Силада, 30 день месяца Ночной Вуали, 970 год Седьмого Дракона.

Неделю спустя.

Внутренняя стена, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

— В атаку!

— Наступаем!

— Помогите! Больно!

— Во имя Эльрата!

— За императрицу Изабель!

— Моя нога!.. Ее нет! Где она?!

— Смерть мятежника!

Крики, крики и еще раз крики. Только их слышала юная Элеонора (для друзей и товарищей просто Эли) галопом несясь по городским улицам, с трудом уворачиваясь или обходя всех встречных солдат или помогающих им горожан.

Не тонкий свист стрел, не рев творимой магии, ни сокрушительные удары камней о каменную кладку. А только крики боли и страданий ее товарищей, с которыми она делила кров и стол, каждый из которых лишь исполнял свой долг — защищал столицу Священной Империи Грифона от бунтарей, решивших ее захватить.

«А не захватить, так разрушить» — Думала девушка, невольно бросая взгляды на творящуюся повсюду разруху.

Как урожденная жительница древнего города она как никто другой знала и любила каждую его улочку, каждый его памятник, каждый закоулок, в котором провела детство, играя с друзьями и удирая от особо склочных взрослых.

Ну подумаешь украли пару яблок или груш? Зачем так орать, оглашая об этом на половину Когтя?

«Какие глупые мысли в голову лезут. Особенно сейчас» — Думала девушка, быстро переставляя свои длинные и сильные ноги, благодаря которым она считалась одной из лучших гонцов во всей имперской армии.

Сейчас же ничего этого не осталось, сменившись на пепел и огонь. Высокие дома с жёлтой черепицей либо сгорели, либо обрушились от залетавших в город шальных снарядов. Купеческие и дворянские дворцы — обрушились, от постоянно сотрясавших землю толчков. Памятники, когда-то сиявшие на Солнце, раскололись на части, став добычей многочисленных мародеров, голыми руками срывавших с них позолоту, а затем прятавшиеся в свои норы, боясь кары со стороны рыцарей.

И это здесь, во внутренним круге, вплотную примыкающим к императорскому замку. Что творилось во внешнем кольце бедной девушке было даже страшно вспоминать.

«Ургашевы мятежники… Ургашево чудовище» — Думала она, перепрыгивая очередной завал, из-за которого для отправки сообщения пришлось использовать ее, а не одного из всадников. — «Если б лорд Фуэго не напоролся на этого монстра… Где он вообще взял это копье?!»

От одного воспоминания о произошедшем по спине юной воительницы пробежали крупные мурашки.

Вот им удается сжечь одну из осадных башен, опрокинув на ту целый галлон кипящей смолы. Вот несколько пришедших на помощь серафимов обрубают обитые металлом лестницы, скидывая в ров не ожидавших такого латников, облаянных в зеленые цвета дома Оленя. Вот один из детей Эльрата взлетает над стеной, вознося меч над головой дабы поднять боевой дух уставших людей, как ему в спину прилетает копье, пригвоздившее его к стене надвратной башни.

В тот момент Эли показалось будто все поле боя замерло и установилась полная тишина. Тишина, в которой и защитники, и атакующие переводили непонимающие взгляды то на ангелов, то на их пронзенного собрата, то на позиции мятежников, откуда прилетел "снаряд".

Шок, царивший тогда на поле боя, было не передать словами.

Особенно среди высшего народа, впервые увидевшие такую быструю смерть собрата.

Но все, рано или поздно, заканчивается.

Вот тело погибшего белокрылого испаряется в Священном свете.

Вот копье, которым его пригвоздило, падает на парапет… и замирает за мгновение до приземления.

И тогда, в ярком, ослепляющем сиянии, появился он.

Черные волосы до плеч, белая до бледноты кожа, тонкие, благородные черты лица и полные латные доспехи цвета вороньего крыла. Увидь его Элеонора раньше, то без сомнений назвала одним из самых красивых мужчин Империи Грифона, но сейчас все портили серые, как северное грозовое небо, глаза, внимательно осмотревшие каждого из присутствующих на стене, а затем… началось.

Эли записалась в постоянную армию недавно — всего несколько лет назад, когда ей стукнуло шестнадцать и всего за год до демонического Вторжения, чуть не ставшее причиной ее гибели. Однако усердные тренировки, высокие стандарты подготовки, а также сержанты, которым было плевать на пол, богатство и родовые заслуги, смогли задать достаточный уровень дабы ее не сожрал простой бес или не переломало все кости первое же отродье. Она знала о различиях между простым тренированным человеком, средним обладателем Усиления и благородным, которые оттачивали боевое мастерство поколениями, посвящая войне всю свою жизнь.

5 к 5 к 5.

Именно таким должно было быть соотношение сил, чтобы одолеть представителя более высшего класса. Пять собранных и работающих в команде ополченцев против одного латника и сработанный отряд из пяти латников против одного рыцаря.

Конечно цифры были плавающими из-за индивидуального мастерства, возраста и сотни других условий, но они особо никогда не менялись, из-за чего девушка сначала приняла вторженца высокомерного самоубийцу, но когда тот в первый раз взмахнул копьем и одним ударом отшвырнул сира Жерара, одного из имперских гвардейцев, в стену, переломав тому все кости, она невольно вспомнила слова одного из своих учителей:

— Запомни, мелкая. Изредка, но среди благородных встречаются монстры, способные в одиночку сражаться против целой рыцарской роты. Увидишь таких — немедленно беги, ведь как бы ты не надрывала, но одолеть их, нам, простым людям, не под силу.

— Как же я их узнаю, герр Фридрих? — Спросила она тогда старого волка, не особо поверив в сказанное. В одиночку одолеть 100 рыцарей? Что за шутки?

— Никак. — Ответил бывалый вояка, полностью прошедший не только войну Серого Альянса, но и воевавший еще при дедушке ныне покойного императора Николаса. — Они почти ничем не выделяются, кроме невероятной ауры силы, которую не разглядишь сразу. Но зачастую большинство из них выходцы из древних и уважаемых домов, веками копивших свою силу. Поэтому, не дай Эльрат, если ты когда-нибудь встанешь против лорда или герцога…

— Что тогда? — Спросила взволнованная девушка, очень ценящая свою жизнь, а значит — умеющая быстро удирать и прятаться.

— Беги. — Ответил ветеран, взглянув на нее своими белесыми, почти ослепшими глазами. — Беги как ветер. Иначе тебе доведется на собственной шкуре узнать, какого быть овцой на которую напал волк.

Волк. Овца.

Простые слова, сказанные для красного словца старым воякой, но как же оказался прав…

Появившийся из неоткуда благородный оказался именно волком, устроившим бойню среди овец. Он словно молния перемещался между ее товарищами и ударами своего копья отшвыривал их как сломанных кукол.

Магический огонь жрецов, стрелы лучников, клинки латников, скоординированные атаки лендлордов…

Не помогало ничего.

Неизвестный оказался слишком силен и быстр, чтобы его смогли достаточно задержать, сосредоточив огонь. Не помогли даже серафимы, которым в спину прилетело несколько выстрелов из баллисты, а затем их связали боем несколько рыцарей, пришедших на помощь к своему господину.

Она хотела кинуться в бой. Хотела хоть как-то помочь, но не смогла. Страх, липкий и тянущийся, сковал ее тело, а взгляд серых, бездушных глаз заставлял невольно делать несколько шагов назад. Все что ей оставалось это лишь стоять и беспомощно скрежетать зубами, наблюдая как ее товарищи гибнут.

План мятежников был ясен сразу — с помощью подавляющей мощи неизвестного лорда создать плацдарм, перекинуть туда своих сильнейших воинов, а затем, используя его, захватить весь оставшийся участок стены, перейдя на другие. Простая и действенная задумка, с одним простым минусом, на практике делающая ее практически нереальной для осуществления.

Тот, кто создавал плацдарм, должен был удерживать его, пока к нему не подойдет подкрепление, постоянно сражаясь против защитников стены и тратя невероятное количество выносливости и маны. И если по силе в Империи было достаточно людей способных на такое, но вот с выносливостью…