— Хватит, Андрей, — окликнул меня Дункан, положив руку мне на левое плечо. — Мы тоже не идеальны. Может, архимаг Сайрус первым нарушил договор, но от факта вторжения имперских войск на земли Лиги это нас не избавит.

— Тц… — цыкнул я на публику и, скрестив руки на груди, занял своё место.

— Лорд Зехир, я понимаю вашу печаль. Я сам потерял много своих подданных в битвах с демонами и мятежниками, — продолжил говорить Олень, обращаясь к делегации магов. — Однако сейчас не время для личных обид. Лига и Империя. Ироллан и Игг-Шайл. Орки и люди. У каждого из нас есть претензии друг к другу, но сейчас нужно отбросить обиды и объединиться ради победы над большим злом. Отвратительным пустомантом, попирающим сами устои нашего мира, и демонами, стремящимися его разрушить…

С каждым словом Дункан всё больше распалялся, постепенно повышая голос. Движения его становились резче, эмоций в словах больше, глаза горели от выплёскивающегося наружу света. Как реального, так и метафизического. Прибавим к этому официальные, герцогские одежды, правильно уложенные волосы и выбритые бороду и усы, и получим поистине героическую фигуру, которую словно сам Эльрат благословил на свершения.

Прямо сейчас мой друг использовал высшую форму ораторского искусства, на которую способны единицы даже среди таких долгоживущих рас, как эльфы и гномы.

Он просто истово верил в свои слова. Верил, что все склоки сейчас превратятся в тысячи жертв потом. Что каждая секунда промедления играла на руку демонам и нежити, победа которых значила одно:

либо разрушение мира, либо превращение его в мёртвую, не знающую света Эльрата, пустошь.

Это подкупало и завораживало даже самых циничных скептиков, заставляя ненадолго забыть о своих изначальных замыслах и прислушаться к оратору.

«Жаль, не со всеми работает», — подумал я, бросив незаметный взгляд на Раилага и Нуру. Первый был слишком опытен и беспринципен для подобных манипуляций, а вторая — древним джинном, для которых слова оставались словами, вне зависимости от личности и талантов произносившего.

— ...Ибо только так мы сможем выстоять! — Подошёл к финалу своей зажигательной речи Дункан, продолжая фонтанировать эмоциями, а затем, встретившись глазами с Зехиром, произнёс: — Лорд Зехир, повторюсь. Я понимаю вашу боль. Но война, вспыхнувшая между нашими государствами, это страшная ошибка. Плод интриг демонов и честолюбия одного некроманта. Мы разберёмся с ними, а затем вместе восстановим порушенное. Клянусь вам — Империя не бросит союзника в беде.

На что юный архимаг, еще слишком неопытный в политике, кивнул и поспешил заверить окружающих в стремлении Лиги отомстить за произошедшее, а затем смело идти в будущее под руку с Империей.

«Каков молодец», — подумал я, с трудом сдерживая довольную улыбку. Ведь своим спичем Дункан вынудил Зехира согласиться перенести договоры о возможных репарациях на конец войны, когда враги будут побеждены, а союз будет распущен. Когда Лига и Империя вновь останутся один на один, и маги не смогут требовать с нас слишком много, пользуясь необходимостью держать лицо. Ведь главный аргумент — сила, будет на нашей стороне. — «Тогда мы посмотрим, кто по-настоящему пострадал в этой войне и кто больше всех заслуживает репараций».

Судя по скривившемуся лицу Нархиза, бывший ректор академии тоже это понял, но решил промолчать. Мудро, учитывая то, что слова уже были сказаны и взять их назад не получится.

«Раз с магами разобрались, нужно приступать к другим», — подумал я, переглядываясь с Дунканом, а затем вставая, собираясь говорить с самой взрывоопасной частью нашего союза. И нет, это были не орки.

— Лорд Файдаэн. Лорд Раилаг, — обратился я к нынешнему и будущему правителям эльфийских королевств. — Империи прекрасно известно, какие древние обиды пролегают между вашими народами и насколько сложны ваши взаимоотношения...

К чести обеих делегаций, они промолчали. Уверен, будь на их месте другие, более одиозные персонажи, как Осир, Великий Лучник, или Вайшан, Вождь Ассасинов, здесь уже началась бы резня с оскорблениями, оружием, ядами и магией. Однако тройки представителей обеих нородов были подобраны очень удачно.

Со стороны лесных был Гильраэн — тот, кто лично получил по шее от демонов ака Аграила, отчего лучше всех представлял их опасность. Анвэн была в первую очередь защитницей леса, наибольшей опасностью для которого были демоны, а не тёмные. Файдаэн же являлся опытным царедворцем, ненадолго застав даже прошлого короля — Ваниэля. Ему должно было прекрасно известно об истинных виновниках сожжения Бриттиги, как и той жестокой участи, на которую его народ обрёк собственных собратьев.

У тёмных ситуация была иной. Будь на то воля Соргала, он бы давно привёл сюда своих ящеров и натравил на лесных. Однако он беспрекословно следовал приказам Раилага, которому этот союз тоже был неприятен (кому доставит удовольствие работать с убийцами своей матери?), но ради Изабель он готов был пойти на всё.

Шадия, ака Биара, же понимала: вякнет хоть одно слово поперёк и привлечёт к себе лишнее внимание, рискуя себя раскрыть. Ни один профессиональный шпион без особой нужды на такое не пойдёт.

— ...Поэтому мы даже не будем пытаться вас замирить, — продолжил я свою речь, заложив руки за спину. — По разработанному нами плану битвы ваши армии будут действовать отдельно, практически не пересекаясь. Однако полностью исключить встречи ваших сородичей невозможно. Прошу вас, лорды, проследите, чтобы это не переросло во взаимную резню и не сказалось на ходе битвы.

— Хорошо.

— Принимается, — одновременно ответили Раилаг и Файдаэн, после чего давление в зале стало на порядок слабее, дав вздохнуть поглубже.

— Вождь Курак, Вульфстен, — вновь взял слово Дункан, обратившись к последним участникам совета. — Благодарю вас, что пришли. Ваша помощь будет неоценима и хорошо вознаграждена.

На что старый орк лишь что-то промычал, а гном расплылся в понимающей улыбке, начав поглаживать свою огненно-рыжую бороду.

— Не будем терять время, — хлопнув в ладони, возвестил Дункан. — Армия Маркела всего в пяти днях пути от Розовых гор. Не знаю, какая у него цель — Королевская гробница или аббатство Скарена, но нельзя допускать его туда. Слишком много ценностей храниться в тех местах.

— У вас есть план, герцог? — спросил Нархиз, скрестив руки на груди. — Наши армии несработаны, раздробленны и находятся в разных частях Империи. Мы можем окружить пустоманта, но это не окажет никакого эффекта на нежить, не способной испытывать страх. Маркел отразит атаку, а затем разобьет нас поодиночке.

— Мы прекрасно это понимаем и осознаем шаткость положения Союза, — кивнул он, а затем кивнул в мою сторону. — Наш лучший стратег, герцог Ворон, уже создал план сражения. Прошу.

Я вновь встал, достал из-под стола массивный длинный тубус и, раскрыв его, выложил на стол подробнейшую карту имперской провинции, где и должна была состояться битва, с сотнями пометок, обозначений и подписей, обозначающих действия каждой из сторон.

— Приступим, — сказал я, склонившись над столом и указав пальцем на небольшой холм, где был схематично изображен красный магический круг. — Битва начнется с применения заклинания Армагеддона...

***

Арда, 12 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Вечер того же дня.

Кабинет, гостевые покои, выделенные герцогу Ворону, императорский замок, Коготь, имперская провинция, Священная Империя Грифона.

Обсуждение предложенного мною плана затянулось до самого вечера. Нужно было признать: ваш покорный слуга лучше всех в Империи разбирался в тактиках, возможностях и психологии других рас. Военный опыт, начитанность, личный опыт и многолетняя подготовка к грядущему, а также игровой опыт, который очень хорошо передал стиль боя каждого народа, делали свое дело.