Однако со стороны все это было каким-то наигранным, искусственным и… неискренним?

«Сложно сказать» — Думал я, поднимаясь по очередной лестнице и внимательно осматриваясь по сторонам, замечая каждую деталь, каждую мелочь, способную лучше понять настроения, царящие в этом месте. — «Может все это надуманно, но лица всех встреченых, даже прислуги, не дают мне покоя. Какие-то они… странные. Полные непонятных мне эмоций и напряжения»

Забавно, что похожие чувства, судя по всему, испытывал не я один. Архиепископа Рэндалла хоть и стало гораздо тяжелее читать после того, как он начал носить маску и частично выгорел после Хардвика, но его руки, а точнее пальцы, говорили о многом.

Легкие подергивания, сжатия, излишняя прямота. Все это могло многое сказать о настроении человека. Даже больше чем лицо. И я, благодаря урокам Мельхиора и долгой практике, прекрасно умел это замечать.

Вот только сейчас эмоции Рэндалла мог прочесть даже самый последний профан. Слишком часто дергались его пальцы, особенно когда безликая железная маска скользила по замку и его обитателям, а, судя нараставшей тяжести и прямоте шагов, мой боевой товарищ с каждым пройденным залом напрягался все сильнее, пока это не вылилось…

— Извиняюсь, старший брат-милитант, но где лорд Фарок? — Спросил он, остановившись на середине одного из коридоров, из-за чего я и двое следовавших за нами милитантов в него не врезались.

— Его святейшество Фарок ожидает вас в своей комнате. Прямо сейчас прикован к постели. — Ответил ему наш сопровождающий, не останавливаясь и продолжая идти вперед. — Мы направляемся к нему, согласно отданным им же распоряжениям.

— Неужели все настолько плохо? — Поинтересовался я, насторожившись. Конечно я знал, что Великому Инквизитору в этом году исполнилось 128 лет, но как весьма опытный пользователь Света и маны, он не должен быть в таком состоянии. Только если…

— Я не имею права об этом распространяться. — Ответил милитант и продолжил путь.

Я же начал лихорадочно вспоминать все, что знал о нынешнем Великом Инквизиторе.

Густав Фарок был настоящей легендой в высших кругах Священной Империи Грифона.

Он был простым человеком, без единой примеси благородной крови, родившийся в Святопламени и с самого рождения посвятивший себя службе Эльрату. Его служба протекала неспешно, за что надо сказать "спасибо" временам мира и спокойствия. Сначала аколит, потом жрец, аббат, епископ, лорд-инквизитор и наконец Великий Инквизитор. При этом его Свет и почитание к Эльрату были настолько велики, что двадцать лет назад он получил разрешение ЛИЧНО побывать в Эльдаграде и своими глазами увидеть место, наиболее приближенное к божественному дракону. Честь, которой не удостаивался ни один человек, гном или эльф за последние три века.

Этот путь он преодолел за 90 лет, став настоящей иконой для большинства служителей Церкви Святого Дракона. Да, со стороны кажется странным, что человеку, занявшему пост Великого Инквизитора, а значит одного из сильнейших и влиятельнейших людей в Империи, потребовалось целых девять десятилетий, дабы занять свое место. Ведь его предшественник получил этот титут возрасте пятидесяти, встав на путь жречества в возрасте двадцати.

В чем причина?

Я уже об этом говорил. Густав Фарок — обычный человек. Не потомок древнего рода, прошедшего через вековую селекцию ангелов, или уникум, наподобие Айрис, родившейся в самом мананасыщенном регионе Асхана, а простой человек, своими силами пробивший себе путь наверх. В государстве, где кроме верной и умелой службы у каждого нового звания была определенные требования к силе, не соответствуя которой человек не мог претендовать на повышение. Из-за этого Густаву пришлось медленно, потом и кровью, покорять новые грани силы, практически ломая собственные пределы.

Одно это уже заслуживало уважения.

И одновременно с этим — вызывало сильнейшие сожаления. Ибо родись Фарок даже в семье потомственного рыцаря, то сейчас у Империи был бы защитник, способный даже Кха-Белеха в бараний рог свернуть.

«Хотя не думаю, что эта тварь вылезла бы, не удостоверившись, что в Империи в нынешний век не родилось подобных монстров» — Невольно усмехнувшись, подумал я, отметив, что мы наконец поднялись на самую высокую башню замка и теперь перед нами была лишь одна небольшая дверь, по которой вообще было не понять, что это покои Великого Инквизитора. — «Больше на кладовку похоже»

— Мы пришли. — Сказал старший брат-милитант, встав перед проходом. — Можете пройти, архиепискп. Вас, герцог, попрошу остаться снаружи.

— Конечно. — Я не стал спорить, полностью доверившись Рэндаллу. Спорить со стражей и учинять неприятности, дабы самому взглянуть на Фарока? Зачем? В разговоре со своим учеником тет-а-тет он и так раскроет все доступные карты, а если я буду стоить над душой результат может получиться гораздо хуже. — Удачи, Ваше Святейшество.

— Благодарю, Андрей. — Кивнув, ответил мой товарищ и, распахнув дверь, вошел внутрь.

Забавно, что того мгновения, пока проем был открыт, мне хватило, чтобы увидеть достаточно для составления собственного мнения.

Густав Фарок был плох.

Я мог это сказать, даже не являясь лекарем. В той комнате, по размерам и вправду не превышающая кладовку, на простой кровати лежал не Великий Инкивизитор, которого знали и уважали по всей Империи и за ее пределами. Запавшие глаза, скрюченные пальцы и желтая и тонкая кожа, сквозь которую были видны все жилы, артерии и вены... Первое, что приходи в голову после одно взгляда на него.

Там, за дверью, был не Великий Инквизитор, а беспомощный старик, облаченный в простую черную сутану, с не чесанной седой бородой, редкими волосами и сиплым, слышимым даже снаружи дыханием. Накрытый тонким черным одеялом и лежащий на простом матрасе и подушке, набитых сеном, он больше походил на крестьянина, находящегося на последнем одре, чем на высокопоставленного жреца, когда-то способного с легкостью творить заклинания пятого круга.

Да, внешний вид мог быть обманчив, ведь многие старые маги, как тот же Раззак, могли выглядеть как старые развалины, но это совсем не мешало им жить веками, но здесь все было иначе.

«Я не чувствую его маны» — Понял я, прислушиваясь к собственным чувствам. Да, их сильно гасили стены крепости, по завязку наполненные древними чарами и зачарованиями, но даже так можно было уловить ближайших ко мне людей. Огоньки трех братьев-милитантов, стоящих на страже двери, пожар Рэндалла, стоявшего на коленях рядом с кроватью, и даже собственное зарево, постоянно удерживаемого в рамках собственного тела, иначе для всех присутсвующих было бы настоящей пыткой одно нахождение рядом со мной.

Но Великий Инквизитор… Он ощущался как уголек. Почти затухший уголек, едва тлеющий за счет горящего внутри него Света и жажды жизни. Не чувствуй я оттенок маны и тот запах старости и безнадежности, витавший в соседней комнате, то подумал бы на маскировку, которой на весь Асхан славились лесные и темные эльфы, но нет…

Так было на самом деле — Густав Фарок находился на пороге смерти и, самое хреновое, судя по его состоянию и насколько комната провоняла ароматом смерти, продолжалось это долго. Минимум несколько недель, максимум — несколько лет.

И ни я, ни Северная фракция Церкви ничего об этом не знали.

«Учитывая какую роль он играет в Инквизиции, становятся очевидны некоторые моменты» — Подумал я, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. — «Но это не объясняет всего. У Фарока должен был быть заместитель, способный взять управление вместо него и должный известить нас о состоянии здоровья преподобного. Однако это не произошло. Почему?»

Словно в ответ на мои мысли, на единственной лестнице, ведущей в башню, послышались звуки тяжелых шагов, и вскоре к нашей небольшой компании присоединился мужчина, одетый в закрытую красную мантию.

«Так, мне это уже не нравится» — Невольно поморщился я, вспомнив не самую приятную ассоциацию с красным цветом. Да и нахмуренное и чем-то недовольное лицо не давало особых надежд на лучшее.