На последнем слове мой визави дернулся и скривился, будто услышав страшное оскорбление, заставив меня только покачать головой.

«Чем думают местные аббаты?» — Задался я вопросом, помассировав переносицу. — «Им новой войны между Империей и Игг-Шайлом захотелось?»

— Не кривись. — Приказал я, бросив на служку недовольный взгляд и добавив в голос немного Света, от чего тот побледнел и мгновенно исполнил приказ. — Не знаю, что тебе наплели твои наставники, но безликие это любимые дети Малассы, первой дочери Асхи. Они тоже часть этого мира.

— Но… — Услышав такое парень аж задохнулся от возмущения. — Но как… Это… Они же распространяют тьму! Забирают свет! Хотят чтобы весь мир погряз в темноте…

Тут я не выдержал и, на мгновение остановившись, выдал ему хороший подзатыльник, от которого тот едва не навернулся.

— Ты чем святые писания читал, дурень? — Спросил я, памятуя добрым словом третий по размеру собор Эльрата в Империи. — Там черным по белому говориться о происхождении Изначальных драконов и что-то я не помню там слов о предательстве Малассы и ее переходе на сторону Ургаша.

От моих слов святоша замер, смутился и опустил взгляд в пол.

«Господи, сущее дите…» — Подумал я, почесав затылок. Латной перчаткой это получалось сложнее, но шершавый металл прекрасно заменял кожу. — «И как святоши собираются выводить его в реальный мир. Или…»

От пришедшей в голову идеи у меня спине пробежали мурашки, а кулаки сжались до скрипа. Если я прав и местные священники реально творят такое, то я разберу Святопламя по камешкам, а те раздроблю в пыль.

— Хорошо. Продолжим экскурс в реальную историю. — Сказал я и развернувшись продолжил путь. Если верить местным и добытым мной картам осталось пройти всего несколько пролетов до моей цели. — Равновесие. Оно есть везде. Ангелы и безликие с рождения обладают огромным запасом маны, физической силой и практически вечной молодостью. Но взамен на них наложены ряд природных ограничений. У детей Маласы это почти полностью отсутствует свое Я и сть сильнейшая уязвимость к магии Света. У ангелов — невозможность лгать и полная непереносимость Тьмы. Добавим к этому очень низкую рождаемость, сильнейшую связь со своими прародителями, что для тех же ангелов чуть не стало концом когда пустомант Сандро чуть не убил Эльрата…

Здесь мне пришлось остановиться, ведь служка после моих последних слов остановился и замер, глядя на меня как грифон на золотую конюшню.

— Так, вам и этого не рассказывают? — Спросил я, как только понял в чем дело, но что парень лишь тихонько покачал головой.

Честно?

Мне захотелось пробить себе лицо ладонью. Да, я понимаю что из-за своей жажды знаний, богатой домашней библиотеке, доступа к архивам Инквизиции благодаря Мельхиору и знанию канона меня смело можно назвать одним из самых образованных людей не только в Империи, но и во всем Асхане. Вот только про эпизод с пустомантом должны знать все инквизиторы и высокопоставленные священники, чтобы в случае повторения сразу предотвратить подобное.

Почему парня, который в будущем должен занять высокое место в Церкви Святого Дракона не просветили касаемо этого, я искренне не понимаю.

«От чего все больше убеждаюсь в своей догадке» — Подумал я и двинулся дальше.

— В общем и ангелов, и безликих есть свои слабости, которые кое-как, но уравновешивают их природные таланты. — Продолжил рассказ, параллельно «принюхиваясь» к запаху, который становился все отчетливей и отчетливей. И та легкая остринка, которая начала в нем проглядываться, мне очень не нравилась. — То же самое касается эльфов, гномов и наг. Первые за свою друидическую магию, долголетие и родство с природой расплачиваются все той же низкой рождаемостью, хоть там все и не настолько катастрофично как у старших народов, а также сильнейшей привязанностью к своим лесам. Стоит вырвать остроухого из леса, как он завянет и помрет через пару лет. То же самое касается наг и гномов. И если слабости подгорного народа мало кому известны из-за их многовекового изоляционизма, то с детьми Шалассы все банально — вода. Они не могут долго жить за пределами озер и морей.

Тут я остановился, поняв что невольно отдалился от первоначальной темы разговора.

— К чему я все это сказал? — Задал я риторический вопрос, подняв взгляд на высокий, практически теряющийся в вышине потолок, где с трудом, но угадывались древние мотивы, повествующие о былых подвигах создателей этого места. — Да, к тому что в идеальном мире, который задумала Асха, все расы имели шанс на существование и процветание, но сначала случился Ургаш и его демоны, а затем ангелы и безликие из-за своей глупой вражды развязали самую кровопролитную войну в истории Асхана, поставив свои народы на грань вымирания. Ведь своими действиями они раскололи древнюю империю, оставив остальные расы и себя один на один против демонов. По сути, они сами виноваты, что довели себя до подобного состояния.

— Архиепископу Аларику эти слова бы не понравились. — Едва слышно прошептал себе под нос служка, однако я его услышал.

— Зато это правда. — Ответил я, в очередной раз остановившись и посмотрев парню прямо в глаза. — Открою тебе секрет: сказанное мной не понравиться практически всем жителям Империи Грифона, однако правдой от этого они быть не перестанут. Ангелы сами довели себя до вымирания и этот собор, когда-то паривший в небесах и добровольно покинутый своими создателями, яркое тому подтверждение.

Да, да, собор Лихтфельс, по которому я сейчас шел всего восемь веков назад был одним из крупнейших летающих городов ангелов, являясь третьим по размеру после Эльдаграда и Альбаноры. Вот только во времена Первого вторжения, когда Азкаал провел свой последний поход на ангелов, все изменилось.

Да, Михаэль и Сара смогли пленить Князя Разрушения благодаря предательству одного из суккубов, но перед этим тот смог так сильно потрепать оборону столицы и остальных городов, что ангелы до сих пор не могут оправиться. Из-за этого Советом Архангелов во главе с Метатроном, Уриэлем и Михаэлем было принято решение восстановить численность других городов за счет обескровленного Лихтфельса, а сам город посадить в землях Империи, отдав его людям и создав второй по размеру собор Эльрата в Асхане.

Не знаю, какие на это были причины. Может даже для ангелов поддержание на лету почти обескровленного города обходилось слишком дорого, а может таким подарком они хотели умаслить жестких и недружелюбных людей из клана Волка, которые до последнего держались за веру в Илата, но главное другое — это место когда-то было ближе всего к Эльрату и я собирался этим воспользоваться, чтобы проверить одну важную вещь.

— Эм… Извините, ваша светлость… — Окликнул меня служка, когда до моей цели оставалось всего один поворот. — Можно поинтересоваться…

— Что такое? — Спросил с интересом я, обернувшись.

— А к-какой дар есть у людей? — Заикаясь спросил парень, смущенно опустив глаза, от чего пара прядей упали на лицо.

«Черт, не видь я кадык, то с девкой бы его спутал» — Подумал я, не кстати вспомнив земной анекдот про смазливых мальчиков и старых священников.

— А ты как думаешь? — Ответил я вопросом на вопрос. Мне было интересно, сумел я его растормошить или у него голова одной верой забита.

— Эм… — Парень аж немного растерялся, но потом задумался. — Не знаю… Честно говоря, мне всегда казалось, что люди слабы… Живем мы недолго. У нас нет выносливости гномов, ловкости эльфов, силы наг… Про ангелов и… безликих даже говорить не стоит…

— По сути все правильно. — Кивнул я, едва заметно улыбнувшись. — Вот только ты забываешь про один важный факт: кем был наш создатель. Не помнишь? Это был Илат, Изначальный дракон воздуха, самый юный и непостоянный среди своих собратьев. Именно он даровал нам величайший дар из всех возможных.

— Какой? — Удивился служка, сложив перед собой руки в замок.

— Свободу. — Ответил я и, увидев еще большее непонимание в глазах святоши, положил ему руку на плечо и продолжил: