Когда герр Шенбек вечером неожиданно нагрянул в детскую, сам покормил Аннабель и уложил, няня удивилась, но не стала вмешиваться. Однако после мужчина не ушел. Он остался пить чай, и стало ясно, что что-то случилось.

Фройляйн Гессен пыталась развлекать его историями о братьях и сестрах, но разговор не клеился. А потом кузен герцога рассказал о волнении элементалей света и каком-то большом всплеске активности, который произошел в Изрилионе. Детали остались неизвестны, и именно это пугало больше всего.

Конечно, герр Шенбек не говорил о страхе, он вообще ничего не говорил о себе. Но Клара поняла. Ведь когда очень не хочешь о чем-то думать, стараешься отвлечься и заполнить время чем-то приятным или вообще чем угодно. И полночи они сидели в полутемной детской, обмениваясь воспоминаниями или молча. Она так и уснула в кресле, а проснулась уже одна, когда встала Аннабель.

А в обед по дворцу пронеслись новости, что герцог Рейс вернулся. И страх ушел. Стало так легко, что даже захотелось смеяться. Но пришлось молчать, чтобы не волновать малышку до официального разрешения, которое дали лишь утром. И вот теперь они здесь. И все снова, как раньше.

— Монахиня!

Георг мерил шагами будуар. От одной стены до другой. Шесть шагов. Поворот. И снова.

Валенсия наблюдала за супругом, полулежа на кушетке.

В рубашке с закатанными рукавами, с пеленкой на плече, на которой расположился наследник престола, муж выглядел домашним. И уже сложно представить, что всего пару дней назад он боялся брать сына на руки.

— Я исправил ошибку отца! Велел оформить документы. Сделал его Великим герцогом. А он думает об изрилионской монахине!

— Полагаю, она много для него сделала, — успела вставить пару слов императрица между восклицаниями.

— Я понимаю! — судя по тону, Георг не то, что не понимал, а даже не желал понимать, но сейчас он и объяснения не принял бы. Оставалось только слушать и ждать. — Но… У него уже была в любовницах вдова заговорщика! Теперь монахиня! Изрилионка!

— Не думаю, что в плену он успел вступить с ней в неподходящие отношения.

— Надеюсь, что не успел!

Последнее возмущение оказалось слишком громким, и маленький Карл поддержал отца писком.

Валенсия сразу же привстала, собираясь забрать сына, но Георг остановился и начал похлопывать его по спинке, успокаивая.

— Еще не хватало, чтобы в Изрилионе остался бастард Сантамэлей, — сквозь зубы продолжал возмущаться император. — Мне достаточно головной боли от неучтенного кузена у бергеров. А во что воспитают мага изрилионцы?

Проблема могла стать серьезной, поэтому указания разведке были отданы немедленно по возвращении Георга от брата, а после он пришел навестить ее и сына. Выяснить, что случилось, удалось не сразу, но начав говорить, остановиться муж уже не мог.

— Пока все это лишь домыслы. Мы не знаем, выжила ли она вообще. И тем более имелась ли связь между ней и Герхардом. Мне кажется, он не из тех мужчин, которые гонятся за удовольствиями.

— Надеюсь.

— Отдай мне, — императрица протянула руки за сыном, — ты слишком напряжен, чтобы его укачать.

Георг нахмурился, сразу становясь собой прежним, суровым и закрытым, но все же передал ей младенца. А затем сел в кресло.

— Прости, мне стоило быть сдержаннее.

— Я рада, что ты делишься своими мыслями. Зачем еще нужны супруги, если не поддерживать друг друга в трудностях и не разделять радости?

Валенсия устроила малыша на руках, наблюдая, как он засыпает. Скоро можно будет переложить его в кроватку и отправиться ужинать.

— Я рад, что мы женаты, — неожиданно серьезно произнес император.

Она подняла взгляд и улыбнулась.

— Я тоже.

— Я хотел бы, чтобы Герхард тоже обрел нечто подобное…

— Тогда не торопи его. Он едва вернулся домой, а ты уже свалил ему на голову новый титул и обдумываешь подходящую партию. У нас есть наследник. Спешить некуда.

— Хорошо, — нехотя согласился Георг. — Подождем новостей от разведки.

Отчет был готов и отправлен, иных занятий не осталось, и на следующий день Вилли слонялся по особняку, как по музею, разглядывая картины и убранство. Пока не наткнулся на памятного блондина.

— Мы с вами немного неправильно начали. Юстас Шенбек, — он протянул ладонь.

Оставалось только пожать ее и ответить столь же любезно.

— Вильгельм Адлер.

Пожатие вышло крепким и даже жестким, словно его проверяли на прочность.

— Не желаете партию в бильярд?

— Боюсь, я умею играть только в барный вариант.

Тот, в котором и правила попроще, и по морде получить можно, если нарушать.

— Меня устроит.

Завсегдатаем заведений, расположенных на окраине, новый знакомый не выглядел, но, учитывая хватку, мог посещать их неофициально.

Они прошли в просторную бильярдную на первом этаже.

— Я слышал, вы служили в армии… — начал прощупывать собеседник, указав на стол. — Хотите начать?

— Я вам уступаю.

Предположение Адлер проигнорировал и взял кий со стойки, не торопясь вступать в игру.

— Я должен поблагодарить вас за спасение Герхарда и помощь Сабине, — сменил тактику герр Шенбек, разбивая пул в центре. — Ее отъезд стал для всех нас большой неожиданностью. И, признаться, я опасался, что она не вернется.

Звучало искренне, но Вильгельма не покидало ощущение, что его аккуратно разводят на откровенность. Апийский принц был более прямолинеен и понятен, а новый знакомый действовал чуть тоньше, и его мотивы пока оставались не ясны.

— Путешествие было опасным, и в самом начале я тоже не верил, что все закончится хорошо.

— Но вы согласились помочь и нарушили приказ герцога Кенига, — блондин обезоруживающе улыбнулся. — Я имел разговор с Генрихом-Иосифом сразу после исчезновения Сабины, поэтому кое-что знаю.

Кое-что или почти все? И к чему вообще разговор?

Вилли обошел стол и ударил по выбранному шару, загнав его в лунку.

— Тогда вы должны знать, что мне предстояло создать видимость отхода от города, напугать фройляйн и убедить ее вернуться домой. Но она оказалась более подготовленной, чем предполагал я и герцог Кениг.

— Неужели не было никакой возможности посадить ее на обратный поезд?

Мягкий тон и жесткий взгляд из-под ресниц.

— Вы из Тайной полиции?

Прямой вопрос его не смутил и не снизил темп игры, но улыбка с лица пропала.

— Разведка. Бывший агент.

— Бывший? Хватку вы не растеряли.

В ответ раздался приглушенный смех.

— А вас неплохо подготовили, герр Адлер.

Нет, он просто всегда был внимательным и чаще молчал, чем говорил. Вот и научился замечать больше, чем требуется. Особенно в своей стихии. На приеме вот все оказалось бесполезно.

— Чего вы хотите? Мой отчет уже отправлен. Если у Кенига появятся вопросы, он пришлет следователя. Подозреваете меня в отсутствии лояльности?

Еще один шар улетел в лунку, и они встретились взглядами. Маг смотрел открыто, но прочитать его было сложно. Опытный. Если служил, знает и умеет намного больше, чем сам Адлер. Все же разведка — опаснее, чем прогулки по границе. В этом он убедился на собственной шкуре.

— Нет. Скорее хочу понять ваш интерес. С чего вы решили помочь женщине, которую встретили первый раз и о которой ничего не знали?

Вспомнилась станция в Зельце, щуплая фигурка в костюме и запрокинутое лицо со светлыми глазами. «Герр Адлер?»

— Пожалел.

— Простите?

— Пожалел ее. Одна, в чужом городе, кого-то ищет. Неловко стоять в стороне, когда женщина лезет в пекло. Или вы считаете иначе?

И почему бывший агент разведки сам не отправился на поиски герцога? А еще Сабина говорила, что ее дочь осталась с отцом. Расспросы обрели совершенно новое значение.

— Я бы охотно заменил Сабину или остановил, но… мое здоровье не позволяло подобного. К тому же имелись иные… задачи.

И впервые шар не попал в лунку, а ударился о борт и отлетел в другую сторону. Счастливый отец, но не муж, значит. И почему же не вышло?