Через два дня после событий, произошедших в Листмуре.

Малый зал, резиденция герцогов Оленей, Хорнекрест, герцогство Оленя.

— Ну ты даешь, Андрей. — Сказал Дункан, сидя напротив меня и накручивая на палец одну из своих прядей. — Заявился в крупный Вольный город на переговоры, а вместо этого убил одного из его лидеров, захватил всю их молодежь в заложники, заставив за свой счет выставить пять тысяч лучших наемников, и настолько их напугал, что они сами начали уговаривать другие города не ввязываться против нас в войну.

— Повторюсь, все это вышло случайно. — Ответил я, вызвав улыбку у сидевшего рядом Педро, которую он даже не пытался скрыть за кубком вина. Змея он, не Бык.

— Хочешь сказать, что ты всего это не планировал? — Уточнил Олень, наклонив голову и состроив максимально серьезное лицо. Вот только я по глазам видел, что едва сдерживается, чтобы не заржать в голос.

— Нет. — В очередной раз сказал я, сделав еще один глоток вина, окончательно осушив уже второй кубок. Скоро подойдет к концу первый час нашего собрания, а мы до сих пор не можем слезть с темы моего "удачного" посещения Листмура.

— Слушай, можете теперь нам тоже поступать так же? — Обратился Дункан к Педро, театрально задумавшись и положив руку на подбородок. — Не будем ничего планировать, не будем вести переговоры, не будем подготавливаться. Просто придем, настучим вражинам по голове, заберем свое и уйдем.

— Будем как орки. Бить всех дубинами и уходить в закат, закинув на плечи пару сотен красивых девиц и мешков золота.– Добавил мой двоюродный дядя, у которого ощутимо подергивались кончики губ.

«Да они издеваются» — Понял я, закатив глаза. Зря.

Этого жеста оказалось достаточно, чтобы эти два тролля в человеческом обличии встретились глазами и, не выдержав, на весь замок заржали над вашим покорным слугой.

— Вот вы гады. — Сказал я, взлохматив волосы на голове, а потом не выдержав и засмеялся вместе с остальными.

Мое внезапное возвращение из Листмура было по настоящему феерическим.

Ведя я планировал задержаться в Вольном городе на неделю, ведя переговоры отдельно с каждой гильдией и крупной семьей, но получилось несколько иначе...

Совсем иначе...

Все же насколько бы не был предусмотрителен Валерий и насколько бы идеальной не была Айрис, готовая всегда понять, простить и успокоить своего ненаглядного, но даже они были в шоке когда рядом с Пиком неожиданно появился я вместе в двумя сотнями гвардейцев и группкой жмущихся друг к другу юношей и девушек, не понимающих, что здесь происходит.

Картина та еще, особенно учитывая что я приказал разбить их по парам и отправился напрямую в замок, позволив всему городу увидеть своего герцога, идущего во главе колонны ничего не понимающей листмурской знати, половина из которой ревела в голос, а другая едва сдерживалась, чтобы к ней не присоединиться. Ничего удивительного, что к вечеру об этом знали во всех уголках герцогства, а со мной связались Дункан и Педро прямо в лоб спросив не охренел ли я часом.

«Забавно, что-то же самое, но в более мягкой форме у меня пытались узнать мои собственные вассалы» — Подумал я, отсмеявшись и восстановив дыхание. — «Впрочем неудивительно. Таких фокусы обычно ожидают от хитроумных темных эльфов или беспринципных магов, но никак не от герцога Священной Империи Грифона»

Лишь подробный рассказ о произошедшем, сдобренный несколькими простенькими иллюзиями, дабы показать как это выглядело со стороны, смогло не только сгладить острые углы, но и еще сильнее укрепить мою репутацию среди благородных империи.

Ведь я ни капельки не врал тому торговцу… Как там его? Лорату, кажется, о том, что меня мои собственные вассалы после такого перестанут уважать. Ведь я герцог Ворон, один из самых благородных людей Империи. Тот, на кого равняются десятки, если не сотни рыцарских семей. Тот, кого пять древнейших родов признают равным себе. Тот, чье имя с гордостью произносят тысячи моих подданных, когда говорят кому они служат.

Позволив торговцам Листмура общаться со мной даже не как с равным, а как с просителем я бы не просто уничтожил свою репутацию. Нет, в глазах жителей своей страны я бы уничтожил репутацию и гордость любого человека, рожденного в Священной Империи Грифона.

Так что меня быстро простили и даже похвалили, еще раз признав что несмотря на мою репутацию интригана и скользкого типа я настоящий благородный аристократ.

«И откуда у меня такая репутация вязалась?» — В очередной раз я задался вопросом, хоть и прекрасно понимал, что он так и останется без ответа.

— Но если серьезно, то постарайся в следующий раз быть мягче, Андрей. — Заметил Дункан, как только мы отсмеялись и вернулись к обсуждению дел. — Мне самому в скором времени нужно ехать на переговоры с Эриданом, а они отказываются пускать меня внутрь стен, боясь что я их там при первой возможности перебью.

— В чем проблема? — Спросил я, отставив кубок и сложив руки на груди. — Назначь переговоры в чистом поле, на какой-нибудь зеленой полянке, а потом добавь, что в стоящем неподалеку леске было очень удобно прятать пару сотен лучников, которые вас если что расстреляют. Поверь, после этого эриданцы сделают все, чтобы провести переговоры в городе.

Конечно будь здесь мои бывшие соплеменники, они бы спросили — как так? Ты же на переговорах убил одного из лидеров другой страны. Да нормальный правитель после этого за тобой ни за один стол не сядет, не то что переговоры вести не будет

Доля правды в этом была, но лишь отчасти. Да, с другими Вольными городами мне в будущем будет гораздо труднее вести дела, но мои соплеменники отнеслись к этому нормально. Ведь нужно учитывать один простой факт — Империя это нация воинов. Людей, которые с детства учатся убивать и умирать, проводя большую часть жизни на поле боя.

Тот же Дункан, до войны считавшийся веселым повесой, балагуром и добряком, каких среди благородных по пальцам насчитаешь, по меркам земного 21 века считался бы наглухо отбитым кровавым маньяком, в поломанной психикой и полным отсутствием эмпатии.

Ведь он, как и я, и Педро, и любой благородный, проходивший нормальное обучение, в первый раз убили человека в лет восемь, а то и семь. В 7. Да, у нас это был спарринг-партнер, которого после это на наших же глазах воскрешали, но поверьте — психика человека, когда он благодаря обостренным чувствам ощущает как его меч пробивает сначала кожу, а затем рассекает мясо, дробит кости, пронзает легкие, сердце и позвоночник, после чего со звучным хлюпом выходит из спины, сильно меняется.

Меркнет сама ценность человеческой жизни как таковая.

И лишь по одной причине верхушка империи не превратилась в настоящих кровавых маньяков, для которых зарезать крестьянина и курицу равнозначные занятия.

Истовая вера и сила Эльрата.

Ни для кого не секрет, что Свет, дарованный нам Изначальным драконом, не только делает нас сильнее, но еще и мягко влияет на характер. Не дает скатиться в кровавую вакханалию, поддерживая в нас основные постулаты Дракона Света — справедливость, чистоту и честь.

Поэтому к убийству человека, который хоть и был одним из лидеров чужой страны, но напрямую оскорблял честь имперского герцога отнеслись с пониманием. Как к поступку, который нельзя позволить даже императору.

— Пха-ха-ха-ха… — После моей нехитрой шутки мы втроем опять взорвались смехом, но в этот раз гораздо быстрее пришли в себя и вернулись к изначальной теме разговора.

— Пожалуй я все сделаю по своему, Андрей. — Сказал Дункан, хмыкнув и скрестив перед собой руки. — Иначе после того, как разберемся с Изабель, Маркелом и демонами нам придется воевать со всем миром.

— Не преувеличивай. — Заметил я, махнув рукой. — Вольные города конечно славятся своими связями и союзами, но настолько, чтобы обратить против нас весь Асхан.

— Он и так против нас настроен. — Отметил Педро, постучав пальцем по столу. — Мы и в мирное время постоянно воюем с Рунааном, островами Пао и Эришем, а теперь, благодаря Изабель, к ним добавились Серебряные города, Ироллан и часть Вольных городов Востока. Для полного счастья нам только послов Вечной императрицы с ультиматумом не хватает.