Поэтому как правитель и владетель своей земли я был против, чтобы церковники лезли в политику. Не из боязни потерять власть (хотя не буду врать, такие опасения были), а из страха, что уйдя в магию и светскую жизнь они забудут о своей изначальной роли — заботе о простых людях, которым без них резко станет хуже.

Не зря отец и некоторые мои сознательные предки в своих дневниках писали — здоровая, сытая и безбедная жизнь имперского крестьянина на 70% зависит не от урожайности или силы лорда, а хорошей работы священников.

У некоторых мог возникнуть вопрос — так что же в палатке герцога Ворона, одного из главных врагов Южной фракции, забыли два жреца, судя по их знаниям отлично разбирающихся в магии и должных присутствовать не здесь, а где-то под Аль-Импралом, помогая Изабель? Все просто: аббаты Лоренцо и Марицио были родом из герцогства Быка, решив сохранить верность дяде Педро и своему архиепископу, а не ле Бретону, неофициальному главе Южной фракции.

Именно их я пригласил в качестве помощников и напарников Надире, когда стало понятно, что в одиночку молодая волшебница не сможет разработать (а точнее повторить) чары, которые по сложности не уступали в сложности третьему кругу.

— Смотрите, юная леди. Если здесь и здесь подправить написание, добавив несколько диакритических знаков, то эффект станет немного лучше, хоть и незначительно усложнит наложение. Но от вас ведь требуется мощь, а не скорость?

— Верно. — Кивнула Надира, наматывая на ус мудрость… нет, не старших товарищей, а просто людей которые за свою жизнь выловили и покопались в мозгах у нескольких сотен магов.

— Не забывай про объемность. — Добавил свои пять копеек Марицио, постучав пальцем свитку. — В отличии от чудес Эльрата, колдовство призыва использует объемные магические призывы, что позволяет уплотнять и компрессировать глифы…

— Точно…

«Да уж… Как бы они мне потоп на территории столицы не вызвали» — Подумал я, делая еще один шаг назад и окончательно скрываясь во тьме палатки.

Изначально я пытался принимать активное участие в разработке заклинания — выписывал старые справочники из герцогской библиотеки, предлагал свои идеи, сам часами сидел за талмудами и изучал непривычную мне школу магии, основанную на совсем другой системе символов, однако с приходом аббатов стало понятно, что я больше мешал, чем помогал.

Ничего удивительного, ведь не смотря на огромные запасы маны и владение высшей магией школы Света, я в первую очередь был воином, политиком и управленцем, чем волшебником.

Ведь волшебник это не просто разумный, способный создавать огненные шары и метать их во врагов.

«Под последнее идеально подходит боевой маг, коим я скорее всего являюсь» — Подумал я, не сдержав грустной улыбки.

Нет. Это в первую очередь обладатель разума и стремления познавать то бездонное море магии, из которого состоял Асхан. Все ее тайны, законы и секреты, которых было столько же, сколько в прочих земных науках вместе взятых.

Не спорю — волшебником может стать любой обитатель Асхана, вне зависимости от происхождения, расы и прочих моментов. Однако удается это считанным единицам.

«Раньше, когда только попал в этот мир, я тоже мечтал им стать» — Думал я, прикрыв глаза и облокотившись на центральную балку, на которую опирался шатер.

Не просто так каждый попаданец в магические миры вольно или невольно, но стремиться стать магом. Не воином, не убийцей, не жрецом или кем—то еще, а именно магом. Причина этому просто — огромные возможности, ограниченные зачастую фантазией автора, и потенциал, в теории дающий возможность в одиночку все исправить.

Создать противодемоническую чуму или планетарный щит в "Варкрафте".

Одолеть Зерефа и Акнологию в "Хвосте Феи".

Победить Дикую Охоту в "Ведьмаке".

Отразить нападение Белых Ходоков в "Песни Льда и Пламени".

Успокоить варп в фэнтезийной версии "Вархаммера".

И даже во "Властелине Колец", где магия вещь весьма далекая и абстрактная, большинство героев рано или поздно становятся чародеями, способными одним взмахом руки менять мир.

Не буду врать — я тоже рассчитывал на подобное. Ведь это был Асхан. Мир, где каждый обладает магией и в теории может колдовать. Чем я хуже своих "книжных" соотечественников, раз имея под рукой ресурсы целого герцогского дома, не смог стать кем-то большим?

Оказалось ничем.

Просто сам мир оказался немного неправильным.

Во-первых, главная причина успеха большинства попаданцев, когда автор не совал им на каждом шагу рояли и старался более-менее сохранять баланс мира, это не знание канона или какие-то технологические премудрости, а образ мышления.

Да-да, тот самый образ мышления, который большинство жителей 21 века считают чем-то банальным, даже не стоящим упоминания, однако именно он являлся главной причиной почему человечество за последние полтора века сделало открытий больше, чем за остальные 5000 лет своей истории.

К примеру одним из главных признаков нашего мышления является систематических подход.

Да, кому-то может показаться это странным, но раньше ученые не пытались хоть как—то систематизировать свои открытия. Для них наука была нагромождением огромного количества фактов, существующих отдельно друг от друга, почти никак не взаимодействуя. Лишь когда ученые додумались выстраивать из них взаимосвязанные системы наука смогла сделать шаг вперед и начать стремительно развиваться.

Именно систематический подход позволил перейти от догадок и спекуляций к объективному познанию мира, обеспечил воспроизводимость экспериментов и развитие научных дисциплин.

И это только одна из сторон современного образа мышления, коих на самом деле гораздо больше.

Так в чем проблема?

Почему я до сих пор не пересобрал все местные магические традиции, вывел на их основе новую, самую эффективную, а затем на ее основе создал заклинание способное превратить Раилага и Кха-Белеха в две горки праха, попутно очистив Шио от демонов и натянув Ургашу глаз на причинное место?

Ответ прост — местные сами уже давно пытаются это сделать.

Это стало понятно еще тогда, пятнадцать лет назад, когда я впервые открыл фолиант, посвященный Магии Света. Обозначение и происхождение сигилов, расчеты мощности заклинаний, направление потоков маны, способы их регулирования и преобразования… Это был чертов учебник высшей математики, который переписали под местные реалии и всучили пятилетнему ребенку. Не будь у меня в наставниках Мельхиора, а также энергии веры, то до сих пор топтался бы на 2 или 3 круге.

«Ладно… Допустим...» — Думал я тогда, лежа не кровати и прося служанку в очередной раз поменять компресс на лбу. — «Если верить словам учителя, магия Света и Тьмы, а также эльфийский друидизм и гномьи руны были созданы самими Изначальными драконами. Ничего удивительного, что их сложность достаточно велика. Но что насчет магии Призыва и Хаоса? Обе были созданы магами Серебряных городов, значит наверняка имеют большой простор для улучшений»

Ага…

Как же…

До сих пор помню, когда мне в руки попал один из свитков, по которым обучают основам магии Призыва. Все те же расчеты, таблицы совместимости, элементарная раскладка и разбор магического алфавита… Маги из Лиги оказались реальными учеными, которые больше восьми веков стремятся достичь уровня Сар-Илама…

Пока безуспешно… Что было неудивительно: высшие разделы любой магической школы требуют от исследователя большой запас маны, которой могут похвастаться максимум 10-15 человек за одно поколение. И этой горстке нужно изучать дисциплину по своей сложности и объему немногим уступающую земной физике, математике, биологии и химии вместе взятым…

«Учитывая, что зачастую эти личности принадлежат разным народам, постоянно враждующим между собой и нуждающихся в «двуногой артиллерии», а также постоянные гражданские войны между волшебниками, то нет ничего удивительного, что магическое ремесло так медленно развивается» — Думал я, прикрыв один глаз и заметив, как волшебница и жрецы закончили споры, вернувшись к расчетам заклинания, до завершения которого оставались считанные дни. — «Ничто так не тормозит науку чем отсутсвие времени у ученых и банальное ресурсное ограничение»