажи мне, Курак, ты готов пожертвовать всем ради ненависти? Готов ради иллюзорной свободы повести свой народ на плаху? — громко спрашивал я, постепенно распаляясь. — Ну же, скажи мне, не молчи!

— Отпусти, живо! — воскликнул старый вождь, отталкивая меня от себя. — Да что ты можешь знать!? Ты угнетатель, чьи предки столетиями охотились и истребляли мой народ!

— Да ты что?! — ответил я, встряхнув руками. — Мой предок — Сандор Ворон. Один из величайших вождей орков. Побратим Краала, вождя племени Белого Копья!..

Сказанное заставило троицу замереть, с шоком посмотрев на меня. Было от чего — Белое Копьё считалось одним из сильнейших родов, владеющим одним из трёх орочьих городов, расположенных на континенте, — Куланом, считающимся негласной столицей кочевого народа, наравне с торговым Баяром и религиозным Оюгуном.

— Его потомки основали "Мечи Ветра" — элитнейший наёмный отряд Вольных городов, служить в котором считается честью даже для орков, — продолжил я свою отповедь. — Другой мой предок, Андрас, вёл орков в бой во времена Десятилетней войны, заслужив для них право спокойно жить на границах Империи. Ты все слышал, Курак? Мои предки дружили с орками, даже носили гордое звание вождей. Но знаешь, почему всего за сто лет наши отношения из дружбы и уважения превратились в ненависть? Вы начали вторгаться в наши земли! Жечь поля, разрушать деревни, захватывать города, несмотря на все заключенные ранее соглашения!

— Вы отказывались дать землю моему народу! — воскликнул Курак, обведя окружавшую нас равнину рукой. — Сами живёте в благословенном крае, а нам приходится выживать в продуваемой всеми ветрами и морозами Рунаане!

— Это земля — дар, пожалованный нам самим Эльратом! — ответил я, используя официальную позицию Империи, ибо без неё люди окажутся в позиции угнетателей, что равносильно проигрышу в нашем маленьком споре. — Империя много раз говорила вам: откажитесь от своих богов и примите веру в Дракона Света. Без этого наше позволение оркам жить на этих землях будет плевком в лицо нашего Бога!

— Да знаешь, где я видел вашего бога?! В наво… — Договорить Курак не успел, ведь ему в горло уткнулось острие моего копья.

— Аккуратнее со словами, степняк, — предупредил я его, бросив взгляд на замершего на месте Готая и траперов. — Ради будущего союза я готов многое тебе простить, но не богохульство.

— Убери копье, воин стали, — вмешалась в разговор Куджин, подошедшая поближе и рукой опустившая "Верность" к земле. — Согласна я — вождь наш перегнул палку, но мы здесь собрались ради мира, а не обид старых.

— Хорошо, шаманка, — ответил я, выдыхая и делая шаг назад. — Давайте перейдём к делу. Я предлагаю сделку: орки сначала помогают уничтожить орду нежити, разоряющую южные земли Империи, а затем победить демонов, ставших причиной всех недавних бедствий. Взамен Империя обязуется отпустить всех рабов-орков, предварительно вылечив их и обеспечив всем необходимым для выживания на первое время.