— Ваше величество, — остановившись у трона, Потёмкин загадочно улыбнулся. — Я выполнил свою часть договоренностей.

— Прекрасно! — Роман соскочил с трона и торопливо подлетел к саркофагу. — Там ведь то, о чем я думаю? Открывай.

Потёмкин с улыбкой положил ладонь на крышку и покачал головой.

— Вы ведь выполните свою часть сделки, ваше величество? — напомнил он. — Альва должна открыть нам свои тайны.

Роман смерил его нетерпеливым взглядом — и сделал жест Аластеру.

— Разумеется. Я держу слово.

Профессор расплылся в довольной ухмылке, и на миг почудилось, что в его водянистых глазах сверкнули огоньки.

— Тогда для начала я бы попросил у вас дать мне одну из кодексов. Для… подробного изучения её свойств.

— Я лично приведу вам одну из них, даю слово, — Аластер подошел к саркофагу и провел ладонью по крышке. — Может, покажете плод ваших трудов моему гсоподину?

Потёмкин быстрой дробью отбил пальцами шифр на панели саркофага — и крышка с шипением и свистом отошла в сторону, поднимаясь на пневмоцилиндрах.

Роман нетерпеливо заглянул в чрево саркофага.

Внутри на креплениях лежал угольно-черный комбинезон с длинными алыми вставками, непохожий ни на что, виденное им раньше. Изящные насосы и головки приборов поблескивали матовым воронением, на рукавах проступали корпуса приборов и тактического компьютера, а в глубине ткани читались циркуляционные магистрали.

Костюм мягко светился собственной аурой альвы. Он дышал силой.

— Великолепно, — выдохнул Роман, касаясь ткани. — Первый раз такое вижу.

— Он уникален, — с гордостью кивнул Потёмкин. — Собственная энергосистема, встроенный регулятор поля… и в отличие от доспеха Феникса, он стабилен и управляем на сто процентов. Он может усилить ваши способности, и спасёт от чрезмерного излучения. В таком можно выжить даже в центре альва-разрыва.

Пальцы коснулись ткани, и он ощутил внутренний пульс. Словно существо в саркофаге спало, дожидаясь пробуждения.

— В нём я буду непобедимым, — он любовно огладил прочный нагрудник и обернулся к профессору. — Это шедевр!

— В таком случае, передаю его вам и надеюсь, он поможет уничтожить ваших врагов, — Потёмкин загадочно улыбнулся. — Кем бы они ни были, монстрами, кодексами или владыками. Что ж, буду ждать вашего кодекса в своей лаборатории, ваше величество. Мне пора.

Передав саркофаг, он покинул зал. Роман еще раз посмотрел на костюм и обернулся к Аластеру.

— Ты ведь убил Вайнера, как я тебе велел?

Кодекс молча смотрел на него со своей извечной раздражающей улыбочкой.

— Так убил?

— Вайнер сбежал, — вкрадчиво ответил тот. — Его кодекс пожертвовала собой, чтобы в последний момент спасти хозяина.

— Так ты добил её? — Роман подошел так близко, что едва не дышал кодексу в лицо. — Лиливайсс мертва?

— Она была при смерти, — уклончиво ответил он. — Важно не это. Мне помешали убить их обоих. Кто-то постоянно вмешивается в ваши планы, господин.

— Я знаю, — нахмурился Роман и отвернулся. — Надо было добить гада на месте. Ему наверняка помог кто-то из своих. Даже после боя с Владыкой и его предательства все равно находятся те, кто помогает этому подонку!

— Кто-то из знати?

— Да, свои же, — кивнул Роман. — Они что-то замышляют, я же вижу. Они улыбаются в лицо, но в душе ненавидят меня. Глава совета, Аракчеев, а может и Пожарский… все они думают, я не заслужил своё место. Наверняка среди них еще остались предатели, кто-то же снабжал бунтовщиков оружием и координировал их.

— Ваши гвардейцы работают над этим, хозяин, — напомнил Аластер, внимательно следя за расхаживающим вперёд-назад Романом.

— В моём окружении нет людей, кому я могу доверять. Они точно замышляют что-то за моей спиной, зуб даю, — хмыкнул он. — Они не верны мне, как были верны отцу.

— Угрозы и деньги не дают лояльности, хозяин, — кивнул Аластер. — Но вот страх… он заставит их уважать.

— Я знаю, — он замер у саркофага и обернулся. — И знаешь что, я сделаю свой ход. Василий!

Дверь в зал скрипнула и секретарь торопливо подошел к императору.

— Ваше величество? — он с опаской покосился на исходящий паром саркофаг.

— Сколько осталось до окончания срока, который не дал совет великих родов?

— Пять дней, ваше величество, — моментально ответил он.

— Всё решится через пять дней, — Роман торжествующе улыбнулся Аластеру. — Василий, вели назначить церемонию коронации! Пусть начинают приготовления немедля!

Я вернулся в выделенную мне комнату, устало сел в кресло и закрыл глаза. Голова гудела от мыслей, требующих приведения в порядок. Да и ноющее от многочасового напряжения тело буквально умоляло об отдыхе.

Планирование будущей операции шло шесть часов. Напряженных, изматывающих. Со спорами, ультиматумами и угрозами.

И всё же мы пришли к согласию.

Работы впереди было — уйма, и даже так мы могли не успеть с подготовкой. Отдыхать придётся по пять-шесть часов. Но прямо сейчас меня это не волновало.

— К чёрту всё, спать… — я вытянулся в кресле, устраиваясь поудобнее, и накрыл лицо полотенцем. Сон мгновенно сморил меня, утягивая в водоворот странных образов и картин. Но едва в них начали угадываться лица Лиливайсс и других кодексов, как раздался стук в дверь.

— Братик, ты у себя? Можно войти?

Сон сразу как рукой сняло. Снова навалилась тяжесть в плечах, а уставшие руки заныли.

Прощайте, мои блаженные часы сна.

— Да, Есеня, входи, — облизнув пересохшие губы, сказал я.

Скрипнув дверью, в кабинет вошла Есеня, держа за руку Полину.

— Добрый вечер, кня… эм, Ярослав, Андреевич… — отчего-то смутилась Поля.

Косясь друг на друга, краснея и загадочно улыбаясь, девушки подошли ко мне. Им явно хотелось что-то сказать, но они не решили, кто начнет первой.

А я невольно залюбовался ими. Взгляд скользнул по стройной талии Есени, невинно сложенным вместе ладоням, по блестящим волосам Поли и её усыпанным веснушками скулам.

Моя семья. Родные до последней веснушки, волосинки и родинки.

Я уже знал, какие испытания пережила каждая. И видеть, как они снова держат друг друга за руки, с тем же теплом и преданностью, что и в детстве…

Улыбка сама лезла на губы.

— Как же мне этого не хватало, — тихо произнёс я.

— Чего? — похлопала глазами Есеня. — А, ой! Славик, мы с Полькой тебя хотели пригласить!

— Куда?

— На ужин! — хором выпалили они, краснея, а Есеня добавила. — Как раньше в нашем доме, помнишь? Семейный ужин, только для всех, кто будет участвовать.

— И для повстанцев, и для опричников тоже, — тряхнув рыжими волосами, кивнула Поля. — Мы с Есеней решили позвать самых близких и важных людей. А дворяне они или простолюдины, неважно.

Я с гордостью посмотрел на неё. С последней встречи она словно подтянулась, окрепла и чуть повзрослела. Из её образа ушла детская наивность, обнажив то-то иное. В ней начали проявляться черты мудрой женщины.

Заметив мой взгляд, Поля куснула губу и привычным жестом потеребила край подола. Она всегда так делала, когда волновалась.

— Погоди-ка, — моргнув, я переспросил. — Какой ещё ужин? Ты серьёзно?

— Ннуу да, — кивнула Есеня. — Мы даже уже начали готовить, и…

Ну нет. Это никуда не годится.

— Это же пир во время чумы, — нахмурился я. — Ты решила устроить семейный праздник, когда мы должны все силы бросить на подготовку. Есеня, ты вообще понимаешь, насколько всё серьёзно?

— Именно поэтому и устраиваю, — она посмотрела на Полю, и та согласно покивала. — Может, у нас больше и не будет возможности вот так собраться вместе. Может… кого-то из них я увижу в последний раз.

Её голос стал тише, но вызывал внутри меня настоящий трепет.

— Я мало что могу сделать, я не воин и моя магия куда слабее, чем у тебя, — добавила она. — Так что я хочу сделать хоть что-то для всех. И хотела бы, чтобы каждый запомнил этот момент навсегда.

— Слава, — Поля подошла ко мне и взяла за руку. Её прохладные пальцы обняли мои. — Может, я и неправа. Но я не хочу потом жалеть, что мы не сделали этого, когда была возможность. Это нужно нам всем. Снова немножко побыть в кругу семьи. Правда?