— Не вериться мне в это, ваша светлость. — Ответил Федот, сделав глубокую затяжку и выдохнув клуб тяжелого темного дыма. — По моему лучше не рисковать, а делать все по старинке. Мне мой мастер, да благословит Эльрат его посмертие, всегда говорил — работает? Не трогай. Я всю жизнь прожил с этим девизом и как видите жив, при всех конечностях и в своем уме.

— Да? — Деланно удивился я и едва заметным движением ладони вырвал у него из рук трубку, хорошенько принюхавшись. — Разве это не серикский табак, который только недавно вывели на юге? Чего же вы, мастер, не курите старый, рокунский сорт? Да, он воняет и горчит, но свою работу делает.

После чего серьезно посмотрел на молчавшего мастера, однако увидев его растерянное лицо и широко открытые глаза, которые тот не сводил со своей трубки, не смог сдержаться и громко рассмеялся.

— Издеваетесь над стариками, ваша светлость. — Сказал нахохлившийся строитель, а заметив смешки стоявших неподалеку подмастерьев покраснел как варенный рак. — Никакого уважения к моим сединам.

— Пха-ха-ха-ха… Фух… Если бы они у вас были. — Отсмеявшись ответил я, вернув сокровище обратно своему владельцу. — В любом случае, мастер, внимательно наблюдайте за тараном. Когда он сделает свое дело, вы поймете, что перед вами будущее.

— Очень на это надеюсь. — Ответил он и в конце, когда я почти покинул вотчину строителей, буркнул. — Сопляк.

— Старый гном. — Сказал я в ответ, вызывав новую волну смешков среди подмастерьев и новое покраснение со стороны Федота, который о своем прозвище знал и терпеть его не мог.

***

Не оставлял я без внимания и осажденных. Всеми перечисленными строительными делами занималась лишь половина моего войска, состоящая из семижильных ополченцев, в то время как оставшиеся десять тысяч были разделены на два равных по численности отряда, задача которых была проста.

Не давать сторонникам Изабель скучать.

Напомню — Святопламя изначально строился для противостояния легионам демонов и для его полноценной обороны требовалась порядка 15-20 тысяч солдат. Вот только под рукой Аларика едва ли набралось четыре, половина которых была простыми ополченцами. Да, опытными и наверняка прошедшими недавнюю смуту в герцогстве, но даже так противостоять мечникам, поголовно владеющим Усилением и полноценной боевой подготовкой, им было не по силам.

По этой причине они могли полноценно защитить только одну из трех стен (южная вплотную упиралась в реку и была практически неприступна), чем я беззастенчиво пользовался.

***

В третий день осады. Четыре дня назад.

Ву-у-у-у-ум…

— Атака!

— Все на западную стену! Живее!

— Готовьте стрелы!

— Лестницы, они тащат лестницы!

— Берегись! Лучники!

Фить…

Фить…

Фить…

— Не паниковать! Обрушьте на изменников ярость Эльрата!

— Огонь! Огонь! Огонь!

— Сдохните, изменники!

— Бей их! Бей их!

— Сгорите в священном огне!

— Они приближаются!

— Сейчас начнется штурм!

— Готовьтесь!

…

— Они остановились?

— Почему они стоят?

— Чего ждут?

— Откуда я знаю!

— Давайте тоже подождем…

…

— Они обманули нас! Никакой это не штурм!

— Да они ржут над нами!

— Клоуны!

— Трусы!

— Исколем их стрелами!

— Сдохните, уроды!

— Отходим парни! — Передал приказ по Связи Игорь, стоявший в задних рядах и не скрывая собственного довольства, наблюдая как бегают и суетятся защитники крепости. — Хватит доводить этих баранов.

— Как скажете капитан. — С довольными лыбами ответили командиры, начав отводить назад своих подчиненных, среди которых было всего несколько раненных и ни одного убитого.

***

Первый "штурм" прошел успешно. Он не только растормошил защитников, вынудив потратить много сил и боеприпасов впустую, но и дал мне понимание о соотношении сил в крепости.

Как я и предсказывал половину сил Аларика составляли простые ополченцы, первые выбежавшие на стену и больше всех пострадавшие от внезапного обстрела.

Также в гарнизоне было обнаружено порядка четырех сотен лучников и трех отрядов мечников, носивших на своих шлемах кресты, а значит являвшиеся церковной стражей Святопламени.

«Кроме того в городе должен быть Орден Святого Роланда, а это сотня элитных и закаленных в боях паладинов, которых нельзя списывать со счетов» — Думал я, выписывая на бумагу численность врага.

Приятным сюрпризом оказалась малая численность грифонов среди гарнизона. Всего пол сотни особей, лишь иногда взлетавших над крепостью и ведущие простейшую разведку. А вот число монахов, наоборот, стало неприятным открытием.

«Семь сотен адептов, обученных священному пламени» — Подумал я, настороженно поглядывая на сияющие в закатном Солнце стены. — «Неужели Аларик даже послушников выгнал на стены?»

Для понимания семь сотен жрецов было огромным числом, учитывая что в моей армии из было всего две тысячи, а большая часть сил Южной фракции воевала под знаменами Изабель на юге. Добавить к этому неизвестное количество ангелов, скрывающихся в городе и получим очень неприятную картину.

«Нужно быть острожным и лично принимать участие в приступах, чтобы нивелировать магический паритет» — Подумал я тогда и встав направился к восточной стене. Месту, где через час после первой атаки начался новый "штурм".

***

Так и началась долгая серия коротких атак и приступов, где мои воины гоняли людей Аларика по всей крепости, постоянно вынуждая бегать от одной стены к другой. При этом мои люди почти не уставали, ведь я заранее разделил их на три равных отряда и пока один из них шел на штурм, двое других отдыхали, дожидаясь своей очереди.

Эх, воспоминания, сколько искренней и полной боли брани на меня обрушил лично епископ в конце третьего дня, до сих пор грели мое злобное и мстительное сердечко. Однако если блондин думал, что на сегодня они отбегались и могли пойти спать, то он сильно ошибался.

Ву-у-у-у-ум…

Ту-дум…

— В атаку!

— На штурм!

— Возьмем Святопламя!

Стоило Солнцу зайти, как на место уставших воинов пришли свежие пять тысяч, которые сразу пошли на штурм, заставив бедных церковников, не успевших даже голову на подушку положить, бежать обратно на стены.

— Трусы!

— Твари!

— Бесчестные ублюдки!

Это были самые цензурные фразы, которые я услышал, когда утром вышел на балкон ратуши и своими глазами увидел результат своих действий.

«Краше в гроб кладут» — Подумал я тогда, усилив глаза маной и увидев бледных и осунувшихся защитников, во взглядах которых горел настоящий пожар ненависти к захватчикам и конкретно ко мне. Ведь они прекрасно знали, кто это придумал и готовы были сделать все, чтобы воткнуть в мое сердце меч. Раз двести.

Однако я не собирался давать им такой возможности. Я планировал затушить этот огонек, повергнуть защитников в полное отчаяние, а затем сорвать практически созревший плод, прежде чем он сгниет от демонической заразы.

***

Штурмы продолжались на протяжении всего четвертого, пятого и шестого дня, постепенно втаптывая боевой дух защитников в землю.

Стоило отдать им должное: они делали все, чтобы хоть как-то изменить свое положение и хоть немного восстановиться силы.

Первой "попыткой" стало полное игнорирование фальшивых штурмов, произошедшее на пятый день. Они просто ушли в замок, оставив на стенах лишь усиленные дозоры, за что чуть не поплатились.

Ведь псевдоштурм после моего приказа стал настроящим. Заработали молчавшие до этого осадные машины, к стрельбе лучников присоединились священники, а латники, взяв на плечи лестницы и понтоны, рванули ко рву, начав быстро тот форсировать.