— Я чувствую, что что-то грядет. — Сказал он, впервые за долгое время показав свои истинные эмоции. Волнение и легкое, едва заметное, но имеющее место быть опасение. — Не могу сказать что, где и когда, но моя интуиция, развитая годами странствий, кричит мне, что сейчас лишь затишье перед бурей.

— Думаете готовиться что-то крупное? — Насторожился бургомистр, почувствовав всю серьезность ситуации.

— Не думаю. Знаю. — Ответил Рутгер и, словно дожидаясь его слов, лестница, ведущая на вершину башни заскрипела и по ней не забежал, а практически взлетел взмыленный гонец, сразу бухнувшийся на колени, даже не обратив внимание на картину тайной трапезы.

— Милорд Рутгер! У одного из тайных подземных переходов нами было захвачено пятеро воинов противника! — Рявкнул он, не отрывая глаз со вскочившего со своего места командующего.

— Что?! — Воскликнул тот, сделав несколько быстрых шагов к гонцу и в одно движение поставив того на ноги. — В каком месте? Как Вороны вообще о нем узнали? Вы отправили проверяющих к остальным ходам?!

— Их нашли в проходе под серными болотами в районе северной стены. — Не растерявшись твердо начал отвечать посланник. — Как они узнали о проходе нам неизвестно. После захвата магистром Густавом сразу были посланы дополнительные отряды для проверки остальных ходов.

— Слава Эльрату… — Облегченно выдохнул Рутгер, поблагодарив богов за талантливого заместителя. Он, как никто другой, понимал важность тайных ходов как в обороне, так и наступлении, поэтому сильно испугался, узнав что силы мятежников обнаружили один из них. Да, это могла быть случайность, но ведь всегда существовала возможность предательства. Особенно после того как повстанцы захватили 80% территории герцогства и фактически осадили столицу.

Генерал не обманывался — мораль его армии тоже была не на высоте.

Однако кое-что в сказанном сильно смутило генерала.

«Он сказал не убили, а захватили. Это странно» — Понял он, ведь прекрасно понимал специфику подземных боев, где и были пойманы враги. Это в открытом поле, где достаточно места для обхода и удара в спину, захват пленных был обычным делом. Но в туннельных боях, где зачастую мог пройти один, максимум 2 человека, такое было редкостью. Наоборот — самые жестокие и кровавые схватки зачастую происходили в замкнутых помещениях, где давка и смертельные удары на сверхблизкой дистанции были обычным делом.

— Ты сказал "захватили". Не убили. Вы смогли застать их врасплох? — Спросил Рутгер у гонца, наконец отпустив и отступив на шаг назад.

— Нет, милорд. — Ответил он, слегка склонив голову. — Они сами сдались. По их словам они перебежчики.

И, заметив удивлённый взгляд начальства, пояснил:

— Они оказались одними из тех, кто несколько лет назад сбежал на север, в земли Воронов. Говорят, что устали воевать против своих соплеменников, за принца-бастарда и хотят вернуть мир в Империю.

— Хм… — Услышанное заставило генерала глубоко задуматься.

Само по себе услышанное не было чем-то удивительным. Он знал, что очень многие жители герцогства Волка бежали на восток и север от междоусобицы разразившейся после Войны Серого Альянса, во время регентства императрицы Фионы, в правление которой огромную власть обрел Маркелл, которого Рутгер искренне ненавидел.

Ведь именно из-за его политики молодые и наглые лорды и пэры начали настоящую войну за власть на землях провинции. Пылали деревни, осаждались города, выжигались поля, забрасывались огромные участки границы, из-за чего монстры Дороги Драконов, а также сброд со всего южного Рунаана и Вольных городов Востока начал в огромных количествах проникать на земли герцогства.

Сам рыцарь тогда делал все от себя зависящее, дабы это остановить. Собрав отряд из самых самоотверженных рыцарей и паладинов он сделал все, дабы хоть немного облегчить страдания простого народа. Истреблял монстров, вырезал разбойничьи банды и даже разнимал слишком зарвавшихся лордов, которые в своей самозабвенной грызне начали забывать даже про заповеди Эльрата.

Да, после прихода к власти Николаса и изгнания Маркела все изменилась. Имперская армия словом и силой прекратила вражду, а его за полученные заслуги и сохранение жизней простых имперцев, назначили наместником Нильсхавена, с заделом в будущем получить под свое управление целый город и наследный титул лорда.

На целых восемь лет в землях герцогства Волка наступил мир, но последствия той междоусобицы аукаются им до сих пор. Например, те ссоры, о которых бургомистр упоминал в начале. Большинство лордов до сих пор имела между собой столько территориальных, денежных и кровных конфликтов, что оставшись без строгого надзора всего на пару дней успела перессориться и чуть не разбежаться по разным концам не только Эшвика, но и всей столицы.

С другой стороны были их бывшие соплеменники, из-за войны вынужденные поднять оружие против собратьев. Это не придавало духу ни одной из сторон, но теперь, с первыми перебежчиками могло даже принести пользу.

«Они смогут многое рассказать о войске мятежников» — Подумал Рутгер, впрочем, не спеша радоваться. Ведь ими могли оказаться простые ополченцы, знающие о планах и тактике если не ничего, то ничтожно мало.

— Веди меня к ним. — Приказал он гонцу и, прежде чем покинуть башню, напоследок взглянул на все еще сидевшего на своем месте бургомистра.

— Идите, лорд. — Сказал он, улыбнувшись и подняв бокал. — Я еще посижу тут. Понаблюдаю.

На что рыцарь лишь кивнул и быстро пошел вниз, ни на шаг не отставая от своего провожатого.

Идти ему пришлось долго — захваченных пленных сразу доставили в замковую тюрьму, из-за чего Рутгеру даже пришлось пересесть на лошадь, дабы сначала пересечь не маленький город, а после, оказавшись в замке, пройти на верхний уровень казематов.

Там его уже ждали — все пятеро пленных, скованных по рукам и ногам, были усажены в ровную линию и молчали, склонив головы.

«Повезло. Латники» — Сразу опознал их генерал, что на самом деле было не очень трудно. Полные латные доспехи из вороненной стали полагались только рыцарям и тяжелым пехотинцам, однако первые вряд ли бы сбежали без своих четвероногих напарников.

Да и огромные полуторные мечи, стоящие в одном из углов казематов намекали на род деятельности этих пятерых.

— Снимите с них шлемы. — Встав перед ними приказал Рутгер, желая удостовериться в переданной информации. Да, волка от ворона можно было отличить по банальному говору, что его люди наверняка сделали, но проверить внешность тоже бы не помешало.

Приказ исполнили незамедлительно.

Звяк… Звяк… Звяк… Звяк… Звяк…

Несколько движений, распутанных узелков и ослабленных креплений и перед наместником оказались пятеро высоких мужчин, обладавших общими, свойственными для клана Волка, чертами: узкие головы, угловатые подбородки, тонкие носы, густые светлые волосы и яркие голубые глаза. Черты, которые хоть и не выделялись на фоне их северных соседей — грифонов, среди которых было много обладателей подобной внешности, но вместе встречающихся только у мужчин племени Волка.

— Значит и вправду перебежчики. — Сказал Рутгер, скрестив руки.

— Мы не перебежчики, милорд. — Обратился к нему сидящий в центре воин, немного подавшись вперед. — Мы лишь не хотим проливать кровь наших братьев и сестер.

— Это не помешало вам сделать это в Святопламени. — Заметил генерал, начав внимательно оценивать сидящих перед ним людей. Все были войнами, при том весьма опытными, на что намекал не малый возраст, колеблющийся от 30 до 40, а также осанка и поза. Было видно, что доспехи для них уже успели стать второй кожей, а значит они провели в них много времени.

— Это стало первой и последней каплей. — Ответил срединный латник, судя по всему бывший у них негласным лидером. — Мы бежали на Север в поисках мира, не желая проливать родную кровь.

— Но вам все равно придется это делать. — Заметил Рутгер, пытаясь понять, что с ними делать. По суть они были предателями, бросившими своих боевых соратников. Да, не желая проливать кровь соплеменников, но предательство есть предательство. Это не только противоречило кодексу рыцаря, но заветам самого Эльрата, где верность была одной из величайших добродетелей, наравне с честью и благородством.