Уже это делает сражение с нежитью на порядок сложнее, ведь лишает возможности использования тактики «бей-беги» с постоянными нападениями и забрасыванием Святыми Словами. Однако на этом плохие новости не заканчивались.

— Прибавь к этому орков, вновь активизировавшихся на границах… — Олень хотел было возразить, что это угроза постоянная, но я ещё не закончил, — … земель Волка, из-за чего пришлось срочно перекидывать туда Крестоносцев, ведь уроды из городских советов Штормхельма и Штормклифа как-то резко ослабили патрули, открыв не только собственную границу, но и оголив наши.

— Думаешь, демоны? — задал вопрос мой друг, прекрасно зная ответ.

— Уверен, — кивнул я, сложив руки на груди. — Особенно в контексте того, что оттуда ко мне пару месяцев назад прибыла давно потерянная родственница и неожиданно попросила помощи. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.

— Но на этом наши неприятности не заканчиваются, — устало, эхом отозвался Дункан, рухнув на ближайший стул.

— Да, — согласился я, двумя пальцами помассировав переносицу, а затем кинул перед главой Союза небольшую записку, доставленную всего пару часов назад. — Известие от моего последнего выжившего человека в Лиге. Оказалось, что перед тем, как начать наступление на Империю, в стане Изабель произошёл разлад. Все ангелы и половина её людей под предводительством Годрика отказались отдавать последний артефакт Сандро, заперлись в Хикаме и решили держать осаду, пока их госпожа не одумается и не отвернется от Маркела.

— Судя по орде нежити, спокойно двигающейся вглубь Империи, неудачно, — заметил Дункан, чья семья почти не держала информаторов на юге, отчего такие новости он узнавал в первую очередь от меня.

— Это мягко сказано, — я невольно пожевал губу. — Единорог мало того что одумался слишком поздно, когда под рукой некроманта появилась целая армия, так ещё и подготовился к своему «восстанию» — тьфу, прости, Эльрат, отвратительно — забыв вызвать дочь из Мифограда и остановить ангелов, решивших самостоятельно покарать пустоманта.

— И чем это закончилось? — спросил мой товарищ, уже понимая, что услышанное ему точно не понравится.

— Форменным разгромом, — ответил я, опустив взгляд на карту, а точнее на остров Ольтар, где и находился Хикам. — Ангелы были разгромлены, их наследие — Башня Солнца — уничтожена, из тела Метатрона Маркел вообще сделал себе личный артефакт, позволявший ему летать наравне с самыми быстрыми грифонами, а Годрик сдался, стоило высшему умертвию протянуть руки к его любимой дочери. Теперь он, как и тридцать тысяч его людей, сидят в плену в Миллфилде, владениях Эллайны, одной из двух генералов, до сих пор оставшихся преданными Изабель.

— …

На минуту установилось молчание. Дункан безвольно сверлил взглядом карту, пытаясь осознать услышанное, а я смотрел на запад, в сторону заходящего солнца. Планы были обдуманы, взвешены и проработаны ещё пару часов назад. Осталось лишь донести их до главы нашего Союза.

— ... — Олень молча перевёл невидящий взгляд на меня и смотрел пару секунд, а после придя в себя, со всей силы зарядил кулаком по столу: — Это не дерьмо, Андрей. Это гораздо хуже.

— Или глубже, — заметил я, попытавшись разрядить обстановку. Неудачно, судя по хмурому выражению лица моего единственного собеседника. — Не забывай, за перевалом, всего в паре дней от нас, стоит целая армия лесных эльфов под командованием Файдаэна. Благодаря Витторио у них не получилось прорваться сквозь пояс укреплений, и теперь они накапливают силы перед очередным рывком на восток.

— Я когда-нибудь услышу от тебя хорошие новости?! — вымученно воскликнул Дункан, вцепившись пальцами в растрепанные волосы, в которых отчетливо проглядывалась седина. Как и у меня.

— Это и есть хорошие новости, — заметил я, постучав пальцем по карте.

— Каким местом? — спросил он, потянувшись к графину с вином.

— Тем, что отныне мы — Священная Империя Грифона, — ответил я и, заметив легкое недоумение, пояснил: — Правителем считается тот, кто владеет землей, людьми и регалиями. Всё это у нас есть, чтобы на равных общаться с Алароном и потребовать от него помощи согласно союзному договору, апеллируя тем, что Изабель — изменщица, самолично поднявшая восстание и напавшая на соседнее государство, а значит, наш союз всё ещё действует.

В глазах Дункана начало разгораться понимание и воодушевление, которое сразу погасло, стоило мне произнести следующие слова:

— Так что собирай рыцарей, бери имперскую печать и принца Андраса. Завтра мы выступаем к перевалу Тира-Ансар, на встречу с армией Ироллана.

— Ты спятил?! — воскликнул Олень, посмотрев на меня, как на сумасшедшего. — Тащить наследника престола в хребет Вантир? Место, куда даже рыцари Единорогов меньше чем боевой сотней не заглядывают?!

— Другого выбора нет, — ответил я, встав напротив Дункана и посмотрев ему прямо в глаза. — Без принца и печати ни Аларон, ни Файдаэн нас даже слушать не будут.

— А ты не забыл, Андрей, кому на самом деле принадлежат те земли? — прищурившись, спросил правитель северной провинции, встав напротив меня. — Я напомню тебе. Тёмным эльфам. Работорговцам, садистам и, зачастую, демонопоклонникам. Тварям, которые собаку съели на внезапных нападениях и засадах. У которых как раз в том районе располагается крупный город, из которого куча путей ведёт на поверхность. Думаешь, они не воспользуются возможностью и не попытаются похитить принца? Последнего носителя крови Грифонов?

— Ещё как попытаются, — ответил я, не став ничего отрицать. — Вот только ты меня не слышишь, Дункан. У нас нет выбора. Маги всё просрали и обеспечили нашего врага самой огромной армией и самыми лучшими артефактами из возможных. Не будь у него этого ургашского кольца, мы бы ещё повоевали, но сейчас у нас нет права на ошибку.

Шаг, захват, и рубашка Оленя оказывается намотана на мой кулак, а наши лбы сталкиваются в жёстком противостоянии.

— Запомни, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Эльфы — лишь частичка тех сил, которых нам придётся привлечь для победы. Сразу после переговоров ты возьмёшь мою и свою армии и пойдешь на Миллфилд, освобождать Годрика.

Глаза Дункана опасно сверкнули, однако я не закончил.

— Я знаю, что этот старый маразматик должен ответить за свои поступки и наверняка будет продолжать настаивать на коронации Изабель. Но сейчас на кону Империя, поэтому придётся засунуть все недомолвки в задницу, пока голова Маркела не окажется отделена от тела, — резкий выдох, и я отпускаю лучшего друга, давая ему нормально вздохнуть. — Я же отправлюсь на восток, к оркам. Если рассказать им, что некромант действует по плану демонов, то они помогут. Может, не лично, но хотя бы оставят в покое границы, дав возможность забрать оттуда Крестоносцев.

— Они тебе не поверят, — сказал Дункан, поправив дублет. — У нас нет веских доказательств, а Курак слишком сильно тебя ненавидит. Даже больше, чем демоническое племя.

— Тогда придётся пообещать ему мою голову, — пожал я плечами и заметил, как глаза Дункана шокировано расширились. — Что? Я же говорил — на кону стоит само существование Империи. Разве она не стоит жизни одного герцога?

Ответа не последовало.

Уже на следующий день мы взяли по сотне своих лучших рыцарей и на всех порах помчались в сторону горного хребта Вантир, навстречу своим будущим союзникам, от переговоров с которыми зависело будущее всего Асхана.

***

Ашда, 2 день месяца Лазурных приливов, 970 год Седьмого Дракона.

Два дня спустя.

Перевал Тира-Ансар, горный хребет Вантир, граница между Священной Империей Грифона и Лесным королевством Ироллан.

«Впечатляет», — думал я, стоя на вершине огромного холма и внимательно наблюдая за идущей прямо через густые леса армией. Ровные ряды легионов, танцующих с клинками, которых вели вперёд ветряные танцоры. Многочисленные отделения мастеров-лучников, которые давно заметили нас и теперь настороженно держались за луки, уже достав две стрелы из колчанов. Отряды жрецов Силанны, возглавляемые верховными друидами, вокруг которых вились целые стайки маленьких жёлтых точек, и огромные живые деревья, чья поступь сотрясала землю на многие мили вокруг.