«Втроём нам его не победить», — думал я, лихорадочно просчитывая все возможные варианты противостояния. Результаты были неутешительными. Тот, кто смог в одиночку сражаться против Раилага, Зехира, Годрика, Файдаэна и Дункана и так натурально изобразить собственное поражение, был нам не по зубам. Ведь одно дело убить, другое — победить, а третье — настолько достоверно изобразить собственный проигрыш, что даже такие мастодонты, как Единорог и потомок Туидханы, повелись на его представление.

«Его мастерство наверняка превысило человеческие возможности», — подумал я, до зубовного скрежета сжимая челюсти.

— …но твоя авантюра заставила меня изменить собственное мнение, — продолжал говорить Кха-Белех, не сводя с меня своих красных, пылающих чистым Хаосом, глаз.

— У меня есть предложение, юный Ворон, — неожиданно произнёс Метатрон, чей голос, более-менее придя в порядок, я смог опять услышать.

— Смертные всё ещё способны меня удивить. Урок, который сама судьба преподнесла мне на пороге моего величайшего триумфа.

«Какое?»

— Сделать ещё одну попытку. Попробовать ещё раз. Уничтожить Хранилище Душ, — дал ответ он, вызвав у меня по спине настоящий табун мурашек.

— Я стану более осторожным, осмотрительным. Перестану свысока смотреть на нынешнее человечество, раз оно может породить уникумов наподобие тебя.

«Как?»

— Всё просто — повторим твою задумку со взрывом, — ответила сущность древнего архангела, неожиданно начала напитывать меня огромным количеством сконцентрированной чистой маны. — Но в качестве топлива используем не алхимию, магию и зачарование. Сами наши души станут жертвой ради великой цели.

— За каждое новое знание нужно платить. Это был первый урок, который мне преподал учитель.

«Неужели…» — Я аж внутренне похолодел от осознания услышанного. — «Ты же понимаешь, чем это грозит? Это полное разрушение души. Ты исчезнешь в Пустоте, никогда не попав к Эльрату».

— Эта жертва того стоит, — спокойным, полным непоколебимой воли и достоинства, голосом ответил архангел, которого сразу поддержали все остальные его соплеменники.

«Вот значит как…» — Подумал я, чувствуя, как часть этой уверенности невольно передалась ко мне. Да, я понимал, что значит повреждение души, однако если это позволит завершить Экспедицию и даст хорошую пощёчину одному самодовольному пророку… — «Это того стоит. Я согласен. Жертва Курака не будет напрасной».

— И я до сих пор ему следую…

— Хорошо, — телепатически кивнул мне Метатрон, а затем в мою голову начали поступать сырые, набросанные на коленке идеи, как превратить человеческое тело, два древних артефакта и несколько сотен душ в огромную световую бомбу, не уступающую ядерной.

Вот только была одна проблема.

Время.

Мне нужно было время, дабы с помощью Кулона Мастерства доработать полученные знания и сотворить получившееся заклинание.

— Вот тебе моё предложение, юный герцог! — возвестил Властелин Демонов, добавив в голос ещё больше торжественности и протянул мне правую руку. — Встань под мои знамёна. Возглавь мои легионы. Стань тем, кто своими глазами увидит крушение старого мира… Отринь Эльрата! Прими Ургаша.

Его слова, словно патока, заполняли мои уши, заставляя прислушиваться, анализировать, взвешивать все за и против и в конце желать принять его предложение. Настолько велика и всеобъемлюща была харизма стоявшего передо мной существа, что даже моя суть, неуступчивая, колючая, не терпящая подчинения, подталкивала меня в его объятия.

Но к его сожалению, я был слишком занят. Занят, объясняя моим союзникам суть только что придуманного плана.

— Вы все поняли? — спросил я, в очередной раз поблагодарив богов, что заклинание Связи сработало даже вплотную к повелителю.

— Да, — первой ответила Эллайна, чьи глаза отчётливо сверкнули голубым, ослепительным светом. Ангельское Усиление было активировано.

— Всё равно помирать. Хоть за правое дело, — усмехнувшись, ответил Соргалл, покрепче сжав своё копьё.

— Мы последуем за вами, господин, — ответили дети Эльрата, вопреки боли начав подниматься на ноги.

— Видимо, таков твой ответ, — естественно, наши телодвижения не могли укрыться от монстра, коим был Кха-Белех. — Значит, вы выбрали провести тысячи лет в роли корма для бесов.

— Таковы мы. Смертные, — ответил я, ухмыльнувшись, а затем вспыхнул мощной вспышкой Карающего Света, оплавившей цепи и позволившей моим товарищам рвануть в атаку на Властелина.

Я же остался на месте, призвав в ладонь Верность и вонзив ту в камень пола. Именно оно, а точнее ветвь Матери Деревьев, должна была стать проводником и камертоном, должным направить накопленную мной силу в нужное русло.

«Обычный взрыв ничего душевным кристаллам не сделает. Нужно напрямую воздействовать на них магией», — подумал я, максимально разгоняя сознание и, пользуясь мудростью Кулона Мастерства, начав завершать готовящийся ритуал.

Из носа захлестала кровь, мигрень вернулась с новой силой, перед глазами вспыхнули тысячи цветных вспышек, а ноги и руки онемели, намекая на возможный инсульт. Однако мне было плевать.

Три секунды и заклинание было готово, а мана позволяла кое-как шевелить моим телом.

— О, Асха, прими мою кровь как печать,

Я — нить, что ты готова сейчас оборвать! — Первые слова громом прозвучали под сводами пещеры, заставляя напрячься Властелина и ободриться моих союзников. На моих глазах Эллайна, разогнавшись и хорошенько размахнувшись своим мечом, нанесла мощный удар, откинувший Кха-Белеха на несколько шагов назад.

— Души ангелов в сердце моём как костёр,

Мы исполним последний, священный договор.

Архангелы не могли упустить такой возможности и набросились на опешившего инкуба, стремясь порубить его на кусочки, вместе с раздухарившейся девушкой, не прекращавшей давить и наносить десятки ударов за один вздох. Соргалл тоже не отставал: его копьё, тонкое и гибкое, появлялось из-за спин и крыльев воинов старшего народа, разя в стыки брони Властелина.

— Свети, Эльрат, пламенем чистых сердец!

Пусть жизни сгоревшей наступит конец.

Единороги тоже не отставали. Набрав разгон и приняв на себя несколько десятков благословений, наложенных одним из архангелов, они зашли за спину Повелителя и нанесли удары своими светящимися рогами, по слухам способными пробивать сталь.

— Разрывая оковы агонизирующей Тьмы,

Мы станем рассветом в застенках тюрьмы!

Если бы всё было так просто…

— Жалкие потуги! — Взревел Кха-Белех и одним ударом своего титанического клинка не только отбросил в сторону не ожидавшую подобного Эллайну, оставив ей ожог на половину лица, но и отправил на тот свет половину архангелов и единорогов.

— Пусть плоть испарится, пусть дух мой сгорит,

За тех, кто в застенках безумьем забыт.

Один удар — и ход битвы оказался переломлен. Будь мы на войне, то после подобного началось бы организованное бегство, однако каждый из присутствующих понимал: сегодня он в любом случае умрёт, а значит, сдаваться был не намерен.

— За Эльрата! — Взревела Эллайна, замахнувшись мечом, и нанесла удар, целясь точно в основание клинка Властелина, надеясь выбить тот и обезоружить демона, пока из-за спины её страховал Соргалл, целившийся в стык брони, между кирасой и наплечником.

Идеальная комбинация, поддержанная всеми, кто остался в живых. Даже, усиленный всеми артефактами и находясь на пике своих сил, я не смог бы такое отразить.

— Мы — факел живой, мы — карающий гром,

Разрушим темницу, пропитанную злом!

— Мешаетесь, — лишь пренебрежительно молвил Кха-Белех, прежде чем по моим ушам ударили слова языка настолько чуждого и противоестественного, что я лишь чудом сумел удержать заклинание под контролем. — मैं तुम्हें पुकारता हूँ, उस शक्ति को जो मुझे जेठा ने दी है। मेरा शरीर तुम्हारा हो जाए। तुम्हारी ताकत मेरी हो जाए। मेरा सार तुम्हारा हो जाए। आओ, उर्गाш!