Слишком громко орала интуиция, предупреждая, что передо мной враг, если не превосходящий, то точно не уступающий Раилагу. Про демоническую ману, древнюю и тяжелую, бурлившую вокруг него, я вообще молчу…

— Как некультурно, — сказал демон, с легкостью отразив мой удар, оставивший на его наруче длинную царапину. — Я же к тебе с добрыми намерениями, а ты сразу копьем в лицо.

— Мне не о чем говорить с демоном, — ответил я, отступив назад и начав готовить новый удар, напитывая оружие самым чистым и обжигающим Карающим светом. — Особенно с инкубом, продавшим свою бессмертную душу ради силы.

Удар заряжен, сила накоплена, и удар, способный ранить даже Годрика, направляется прямо в демона, так и не доставшего своего оружия. Зря. Эта ошибка станет для него последней.

Шух…

Звяк…

Однако появившееся из ниоткуда крыло не просто отразило мой удар, но и отправило часть силы обратно, вынудив отступить на пару шагов.

— Я же говорила тебе, любимый, можешь даже не пытаться, — сказала… архангел?! Пылающая и источавшая такую чистую силу хаоса, которую до этого я чувствовал только от Властелина. Неужели… — Имперцы не меняются. Все такие же грубые и неотесанные, как и пятьсот лет назад.

— Есть такое, — с усмешкой ответил демон, выглядевший как мой ровесник, пожав плечами. — Однако он не просто имперец. Он потомок Сандора, моего сводного братишки. Ты же помнишь его дикий нрав, который так нравился Ирине.

— Конечно. Как забыть этого смелого, юного варвара, — ответила крылатая, повиснув на плечах "неизвестного", личность которого на моем месте не узнал бы только глупец.

— Он был такой забавный. Больше предпочитал орков, а не людей. Видимо, его потомок недалеко ушел.

Взгляд, брошенный на толпящихся неподалеку степняков, был настолько красноречив и предвкушающ, что даже бесстрашные орки невольно отступили на шаг. Исключением был Курак, продолжавший стоять на своем месте и крепко сжимать рукоять клинка.

Остальные участники похода также замерли недвижимыми статуями. Маги и эльфы обеих ветвей, в силу своих особенностей обладавшие большей чувствительностью к мане, остолбенели, не в силах осознать, какие монстры пришли по наши души. А мои люди и архангелы… Они не сводили взглядов с нежданной гостьи, не способные поверить своим глазам.

Архангел.

Падший.

Поддавшийся порче Хаоса.

Зрелище из разряда "Эльрат и Маласса, целующиеся в засос". Невозможное, фантасмагорическое, ломающее им всю картину мира. Уверен, даже падение Белкета доставило ангелам меньше страданий, чем увиденное сейчас.

— Я знаю, кто вы, — сказал я, выступив вперед и, на всякий случай, достав из-за спины щит. Простейший безымянный щит, зачарованный перед походом Вульфстеном и Зехиром, способный самовосстанавливаться и принимать удары некоторой низкоуровневой магии. Еще не артефакт, но что-то близкое к этому.

— Да? — заинтересованно подалась вперед крылатая, улыбнувшись пошлой, по-настоящему суккубской улыбкой. — Давай, удиви меня, мальчик. Докажи, что Кха-Белех перебил еще не всех здравомыслящих Грифонов.

— Во-первых, я не Грифон, а Ворон. Не нужно причислять меня к правящей династии, — жестко ответил я, не сводя взгляда с опасной парочки, способной в одиночку поставить крест на всем нашем походе. — А во-вторых, я не желаю слышать подобные речи от вас, падшего Верховного архангела Сары и бывшего члена герцогской семьи Грифонов, Кирилла Грифона.

Стоило прозвучать сказанному, как несколько сотен мечей покинули ножны, а со спины отчетливо полыхнуло жреческой магией, сплетаемой в мощнейшие заклинания и благословения. Рыцари и священники, хорошо знакомые с официальной историей Империи, сразу приготовились к битве с еретиками.

Да, еретиками, ведь именно так хронисты обозначили Кирилла и Анастасию Грифонов, когда пришло время подводить итоги Второго Затмения. Причин для этого было несколько: нестабильность государства, недавнее Вторжение, гражданская война, гибель императора и одного из герцогов, нахождение нежити, орков и нагов на землях Империи и внезапное исчезновение трех из четырех Верховных архангелов. В совокупности все это поставило государство на грань гибели.

Тогдашняя правительница, Гвендолин Сокол, хоть и стала в будущем супругой Антона Грифона, понимала, что устраивать междоусобицу с ангелами и Инквизицией, главными инициаторами конфликта, для страны станет последней каплей. Ведь старший народ был не просто одним из столпов Империи, чья сила, зачарования и авторитет играли огромную роль как во внутренней, так и внешней политике, но и представляли собой Эльрата — бога, благодаря которому Империя считалась Священной даже в глазах остальных народов.

Если бы простые люди узнали, какую кашу заварили три Верховных архангела, а до дворянства дошло, что их поколениями выращивали как безвольный скот на убой, дабы стать новыми вместилищами для погибших ангелов, это стало бы концом всего. От Эльрата бы банально отвернулись, либо вернувшись к поклонению Илату, либо перейдя в подчинение другим Изначальным Драконам.

Гвендолин не строила иллюзий касательно своего будущего.

Священная Империя Сокола распалась бы, если бы вера в Изначального Дракона Света — главный оплот власти императорской семьи — утратила своё влияние (напоминаю, Империя ни капли не национальное государство). Нужно было любыми способами сохранить произошедшее в тайне, вот только возникла проблема.

На конец восстания архангелов в империи самой мощной силой были пятеро детей Вячеслава Грифона: новый герцог Антон Грифон, мой предок Сандор Ворон, бывший лидером орков островов Пао, Ирина Волк, герцогиня земель Волка и дайме Хасимы, стоящий передо мной Кирилл Грифон, имеющий при себе мощь целого князя разрушения Азкаала, и его сестра-близнец Анастасия Грифон, могущественная некромантка и протеже самой Светланы — тогдашнего иерофанта культа Асхи.

Все пятеро стояли друг за друга горой и требовали раскрыть правду о произошедшем, вынуждая императрицу подписать Хартию Грифона — документ, отделяющий церковь от государства, сильно сокращающий полномочия Инквизиции и, самое главное, раскрывающий правду об ангелах, Сумеречном Завете и их проекте подготовки тел для дальнейшего воскрешения.

Повторюсь: Гвендолин не строила иллюзий касательно своего будущего, подпиши она первоначальную версию хартии. Гражданская война, реки крови, гарантированное вмешательство демонов, новые войны, зачистки и, как итог, ее голова, насаженная на пику, как последнего представителя династии Соколов, к чему так сильно стремился Кха-Белех. Однако время было на её стороне. Сначала выбыла Ирина, у которой подошли сроки, и она отправилась на Хасиму, рожать своего первого наследника. После императрице удалось захомутать в свои руки старшего Грифона — Антона, который к тому времени полностью рассорился с Сандором из-за нежелания первого давать оркам свободно селиться на землях герцогства.

Отныне на подписание хартии настаивали лишь отцеубийца и инкуб,в открытую хвастающийся своей женитьбой на падшем ангеле и суккубе.

Продавить и оклеветать их было делом нескольких разговоров, после чего Хартия была подписана, но в урезанном виде. Церковь отделялась от государства, Инквизиция лишалась большей части своих привилегий, но об истинной роли ангелов умолчали, рассказав лишь высшей аристократии, понимающей подоплеку дела.

Жестоко, нечестно и несправедливо? Еще как, однако это политика. Жертва малым, ради выживания большинства. Ведь распадись Империя и следующее вторжение демонов стало бы для Асхана последним.

Естественно, близнецам такое не понравилось, из-за чего Анастасия бежала в Эриш, где прожила насыщенную и веселую жизнь, однажды даже вернувшись в Империю, став советником первого императора из династии Грифона, а Кирилл отправился в Шио, в свои новые владения, где его вскоре нашел и убил Раилаг, забрав обратно Невидимую библиотеку.