— Чем занимаетесь? — звонкий голос донесся от двери, заставив сердце биться быстрее.

Вот и кто здесь идиот?

Вилли обернулся. Она вошла в комнату, сверкая счастливой улыбкой, посвежевшая, отдохнувшая, куда больше похожая на столичную фифу, что он встретил в Зельце. Волосам вернулся естественный светлый оттенок, глаза сияли, и даже загар удивительно ей шел.

Он понял, что улыбается, и заставил себя отвернуться, чтобы тут же наткнуться на внимательный взгляд герра Шенбека. Еще не хватало!

— Мы всего лишь играли в бильярд, — невозмутимо ответил бывший разведчик, сразу же нацепив улыбку.

— Да, дружеская партия, — решил поддержать Адлер.

— А вы успели подружиться?

Сабина остановилась рядом со столом и оглядела их обоих.

— Мы познакомились, — продолжил вести беседу новый знакомый. — А ты уже отдохнула? Выглядишь замечательно.

— Что тебе от меня нужно? — улыбаться она не перестала, но тон неуловимо изменился, словно в нем содержался подтекст, понятный только двоим.

Вильгельм почувствовал себя третьим лишним. И не только сейчас в комнате, но и вообще в особняке. Нужно дождаться ответа Кенига, документы, которые обещал император, и уезжать. Путешествие окончено. И все, что его касалось, тоже.

— Всего лишь разговор наедине. Ты не возражаешь?

— Тогда подожди меня в гостиной. Я скоро подойду.

Герр Шенбек прищурился, бросил быстрый взгляд через стол на него, затем все же кивнул.

— Конечно. Не задерживайся.

Через минуту они остались наедине.

— Как твоя рана? — Сабина рассеянно коснулась ближайшего шара и покатила его по сукну, медленно приближаясь.

— Я здоров.

Вилли оставил кий на столе и отступил на шаг.

— А как тебя разместили?

— Все хорошо.

— Разве? — она остановилась в паре шагов, продолжая перекатывать шар.

— Мой договор с Кенигом исполнен, и, как только я получу ответ на свое письмо, смогу отправиться в армию.

Улыбка пропала мгновенно, и в комнате будто выключили свет. Оказывается, так бывает. Тонкие пальцы стиснули шар, став белыми.

— Зачем? — голос зазвенел.

— Так будет лучше. Для всех.

На секунду показалось, что шар прилетит ему в голову. Он даже не увернулся бы. Потому что заслужил. Потому что не стоит заводить интрижку с женщиной, у которой уже есть налаженная жизнь и ребенок. И уж точно не стоит бросать ее первым. И наверное стоило бы обсудить все иначе… Или хотя бы раньше. Но вышло, как вышло.

— Для всех?! — рявкнула Сабина, качнувшись вперед. — Или для тебя?

Она смотрела с такой злостью, что стало не по себе. Не от страха, а потому, что он стал причиной ее гнева. И хотелось все исправить. Но… Так будет правильно. Каждый получил то, что хотел. И никто не обещал продолжение.

— Мы ведь оба знали, что путешествие закончится.

Фройляйн отшатнулась, шар пролетел через полстола, с грохотом ударился в борт и влетел в угловую лунку, после чего она развернулась и вышла из комнаты. От несказанных слов зазвенело в ушах…

Перед дверьми гостиной пришлось заставить себя остановиться, чтобы сделать глубокий вдох и успокоиться. Все в порядке. В порядке. Ничего не случилось. Всего лишь закончился очередной роман. Ничего серьезного.

Комок в горле удалось проглотить. И даже сердце застучало ровнее. Неприятно. Да. Нужно было самой подумать, а не… Глупости. Ничего. Справлюсь.

В комнату я вошла уже с улыбкой.

— О чем ты хотел поговорить?

Против обыкновения Юстас не стоял на месте, а медленно ходил между окнами, но после моего вопроса остановился и указал на ближайшее кресло.

— Присаживайся, прошу.

Лицо оставалось серьезным, что сразу же навеяло не лучшие мысли.

— Что-то случилось?

— Нет, но… Мне нужно обсудить с тобой один важный и деликатный вопрос.

Я села и сжала подлокотник, пальцы заныли от недавнего напряжения. Не стоило швырять шар.

— Я тебя слушаю.

— За время твоего отсутствия, — начал Юстас, оставшись стоять, — у меня появились некоторые… планы. То есть… Я хотел сказать…

Сквозь шум крови в ушах и собственные мысли до меня начало медленно доходить, что я впервые вижу своего несостоявшегося мужа таким… неуверенным? Даже когда он узнал о беременности, вел себя значительно более решительно. Должно произойти что-то очень серьезное, чтобы он стал таким.

— У тебя проявились последствия после удара элементаля?

Внутри все похолодело от ужаса.

— Нет! — резко ответил Юстас, а потом выдал на одном дыхании: — Я люблю Клару и хочу на ней жениться!

Стало тихо. Даже слишком тихо. Настолько, что мне понадобилось время, чтобы осознать услышанное.

— Она согласна?

— Я еще не спрашивал… Я хотел… — Рассеянность быстро сменилась подозрительным взглядом. — Ты не удивлена.

Конечно, не удивлена. Только слепой не заметил бы, как их тянет друг другу!

Перед глазами встало лицо Вилли в бильярдной. «Мы ведь оба знали, что путешествие закончится».

Порой то, что очевидно одному, может оказаться сюрпризом для другого.

— Поэтому я и просила тебя позаботиться о Кларе и Аннабель перед отъездом. В письме.

— При чем тут письмо?! Позаботиться — это не значит жениться! И с чего ты вообще взяла, что…

— Элементали! — терпение кончилось. — Юстас, у тебя было больше месяца, чтобы разобраться в своих чувствах! Я думала, к моему возвращению, вы уже объяснитесь! Я даже подарила Кларе духи!

— Зачем?

Непонимание на его лице оказалось таким искренним, что объяснение пришлось сократить.

— Догадайся.

Под моим взглядом бывший агент разведки порозовел.

— Вообще-то я собираюсь дождаться свадьбы.

— Рождение дочери сделало тебя очень ответственным.

— Значит, на Клару ты не злишься? — вернулся мужчина к волнующей теме.

— Нет, — усилием воли удалось вернуться к нормальному тону. — Я даже дам ей приданое, чтобы она могла чувствовать себя независимо и свободно.

Он открыл рот, точно собираясь возразить, но вовремя понял, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — слово больше напоминало шипение.

Вот все и обсудили.

— Поздравляю.

Мне хватило сил улыбнуться. Оставалось только встать и уйти, но прозвучал еще один вопрос:

— Думаешь, она согласится?

— С каких пор ты стал таким неуверенным?

Помнится, мне Юстас предложение делал, даже не сомневаясь в отказе. Ах, ну да…

Смотреть так, что слова не нужны, он тоже умел. В очередной раз извиняться за то, в какой форме был дан отказ, глупо. Да и особого раскаяния я до сих пор не ощущала. От нашего несостоявшегося брака всем только лучше. Ведь иначе герр Шенбек так или иначе встретил бы Клару, и тогда несчастными были бы все трое.

— Думаю, согласится. Ты просто не видишь, как она на тебя смотрит.

Добавить было нечего. Я встала и отправилась к выходу, остро ощущая взгляд в спину. Но больше ни вопросов, ни откровенностей не прозвучало.

Ноги сами понесли по известному маршруту. Миновать библиотеку, узкий коридор, спуститься вниз. Старая дверь лаборатории открылась без звука. За петлями ухаживали, а вот внутри…

— Какого элементаля ты здесь делаешь?!

Герхард стоял у доски в противоположном конце помещения и что-то чертил мелом. На мой вопрос он обернулся, ни капли не смущенный тем, что его застали.

— Мне нужно разобраться с тем, что произошло в Цитадели. Поможешь с рунескриптом?

Он отошел в сторону, демонстрируя символ. И все вдруг стало неважно.

За пределами лаборатории мир мог сгореть, обуглиться и возродиться, там шла война, гибли люди, взрывались машины, там оставались сомнения и вопросы. А здесь… Здесь только работа. То, что всегда поможет обо всем забыть.

— Конечно, помогу. Но ты сядешь и не будешь напрягаться.

Я закрыла дверь, пересекла комнату, заставленную столами, забрала у него мел. И поняла, что теперь действительно дома.

— Я так по тебе скучала.

Горло снова перехватило, но теперь иначе. Ведь нас обоих могло здесь не быть. Все могло закончиться ужасно. Никто бы не вернулся. И то, что все получилось, не только моя заслуга. Может быть, мне даже хватит сил не злиться на Вилли…