— Последнее наиболее близко к истине, — ответил я, стараясь максимально аккуратно подбирать слова. Радовало одно: моим врагом древний Грифон становиться не собирался. Пока. Значит, это можно было использовать, чтобы не только успешно завершить экспедицию и предупредить остальных об Изабель, но и освободить душу Беатрис, страдавшую в его плену. — Я знаю и вижу больше, чем остальные. Это тяжело назвать пророчествами или предсказаниями. Я просто знаю вещи, недоступные большинству живых и неживых.

— Например? — перекинув голову на другую руку, спросил Кирилл. — Удиви меня. Позволь лично удостовериться в твоих талантах.

— Например, я знаю, как Сара стала такой, — повернувшись к расслабленной женщине, начал я. — Видя главного врага не в демонах, а Безликих, она хладнокровно продала душу своего ученика, запечатав в нем одного из Князей Разрушения. Все ради получения пропуска в Шио и безопасного прохода по землям Кха-Белеха.

— Неплохо, — ответила архангел, потерявшая всякий намек на игривость. — Но этого мало. Уверена, в архивах империи могло остаться несколько записок о тех временах.

— Тогда как насчет Клинка Предзнаменования? — заметил я, сложив руки на груди. — Того самого меча, который ты создала ради победы над Безликими. Честно? Я восхищен. Проникнуть в Шио, предстать перед самим Ургашем, оторвать его коготь и остаться в живых — много стоит. Про твою изменившуюся природу я вообще молчу. Уверен, будь на твоем месте Уриэль, Михаэль или Метатрон, у них бы не хватило сил пережить трансформацию.

— … — На это женщина не смогла ничего ответить. Может, Клинок Предзнаменования и мелькал в истории Асхана, но вот имя его создательницы и, самое главное, материала, из которого он был изготовлен... точно нет, — об этом знало лишь несколько разумных: сама Сара, двое ныне мертвых Верховных архангелов и, возможно, Кирилл и Кха-Белех.

— Хорошо. Ты и вправду знаешь много. Слишком много, — кивнул хозяин этого места, оказавшись полностью довольным, после чего, громко хлопнув в ладоши, вскочил с трона, задев недовольных подобным жен. — Решено. Остаешься здесь. Будешь моим гостем. Пока не перескажешь и не запишешь ВСЕ свои знания. Думаю, пяти лет точно хватит.

— Что?! — воскликнул я, одновременно с этим начав ускорять ток маны в теле. — Это невозможно. Мне нужно уничтожить Хранилище душ, пока Кха-Белех не успел опомниться.

— Не говори глупостей, — фыркнул Грифон, всплеснув руками. — Ты же слышал строки пророчества: "Одинокий ворон сгорит в тишине". Твой поход с самого начала был обречен на поражение - слишком хорошая охрана у Хранилища. Так зачем сопротивляться и пытаться изменить предначертанное? Оставайся здесь. Да, домой ты вернешься не скоро, но точно увидишься с женой и ребенком. Может даже проживешь длинную и спокойную жизнь. Тебе нет смысла здесь умирать.

На что я лишь хмыкнул и призвал в руки Меч Мощи и щит, в уме начав накладывать на себя все знакомые мне благословения.

— Кто сказал, что я умру? — спросил я, махнув клинком, засиявшим ярким, ослепительным сиянием. Слияние с Верностью прошло успешно. Да, это сильно ослабит зачарования на клинке, но сейчас мне нельзя было сдерживаться.

— Пророчества, предсказания, судьба, злой рок… Брехня все это! Будь иначе, Кха-Белех не стал бы скрывать первозданную версию собственного бреда. Я верю — его можно изменить. Порвать нити судьбы и пойти дальше, с высоко поднятой головой!

Тело вспыхнуло силой, глаза прояснились, а я понял, что готов к предстоящей битве. По-другому меня отсюда не выпустят.

— Какие вдохновляющие слова, — пренебрежительно хмыкнул Кирилл, вспыхнув и вновь оказавшись облаченным в свои кроваво-красные демонические доспехи. — Вот только тебя никто не спрашивал, мальчик.

Рука взметнулась в сторону, и огромный двуручный клинок, стоящий у одной из колонн, послушно влетел в нее, позволив пальцам сомкнуться на рукояти.

— Ты даже не представляешь, как скучно быть могущественным обращенным демоном, — протянул он, проведя пальцем по лезвию своего оружия. — Безумие, Прожорливость, Боль, Размножение, Разрушение, Ненависть… Эти чувства ведут большинство изначальных демонов, но мы, суккубы и инкубы, лишены этого. Нам приходится самим искать новые удовольствия, дабы продолжать существовать, а не впасть в апатию, оказавшись низведенным до самых мелких бесов. Но когда они кончаются, наступает тягучая, практически невыносимая скука...

— Значит, пять веков способны сломать даже достойнейших, — сказал я, не сдержав появившегося на лице отвращения. Такая легенда, такая сила, такой потенциал… исчез, погрузившись в пучины декадентства.

— Можно сказать и так, — не стал отрицать мои слова Грифон. — Твои знания могут стать глотком свежего воздуха. Новой надеждой. Возможностью вновь почувствовать себя живым.

— Удачи, — ответил я, встав в боевую стойку, чувствуя, как еще немного, и от напряжения из носа хлынет кровь. — Прошу, первый и последний раз: отпусти меня и моих людей. Дай нам завершить свою миссию. Взамен я даже готов остаться здесь, как только всё это закончится.

— Нет, — не думая, ответил Кирилл, тоже заняв атакующую позицию.

— Я не могу так рисковать.

— Жаль… — ответил я, подняв меч, на кончике которого ярко засияла сложная конструкция из пяти густо исписанных магических кругов. — Не хотел доводить до подобного.

Мгновение — и Святой луч, подготовленный мной невербально (от чего у меня чуть натурально не вскипели мозги), срывается в атаку, накрывая не готовых к подобному Кирилла и Зану.

— А-а-а-а-а!!!

Крак…

Сара оказалась гораздо опытнее, видимо, сумев заметить мою подготовку, от чего смогла не только увернуться, но и нанесла мощный нисходящий удар, пригвоздивший меня к земле.

— Будет больно, сладкий, — прошептала она в тот мимолетный миг, когда между нами возник паритет.

— Вам, — ответил я, приседая и смещая щит вбок, благодаря чему монструозный клинок архангела соскальзывает на пол, обдавая меня настоящим дождем из обсидиановых осколков.

Идеальная позиция для атаки, однако я ей не воспользовался. Вместо этого мой ботинок со всей дури ударил об полотно клинка крылатой, отправив в полет до ближайшей стены.

«Вовремя», — подумал я, своим телом пробивая зачарованный камень, а на том месте, где секунду назад была моя голова, промелькнул клинок Кирилла.

Бабах…

Слава Эльрату! Своей цели я достиг — с мощным грохотом мое тело вылетело наружу, неподалеку от внутреннего двора крепости, где уже во всю шла битва между пещерными отродьями и членами экспедиции.

— Ворон! — взревел сражавшийся ко мне ближе всего Курак, своей оглоблей отгоняя сразу несколько демонов. — Где тебя черти носили?! Тут такое творится!

— Я вижу, — ответил я и, на мгновение усилив ноги всей доступной мне маной и Светом, перенесся поближе к своим союзникам. — Давно вы так?

— Да почти сразу, как ты ушел, — ответил старый орк, покрытый многочисленными запекшимися ранами и кровью. — Они налетели на нас как стая йети, не давая прорваться наружу.

— Чертов инкуб! — взревел я, на чистой ярости создавая полноценное, заряженное доверху Святое слово, разом накрывшее всю цитадель. Всех отродий оно не убило, но оставило неприятные ожоги, вынудив ненадолго отступить. — Так, хватай Соргала и готовьтесь биться с местными хозяевами. Мне нужно отлучиться к воротам. Потом вернусь и помогу разобраться с этими сволочами!

— Принято, — ответил степняк, рванув в сторону сердца цитадели, откуда из облака пыли и осколков медленно, можно сказать надменно, выходил Кирилл.

Я же, вновь максимально усилив тело, рванул к воротам, где должна была находиться командир второй колонны и та единственная, в чьих силах было вывести нас из этого кошмара.

— Эллайна! — закричал я, заметив одинокую женскую фигурку, вокруг которой валялось несколько десятков переломанных тел пещерных отродий.