Это была самая паршивая новость за прошедшие пять месяцев. Нет, за последние полтора года, прошедшие с падения Хардвика. Мой наставник и камергер, тот, кто присматривал за мной с самого рождения и натурально выжег себя во время недавней войны, погиб, находясь на лечении в одном из прибрежных городов Империи Лотоса.

Нет, наги в его смерти были не виноваты. Наоборот, они до самого конца боролись за его жизнь, сумев привлечь к делу даже своих глубинных сородичей— самых малочисленных и магически одарённых представителей их расы.

Однако всё оказалось бессмысленно. Ни магия исцеления, ни заговоры жрецов Шалассы, ни редкие лекарственные травы не смогли склеить обратно потрескавшийся и начавший рассыпаться сосуд.

Именно так описала его состояние Кацуи, нынешняя правительница одного из многочисленных атоллов близ Хасимы, где и проходил лечение Василий. Жрица и наследница той самой наги, которая в былые времена поддержала сбежавшую на острова Ирину Грифон, очень сожалела о случившемся, поэтому выслала неплохую компенсацию, услышав о готовящемся походе в Шио.

Да, полученные от неё артефакты должны были сильно облегчить экспедицию, однако для меня важнее было небольшое предсмертное письмо, написанное моим другом и боевым товарищем.

Он не хотел многого: лишь похоронить его тело на родной земле, в одном из монастырей, расположенных на окраине Пика, позаботиться о его семье и не винить в его смерти Стефана, до самого конца не отходившего от его кровати.

«Будто я бы поступил так», — усмехнулся я, чувствуя, как начинают пощипывать глаза.

Окончание письма было ожидаемым.

Этот старый дурак извинялся, что оставил меня слишком рано и не смог принять участие в походе в Шио. Извинялся, что не смог служить мне до самого конца. Что нарушил собственное обещание снова увидеться и распить чарку хорошего, пряного вина и полюбоваться видами, открывавшимися с Вороньих гор.

«Старый дурак».

— Ты не виноват, — ответил я, подавив позыв положить руку ему на плечо. Не поймёт. — Он умер сам. От перенапряжения маны. По сути, в этом больше виноват я, чем ты. Не защитил. Не уберег.

— Но это провал, — заметил брат, переведя на меня взгляд. — Ты сам говорил: береги его и верни в целости и сохранности. Я не справился, а это плохо. Ты сам меня этому учил, брат.

— Повторюсь, это не твоя вина, — сказал я, помянув добрым словом мать и Анастасию. Оставили на меня эмоционального инвалида и свалили в закат. Молодцы. — В этом мире есть вещи, на которые мы не можем повлиять. Такие как восход Солнца или смерть человека.

— Но ведь люди могут воскрешать с помощью магии. Мы властны над смертью, — возразил мне Стефан, без особых усилий создав на ладони идеальный двойной магический круг школы Призыва. Потрясающий контроль.

— Нет, — ответил я, небольшим импульсом Света дестабилизируя и развеивая его заготовку под заклинание. — Лишь по милости Эльрата мы можем вернуть погибшего, но те, чей земной срок подошёл к концу, вне нашей власти. Конечно, есть те, кто считает иначе, но некромантия создаёт лишь подобие жизни, не способное передать всех аспектов, присущих живым.

— Например, эмоции? — приподняв бровь спросил брат, для которого эта тема всегда была важна. Ведь, несмотря на все мои усилия, он всё равно чувствовал себя неполноценным и всеми силами пытался это исправить.

Ну как, всеми силами? Всей той малой мотивацией, которая есть у эмоционального инвалида, а значит, не имеющего никаких стимулов или желаний.

«Пока не пнёшь, не полетит», — как метко высказался о нём Дугал много лет назад.

— Да, — кивнул я, чувствуя, как ступаю на тонкий лёд. — Не знаю, как это происходит, но если верить Инквизиции, нежить ничего не чувствует, ведь их тела мертвы и не могут передавать всех ощущений.

— Но они всё равно действуют, мечтают, живут… — заметил Стефан, продолжая смотреть на меня своими тёмными, пробирающими до глубины души глазами.

«Ургаш», — мысленно ругнулся я, поняв, что время пришло. — «Я хотел отложить разговор хотя-бы на несколько лет. Видимо не вышло»

— У меня будет для тебя последнее задание, — сказал я, отвернув от него взгляд и перейдя на командный, строгий голос. — Уже полгода в темницах замка томится наша сестра, Анастасия.

Ожидаемо, что даже подобное известие не заставило Стефана хоть как-то отреагировать.

— Она прибыла сюда просить помощь с вызволением матери из рук колдуна, однако это ловушка, подготовленная демонопоклонником по имени Менелаг, — продолжил я рассказ, отчеканивая каждое слово. — Ты должен отправиться в Вольные города и убить его, по возможности захватив мать. Вместе с тобой отправится небольшой отряд гвардии во главе с моим подчинённым, Игорем. Если всё сделаешь и доставишь сюда Жанну, я познакомлю тебя с одной личностью, которая наверняка сможет тебе помочь.

— Кто же это? И почему ты рассказываешь о ней только сейчас? — поинтересовался Стефан, склонив голову набок. — Извини за предположения, но на основе моего малого опыта взаимодействия с людьми я могу предположить: ты любишь меня, брат. Не так сильно, как свою жену и сына, но любишь, раз не отстранил от двора, как предлагали некоторые придворные. Так почему ты раньше мне о ней не рассказывал?

— Как раз потому, что люблю тебя, — ответил я, мысленно прокляв балаболов, не способных держать язык за зубами. — Я желал тебе лучшего, надеясь защитить от опасностей внешнего мира. Однако теперь вижу: в Империи тебе не найти своё место. Твоя родословная и твой изъян делают тебя идеальным магом, а точнее некромантом, но доверять тебя властолюбивым владыкам Эриша я не собираюсь.

Честно? Мне было трудно принять это решение, однако другого выхода не было. Я искренне желал Стефану счастья, но чтобы его получить, тому предстояло кардинально измениться, отринув жизнь и став ощущать мир не с помощью надломленного тела, а душой, как это делают высшие личи и некроманты.

«Эльрат точно покарает меня за это», — подумал я, доставая из-за пазухи запечатанное письмо и протягивая его младшему брату. — «Знай я, где находятся Светлана или Анастасия Грифон, то отправил бы его к ним, а так придётся полагаться на главного слугу Асхи».

— Как завершишь своё задание, отправляйся в Эриш, в Нар-Анкар, — сказал я, чувствуя, как подрагивают пальцы. — Там, в местных библиотеках, найдёшь учёного по имени Арантир и передашь ему, что тебя направил истовый слуга Асхи. Он поможет тебе и направит на верный путь.

***

Шальда, 25 день месяца Лучистой короны, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Безымянная равнина на окраине Когтя, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

Оставшиеся два дня я провёл, заканчивая последние приготовления: написание завещания, раздачу указаний, вёрстку бюджетов и прочую бюрократическую волокиту, которую не мог свалить на Айрис. Тот еще геморрой, в очередной раз заставивший сомневаться в адекватности людей, готовых добровольно взять на себя подобное. Естественно честных, а не казнокрадов и воров, идущих на службу лишь ради собственного обогащения.

Оставшееся после этого время я провел с семьёй, постаравшись уделить Александру и Айрис как можно больше внимания. Совместный сон, небольшой пикник в горах, театральное представление местных трубадуров, посещенное в тайне, игра с грифонами, ластившиеся к сыну не меньше чем к Айрис… Это были счастливые два дня.

Под конец женушка даже хотела потребовать, чтобы я взял её с собой в Шио, однако быстро получила от меня щелбан по лбу и категоричное "нет". Причина тому банальна: мало того, что я не собирался рисковать матерью своего ребёнка, так ещё и в случае моей смерти должен был остаться хоть один воин схожего со мной уровня. Без этого позиции герцогства сильно ослабнут, даровав множество возможностей моим недоброжелателям, которых я за свои 25 лет накопил немало.