— Хм… — задумчиво протянула Куджин, намекая, что это будет мало.

— Также я позволю оркам селиться на землях в десяти лигах от границы, — ответил я, прибегнув к своему козырю. Фронтир — это, конечно, не Империя с её плодородными полями, полными дичью лесами и богатыми металлами и углём горами, но это всё равно лучше негостеприимного Рунаана.

— Это приемлемо, — кивнула шаманка, явно довольная предложением. Хорошо, что она не стала настаивать на выделении им земли внутри Империи. На это я не мог пойти чисто физически — меня бы собственные рыцари и вассалы не поняли.

— Значит, мы пришли к соглашению? — спросил я, протянув Кураку открытую ладонь.

— Нет, человек, — ответил он, с отвращением посмотрев на меня. — Мой топор жаждет крови. Мне нужна твоя голова.

— Хорошо, — согласился я, пожав плечами и махнув рукой, давая понять Игорю и Михаилу, что за мечи хвататься не нужно. — Я согласен. Как закончится война, можешь прийти за ней. Тебе никто не будет мешать. Сможешь её снять или нет — зависит только от тебя. Согласен?

— Самоуверенный человечишка… — прошипел стоявший в стороне Готай.

— Согласен, — ответил Курак, всё же пожав протянутую ладонь. — Орки помогут порубить мертвечину и демонов. Клянусь Отцом-Небом и Матерью-Землёй. Но затем мы придём и за твоей головой.

— Вам никто не помешает, — кивнул я, будучи полностью довольным заключённой сделкой. Ведь что Курак в одиночку сможет мне сделать, раз даже втроём они не смогли одолеть меня? — Империя в свою очередь исполнит взятые на себя обязательства. Клянусь Эльратом и его благословенным светом.

Словно отвечая на мои намерения, Верность резко вспыхнула, свидетельствуя о заключении договора. С этого момента к нашим силам добавились не только десять тысяч орков и зверолюдей под командованием Курака, но и семь тысяч воинов, которых мне приходилось держать на границе.

Союз сделал ещё один шаг к победе. Осталось лишь скрепить его, перед тем как нанести решающий удар по Маркелу.

***

Арда, 12 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Зал собраний Великого Собора, Капитолий, императорский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

На то, чтобы собрать всех лидеров нашего нового союза, уже успевшего в народе получить прозвище "Союз Пяти Племен", с легкой насмешкой в сторону последнего члена альянса, не ушло много времени, потребовалось порядка двух дней. Заклинание Городского Портала было той еще палочкой-выручалочкой, позволяющее перемещаться по всей Империи со скоростью реактивного самолета.

«Даже жаль, что его использование доступно только внутри страны и магам, обладающим достаточной квалификацией и запасом маны», — подумал я, параллельно с этим внимательно рассматривая каждого из присутствующих.

В центре зала, куда специально был доставлен круглый стол на шестнадцать мест, за которым уже сидели обе фракции эльфов, заняв противоположные стороны.

Раилаг издевательски улыбался Гильраэну, который чуть ли зубами не скрипел. Соргал бодался взглядом с Файдаэнаом, а Шадия-Биара, как всегда, идеально отыгрывала свою роль, показательно нервничая и с опаской поглядывая на эльфийку, сидящую по правую руку от главнокомандующего Лесного Союза.

«Не думал, что увижу ее здесь», — подумал я, сразу поняв, кто передо мной, благодаря специфичным татуировкам и коротким двойным клинкам, закрепленным за пазухой. — «Хотя в этом ничего удивительного. Было бы странно, если на войну с могущественным некромантом Аларон не отправит своего сильнейшего бойца. Да и ее родство с Файдаэнаом и знакомство с Годриком должно было сыграть свою роль».

Так кем была эта эльфийка, раз "целой" ведьме пришлось строить вид, что она ее боится?

Позвольте представить — Анвен, одна из лучших боевых танцоров и друидов Ироллана, носящая очень говорящее прозвище Стрелы Мести и Меч Силанны. Да, со стороны казалось, что эта хрупкая эльфийка в откровенной, даже по меркам темных, одежде мало кому могла навредить, однако это ощущение было обманчиво.

Одного шлейфа маны, исходящего от нее, а также концентрации божественной силы в ее изящном тельце хватало, чтобы заявить — передо мной сидел монстр уровня Годрика, способный в одиночку изменить ход любой битвы.

«Аларон сделал нам царский подарок, послав ее сюда», — подумал я, кивнув эльфийке, которая, заметив мое внимание, повернулась и начала заинтересованно меня рассматривать.

У окна, тем временем, велась активная беседа, невольно привлекавшая к себе внимание каждого из присутсвующих. Три орка, для такого случая даже прикрывшие срам, дабы не эпатировать не готовую к такому публику (даже вспоминать не хочу, сколько сил и времени мне понадобилось, чтобы их убедить), то ругались, то смеялись вместе с коренатым рыжебородым гномом, умудрившимся пронести в зал Совета крупную фляжку с гномьим самогоном и теперь пьяно опиравшийся на свой молот.

«Не ожидал в такой компании увидеть Вульфстена», — подумал я, с интересом рассматривая возможного будущего короля Гримхейма. Мощный, с мускулистыми руками, толстыми пальцами и широкими плечами, он казался настоящим комком мускулов, способным одним ударом сложить пополам настоящего рыцаря. Однако это сглаживалось глазами: добрыми, улыбчивыми, что вместе с богатой мимикой, располагающей улыбкой и заразительным смехом делало его настоящей душой компании, способной найти подход к любому.

— «Ничего удивительного, что они с Дунканом подружились. Одного поля ягоды».

Прибытие сюда гномов, а точнее пяти полноценных гномьих хирдов, стало для меня сюрпризом. Я думал, что Гримхейм ни за что не нарушит своей двухсотлетней изоляции, но лидер Северного Ветра слишком хотел повоевать с демонами, а хитрый Олень смог найти подходящее оправдание.

Наёмники.

Ещё во времена Листмура мне приходилось сталкиваться с армией гномов. Официально они были вольными наёмниками, нанятыми знатью Вольного города Листмура, но по факту — были гвардией богатых гномьих тейков, чья старейшины не желали перехода частично принадлежащих им шахт под контроль Империи. Дункан воспользовался той же лазейкой и смог привести на помощь почти две с половиной тысячи гномов, пятая часть из которых была медвежьей кавалерией, а среди свиты Вульфстена затесалось пара десятков рунных жрецов и танов, способных оказать неоценимую поддержку на поле боя.

«Кстати, о виновнике торжества…» — вспомнил я о своём друге, который общался с делегацией Лиги, состоящей из двух волшебников и одной… джиннии? Как правильно звучит феминитив слова «джин»?

Неважно.

Главное другое — представители Серебряной Лиги, несмотря на отсутствие официального мира, согласились прибыть на Совет, несмотря на сильную занятость. Лишь недавно они смогли отбить Кадашман, небольшой город неподалёку от Аль-Сафира, а затем и саму столицу, воспользовавшись каким-то волшебством, обратившим проклятие Маркела вспять.

«Значит, вот ты какой, Зехир…» — подумал я, внимательно рассматривая молодого парня, о чём-то активно говорившего и размахивавшего руками. Он был старше меня всего на пару лет, однако тёмные круги, глубоко залёгшие под глазами, а также мелкая козлиная бородка сильно старили его.

— «Как там шутили у меня на первой родине? Гигачад всея Асхана?»

Звучит смешно, однако в доле шутки всегда есть частица правды.

Запас маны Зехира не мог принадлежать человеку.

Без шуток.

Он был настолько огромен, что даже те крохи, невольно вырывавшиеся из тела при движении, объемом превосходили рядового латника, способного использовать Усиление. Добавим к этому личное ученичество у Нархиза, ректора Академии, кстати, стоявшего рядом со своим воспитанником, доступ к библиотеке Сайруса и тайным архивам Лиги, а также ту гору артефактов, висящую на нем и мастерски замаскированную под элементы одежды, и получим монстра, вероятность победы над которым — 40, максимум 35 процентов.