«Придётся использовать козыри», — мысль, проскользнувшая за мгновение до столкновения, стала отправной точкой для всего грядущего боя.

С самого начала, когда мы только встретили эту парочку на переходе между четвёртым и пятым уровнями, я понимал, что одному против Сары и Кирилла мне не выстоять. Первая — древний архангел, заставший времена погибшей империи, а второй — инкуб, обладающий силой одного из Князей Разрушения, высших демонов Шио.

Я же, хоть и был одним из сильнейших рыцарей Священной Империи Грифона, который благодаря Верности, наследственности и тренировкам, в свои двадцать два вышел на уровень Годрика, сильнейшего воина человечества. Но этого было мало. Будь у меня в запасе хотя бы лет сорок, то я смог бы отправить на перерождение Кирилла и хорошенько потрепать Сару, но сейчас…

«Не хотелось их применять, но выбора нет», — подумал я, подавая ману на спину и в небольшой медальон, висящий на шее, глубоко под слоем брони.

Мгновение… и мир замирает.

Еще в начале похода я отчетливо осознавал, что могу столкнуться с опасностями, доселе невиданными ни одним смертным обитателем Асхана. Демоны умеют преподносить смертельные сюрпризы. Кха-Белех — особенно. Поэтому, еще до прохода через Врата, мной были одолжены два крайне важных артефакта.

Первый — у ангелов, пошедших мне навстречу лишь из-за обещания спасти души последователей Эльрата и не применять эту вещь без крайней необходимости, а затем вообще уничтожить самым быстрым и безболезненным способом. Второй был получен от Зехира путем долгих уговоров и давления на совесть молодого архимага, ибо получена эта реликвия была взамен на будущую помощь Империи, которая так и не состоялась.

Шух…

Взмах — и огромные, кроваво-красные крылья вырываются из моей спины, ударяя не ожидавших подобного инкуба и падшего ангела, отшвыривая их к ближайшей стене.

— Какая неожиданность… — протянул Кирилл, не сводя с меня широко раскрытых, шокированных глаз. — Неужели слова про ворона были чем-то большим?

— Нет, — ответила Сара, приземлившись на ноги и со сложным выражением лица смотря в мою сторону. — Я узнаю эти крылья. Каждый день видела их на протяжении сотен лет. Они принадлежат Метатрону.

— Высшему Архангелу? — криво ухмыльнулся инкуб, подняв ранее выроненный меч. — Да ты полон сюрпризов, Ворон.

Я не ответил.

Не потому, что считал это ненужным или глупым. Просто мой разум в этот момент пребывал в эйфории, пытаясь за жалкие десятые, если не сотые доли секунды, осознать истины, до этого бывшие для меня тайнами за семью печатями.

И одновременно с этим…

— Больно… больно… как же больно…

— Моя душа, моя чистая душа…

— А-а-а-а-а-а!

— О Эльрат, смилостивись над своим слугой…

— Еретик!

— Мария… Мария… Как же я по тебе скучаю…

— Тише! Тише! Дайте мне поспать!

— Громко! Громко! Слишком громко!

— Освободи нас!

— Освободи!

… мой разум атаковали сотни криков о помощи, проклятий, шепотов, воплей. Ангелы, чьими душами были насильно материализованы и скреплены эти крылья кричали от боли, пытаясь хоть как-то облегчить собственные страдания.

Кулон Мастерства и Крылья Ангела, реликвии не уступающие, если не превосходящие, мою любимую Верность, проявили свою силу.

Первый — артефакт, созданный самим Седьмым Драконом, когда его сознание коснулось Асхи. Очередное доказательство, что человек не может стать настоящим богом. Ведь когда душа древнего архимага дотянулось до Перворождённой, он не смог выдержать всех откровений и вложил часть полученной мудрости в случайно оказавшееся под рукой простенькое украшение, кое рыночные торговцы зачастую продают на развес, превратив потертую безделушку, в виде сжатой ладони, в ценнейшую реликвию.

Второй — химера, созданная на коленке Маркелом, когда тому требовалось преодолеть пролив, отделявший Хикам от остального материка. Очень чёрная и бесчеловечная насмешка, сделанная не ради эффективности, а из банального садизма. Это даже артефактом назвать нельзя. Маркел просто взял душу Метатрона и заковал в цепи, отлитые из душ его сородичей, дав один простой выбор: можешь вырваться, сломав и покалечив души собратьев, или остаться в плену, вместе с ними страдая и выполняя его приказы.

Отвратительная вещь, сразу переданная ангелам после победы на Солнечных равнинах. Те ужаснулись и даже в кратчайшие сроки создали ритуал, должный без особого вреда освободить души архангелов, но я уговорил их повременить, напирая на важность предстоящей экспедиции. Изначально они отказались, но тут на сцену вышла душа самого древнего архангела.

— Метатрон, готовься, — передал я мысль в артефакт, отойдя от наплыва новых знаний, молитв и аксиом, каким-то образом появившихся в моей голове и занявших такое место, будто были там всегда. — Битва будет тяжёлой.

— Хорошо, воин Эльрата, — послышался изнутри усталый, но мощный голос, принадлежавший последнему древнему архангелу, а затем в моё тело хлынула мощная, плотная мана, способная принадлежать только представителям Старшего народа. Кости, мышцы, нервы, мозг — всё тело начало равномерно укрепляться, дабы выдержать предстоящее сражение. Каждый мускул, каждая вена, каждый аксон… всё пропитывалось мощной смесью чистейшего Света и маны. Сложнейшая техника, на которую я бы не решился, не виси у меня на шее Кулон Мастерства.

Миг, и тело, с доселе невиданной скоростью, срывается вперёд, нанося колющий удар прямо в незащищённое горло Кирилла.

Звяк…

Инкуб не успел отреагировать, Сара — да. Именно полотно её меча приняло мой первый удар, сведя колющий урон на нет, но физика была неумолима. Переданная энергия отшвырнула не ожидавшую такого архангела, вновь освободив мне путь к своему муженьку.

Крак…

Который уже пришёл в себя и смог принять мой удар, переведя его в клинч.

— Какая сила… Какое мастерство! — восторженно воскликнул он, восторженно впившись в меня взглядом. — Я чувствую это! Ангелы! Как ты этого дости… Кха!!!

К его сожалению, я не собирался слушать.

— Щитом… по лицу?! — возмутился он, сплюнув кровавую юшку. — Жестоко! Где изящество?!

И одновременно с этим нанес сразу несколько мощнейших ударов, которые я с трудом, но принял на щит.

«Издевается, скотина», — оскалился я, делая резкую контратаку и срезая демону половину уха. — «Даже сейчас не воспринимает боль всерьез».

Это была одна из причин, почему демоны и им подобные были такими сложными противниками. Они не боялись смерти.

Обычно любые атаки в фехтовании делится на условные две ветки: атакующие удары и прощупывающие. Первые нужны были для нанесения ран или мгновенного убийства, а вторые — для анализа возможностей противника и более качественного применения летальных ударов.

«Без второго первые становятся слишком опасными. Можно зайти слишком глубоко и попасть в ловушку оппонента», — думал я, продолжая контратаковать и наносить все новые и новые раны не поспевающему за мной Кириллу. — «Однако демоны лишены этого недостатка. Они не умрут сразу, даже если им вырвут сердце, а их бессмертие убирает любой страх перед клинком».

Воинов Империи тоже обучают подобному. Дуэли на настоящем оружии, битвы до последней капли крови, реальные смерти… Все это я тоже прошел, множество раз испытывая на собственной шкуре эффект Возрождения, от чего перестал бояться меча даже на подсознательном уровне. Однако до конца избавиться от страха смерти невозможно.

Ведь творения Ургаша бессмертны по определению, люди — только пока есть мана и достаточно сильные товарищи, освоившие школу Света на высшем уровне. Этим небольшим преимуществом, а также своей синергией, эти двое активно пользовались, чтобы не только противостоять мне, но и постепенно давить, осыпая кучей провокационных фразочек.

Удар, отлет, взмах клинком, обновление благословения Каменной кожи…