— Нет, ничерта ты не понимаешь! — вспылила Софья, багровея. — Мы думали, ты погиб вместе с майором в измерении Владыки, или под обломками Белогорья! Сколько, думаешь, мы рылись в этой мусорке, пытаясь узнать, что с тобой, а⁈

Я поймал тяжелые взгляды Егора и Руи. Кирсанов угрюмо кивал, скрестив на груди руки, Руи же стояла молча, бледная и напряженная.

— Черт возьми, ты выжил — и даже не пытался с нами связаться! Мы для тебя вообще пустое место? Ни единого слова за все эти недели! Как ты мог спокойно выйти из красной зоны, добраться аж до Москвы и ни разу даже не попытаться связаться с нами? Посмотрите-ка на него, герой!..

— Софья, — начал я, но девушка вошла в раж, не давая вставить и слова.

— Сел на поезд с повстанцами — один! Приехал в Рязань! Ввязался в битву повстанцев с армией! Подрался с Романом, даже Карину успел спасти — и всё один! Ты напрыгнул на Императора, даже не рассчитывая на нас! Как будто мы тебе вообще не друзья! Не дрались вместе, кровь не проливали, не обещали другу другу, что будем держаться вместе до конца! Для тебя что, эти слова были пустым звуком? Как будто мы!..

Она задохнулась от злости и тяжело задышала, буравя меня горящим взглядом.

Вот дерьмо…

Ну и как ей объяснить, что скажи я им хоть слово, их бы сгребли имперцы?.. Откуда я мог знать весь расклад в Москве, план опричников?

Внутри поднялась настоящая буря противоречивых эмоций. Кулаки невольно сжались,

Я посмотрел на неё и заметил внимательный, изучающий взгляд Пожарского. Смотрит, гад. Изучает как мышей в лаборатории.

— Софья, ребята, вы правы. Я не должен был вас бросать, — ответил я. — Простите за это, если сможете. И да, я хотел вас найти, первым делом. За этим и пришел сейчас к Пожарскому, но похоже, вы меня опередили.

С замирающим сердцем я посмотрел на ребят за её спиной и улыбнулся.

— Черт возьми, я рад вас снова видеть.

Хмурое лицо Егора изменилось, он дёрнул уголком рта с усмешке. Руи же тихо вздохнула, расслабив сжатые кулачки.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — вскричала Софья, приблизившись так, что я ощутил, как трепещет воздух вокруг неё.

— Да чёрт, Сонька, а куда мы денемся? — хрипло произнёс Егор. — Друг же. Конечно, поверим. Можно подумать, ты не рада, что он тут живой стоит. Он, конечно, тот ещё дурила, но наш же.

Руи согласно кивнула, уже не стесняясь улыбки.

— А я говорю нет! — девушка обернулась, топая ногой. — И не смей за меня говорить, дубина ты стоеросовая!

— Но ведь брат прав, — добавила Руи мягким голосом. — Да и тебе ведь больше всех не терпелось его увидеть, когда господин Пожарский сказал, что он жив.

Софья задрожала, стиснув кулаки, но я увидел, как её уши покраснели. Она обернулась, буравя меня взглядом. Но больше злости я от неё не ощущал.

— Староста, я безумно рад, что мы снова собрались вместе, — я подошел к ней и протянул руку. — Мы же одна команда.

Девушка всхлипнула и нехотя подошла. Я обнял её и прижал к себе.

— Вот ты всегда так. Решаешь всё за других. — буркнула она. — Только не думай, что я тебя так просто прощу. Я тебя не простила, понял?

Егор подошел к нам и дружески похлопал меня по плечу.

— Ты со мной, староста? — спросил я и посмотрел на друзей. Отчего-то в уголках глаз невыносимо зажгло, но я не мог перестать улыбаться.

— Конечно, я иду с тобой, дуралей, — тихо ответила она, шмыгнув носом.

— Вы их слышали, сударь, — я посмотрел на Пожарского, все это время наблюдавшего за нами с неподдельным любопытством. — Я обдумал предложение Опричнины. И согласен вам помочь.

— Мудрое решение, сударь, — кивнул тот, хитро щуря глаза. С ожиданием моей следующей фразы.

Хитрец. Он отлично знал людей и сразу понял, что просто так я не соглашусь.

Я переглянулся с друзьями. Выпустил шмыгающую носом Софью из объятий, проматывая в голове план, который продумывал уже несколько дней.

— Роман — не из тех, с кем будет легко, — сказал я. — У меня есть план. И несколько условий.

— Какие же? — с улыбкой спросил Пожарский.

Даже бровью не повёл. Как я и думал, он был готов к такому. Отлично.

— Первое — освободите всех моих людей, — я подошел к столу. — Вы арестовали моих слуг и работников, Осипа, Варю, прислугу из поместья. Я хочу, чтобы они были свободны и в безопасности.

— Допустимо, — кивнул он. — Ещё что-то?

— Боевые костюмы и оружие. Я знаю, что у Опричнины есть доступ к лучшим разработкам арсеналов Империи. Нам нужно самое передовое оружие.

— Разумеется, будет, — согласился он. — Это всё?

— Нет. И последнее, — я посмотрел на Пожарского, и на миг в его взгляде мелькнуло волнение. — Контроль над операцией и конечное решение судьбы Романа должны быть у меня.

Пожарский нахмурился. Улыбка стёрлась с его лица.

— Хочешь отодвинуть нас Вайнер? — с нажимом сказал он, и его взгляд потяжелел. — Что ты имеешь ввиду под конечным решением?

В один момент благодушная атмосфера в кабинете стала тяжелой. Пожарский давил, и это чувствовали все.

— Ровно то, что сказал, — спокойно ответил я. — Если у нас получится, его судьбу решать буду я.

Пожарский внимательно посмотрел на меня, потом — на моих спутников, и тихо вздохнул. По лицу было видно, он напряженно обдумывает решение.

Довериться в таком важном деле юнцу, еще и с моей-то репутацией, ему не хотелось. После всех потерь и громадной работы, проделанной всей опричниной… его можно понять.

— Я рискую куда большим, чем вы все, сударь, — тихо добавил я. — Понимаю, сколько всего вы провернули, сохраняя тайну от Романа и членов совета.

— И все равно требуешь так много, — хмыкнул Пожарский, щурясь. — Не выйдет ли так, что я просто позволю сменить одного тирана на другого?

— Решайте, ваша светлость, — я пожал плечами. — Мне скрывать от вас нечего.

Он прищурил один глаз и снял с рук тонкие перчатки. Не сомневаюсь, у него электрический атрибут. Он может залезть мне в голову и прочитать мысли, если захочет.

Но этим навсегда перечеркнёт всякую возможность доверия.

— Слава, — осторожно сказал Егор, но я поднял ладонь, жестом останавливая его.

— Решайте сами, сударь.

Пожарский ухмыльнулся, не отрывая от меня взгляда. Между нами словно боролись два потока силы, тесня друг друга.

— Ну, другого героя у меня все равно нет, — он с кислой усмешкой надел перчатки. — Но на твоем месте я бы не стал делить шкуру неубитого медведя, Ярослав. Пусть будет по-твоему.

Я поймал улыбку Софьи. Егор торжествующе сжал кулак.

— Вот это дело!

— Отлично, — кивнул я. — И последнее.

— Ещё что-то? — Пожарский вскинул брови.

— План операции мы обсудим вместе. С моими спутниками, Кариной Ленда, с Полиной и главой повстанцев.

— Ну ты и наглец, Вайнер, — усмехнулся Пожарский и откинулся в кресле. — Может сразу трансляцию в импернете запустим? Ты издеваешься?

Его реакция казалась бурной, но каждое слово было отточено. Я не повёл и бровью.

— Я не шучу, сударь. Они должны знать, кто и в какой момент должен действовать, чтобы подготовить свои силы. Если решили действовать сообща, тайн от союзников у меня не будет. А обеспечить секретность — ваша задача.

— Да уж, знакомый у тебя тон, — устало вздохнув, Пожарский поднялся и, смерив меня быстрым взглядом, поднял трубку альвафона. — Говоришь точь-в-точь, как твой отец. Хорошо, я соберу людей. Начинаем через час.

Он положил трубку и с усмешкой посмотрел на нас.

— Начало положено, господа. Назад дороги нет.

Москва, Императорский дворец.

Концентрация альва-частиц 19,8 на миллион.

В тронный зал вошёл секретарь и поклонился.

— Ваше величество, профессор Потёмкин просит аудиенции, — торопливо выпалив, он с опаской посмотрел на Аластера, стоявшего за плечом молодого императора.

— Пусть войдет, — кивнул Роман. — Давно пора, я уже заждался.

Тот торопливо вышел и через пару минут в широкие двери зала вошёл суховатый пожилой мужчина. За ним, паря на левитационной платформе, двигался закрытый саркофаг.