Однако когда пришло время посвящать тогда еще молодого оруженосца в рыцари тот резко свалился с сильнейшим кашлем, чуть не выхаркав собственные легкие. То что происходило тогда в герцогстве помнил даже я, человек которому на тот момент было всего 4 года. Все только и делали, что обсуждали болезнь старшего сына уважаемого рода Грейстоунов, пока его отец всеми силами мотался по аббатствам в поисках самых сильных жрецов, способных исцелить его наследника.
Вот только магия Света, даже усиленная чудесами Эльрата не могла исцелить неизвестную хворь. Священники, глубже изучавшие в этот вопрос и неплохо разбиравшиеся в медицине, сразу сказали — хворь, поразившая Валерия, входит в то самое малое число болезней которые не убивают тело напрямую. Наоборот — тело само образует новые… как они там сказали? А! Точно… само образует новые куски, которых в здоровом человеке быть не должно, что в итоге его и убивает.
Я когда это выслушал то сразу подумал — рак. Один из величайших бичей моего прошлого мира, наряду с ВИЧ и различными генетическими заболеваниями, который в здешних условиях, без лучевой и химической терапии, становился настоящим смертельным приговором. На месте отца Валерия, лорда Григория, я бы стразу сдался, попытавшись провести побольше времени с сыном, чем пытался найти несуществующее лекарство, однако старый аристократ этого не знал и продолжил поиски, который в итоге увенчались успехом.
Да-да, после трех лет поисков, потратив треть семейного состояния, патриарх Грейстоунов все же нашел способ лечения. Ну как лечения? Просто доказал, что я тогда (да и сейчас) был высокомерным бараном, принимающим решения на основе своих «невероятных» попаданческих знаний. Дело в том, что прибывший из Серебряных городов маг после долгих обследований выяснил, что это не Сломанная Плоть (так местные называли рак), а другая, гораздо более редкая болезнь, которая тоже может быть смертельной, если не принимать лекарства.
Я когда услышал об этом от Василия, который тогда по моему приказу лично контролировал эту ситуацию, ведь любые перестановки в таких важных домах как Грейстоуны влияли на дела всего моего герцогства, то подумал одно — приезжий маг обычный шарлатан, пытавшийся нажиться на горе почтенного семейства.
Какого же было мое удивление, когда прикованный к постели и находившийся на последнем издыхании Валерий после месячного приема лекарств пошел на поправку и даже смог вернуться к былой жизни, хоть и с рядом значительных ограничений. Лишь позже, когда прошло несколько лет и Валерий стал главным помощником Василия, я, получше изучив симптомы, узнал в его болезни обычный саркаидоз, симптомы которого я знал благодаря моему другу и соседу под детскому дому, тоже страдавшему от этого недуга.
Это стало для меня хорошей оплеухой, заставившей перестать смотреть на местных как на варваров с палочками, по своей глупости не вставших на путь технологий.
— Во-первых, разместите принца Андраса и его матушку в достойных их покоях. — Начал отдавать я приказы, одновременно с этим отряхнувшись и направившись в сторону трапезной. Последние два часа стали слишком большим стрессом даже для меня, ветерана войны с демонами, что могло помешать принятию правильных и взвешенных решений. Поэтому нужно было заткнуть рот куском хорошо прожаренного мяса и залить его кубком хорошего красного вина.
Как говорил мой преподаватель в университете во время одного из экзаменов — человек не может одновременно волноваться и жрать, паралельно с этим всовывая мне в руки плитку горького шоколада. Золотой был человек.
— С этим могут возникнуть проблемы, милорд. — Не дал мне продолжить Валерий, перебив на полуслове. Обычно это не позволялось никому, кроме самых приближенных ко мне слуг и вассалов, однако должность замкового камергера давала ряд преференций, в том числе и неофициальных. — Все гостевые покои заняты приезжими лордами. Чтобы выделить комнаты для их высочеств…
— Нужно будет выгнать одного из них… — Устало вздохнул я, окинув взглядом семенящую за нами пару из матери и сына. Скоро они придут в себя и у меня случиться очередной вынос мозга, ведь на каждый их вопрос придется отвечать, ведь и баронесса, и принц должны знать что происходит вокруг, чтобы я в один день не узнал о попытке побега. — Давай так, Валерий. Сейчас все на нервах, поэтому не будем устраивать скандалы, а наших уважаемых гостей поселим в комнатах Анастасии. Они же готовы?
Последние слова я произнес с особой, намекающей интонацией. Я до сих пор надеялся что моя непутевая сестра, сбежавшая в поисках нашей матери, когда-нибудь вернется домой, ко мне и Стефану, так что приказал слугам держать ее покои в идеальной чистоте.
Да, прошло уже 6 лет с ее побега, но надежда не только не погасла, а наоборот — стала сиять еще ярче, от чего за соблюдением своего приказа я следил постоянно и дотошно.
— Конечно, милорд. — Мгновенно уловив посыл закивал Валерий. — Покои вашей сестры готовы и хоть сейчас способны принять наших гостей.
— Прекрасно. — Кивнул я и, проходя мимо одного из проходов, в котором стояли четверо гвардейцев, обратился к самому старшему из них. — Слушай приказ, солдат. Берешь своих парней и ведете наших гостей в юго-западные палаты на третьем этаже. По пути окликнешь любого слугу и прикажешь передать главной горничной чтобы прислала туда несколько служанок. Понял?
— Конечно, милорд. — Немного взблеснув ответил старый вояка, после чего, отдав приказ своим напарникам, споро взял баронессу (кстати, а как ее имя?) и принца в коробочку, после чего увел в указанную сторону, уже через десяток шагов схватив за шкирку одного из слуг и передав ему необходимые приказы.
«Нужно будет выдать им двойное жалование за исполнительность» — Подумал я, прежде чем переключиться на другие вещи.
— Так, пол часа у меня есть. — Сказал я, устало выдохнув и по старой земной привычке попытавшись опустить плечи, что не слишком хорошо получилось в доспехах. Все же прямая осанка, выработанная годами верховой езды, уже давно стала неотъемлемой частью моего образа, да и сами латы выполняли функцию своеобразного корсета, не давая сутулится. — Пошли Василий.
— Как прикажите, милорд. — Кивнул мне камергер и последовал за мной, внимательно слушавший все отдаваемые мной распоряжения, коих на самом деле было не мало.
Переход на военные рельсы в реалиях Асхана требовал учета множества факторов, на Земле никогда не существовавших.
Например, первым же моим распоряжением была отправка сообщения о временном прекращении работы всех Хранителей Врат. Таким громким титулом в империи называли священников, которые отвечали за помощь в стабилизации Городских порталов.
Да, магией массовой телепортации в империи могли пользоваться всего пару десятков человек (не считая неизвестного числа архангелов), однако с учетом того, что через врата они можно было провести практически неограниченное количество людей… даже пара десятков рыцарей, оказавшись в нужно месте и в нужное время могли создать огромные проблемы. Что уж говорить про пару сотен или тысяч воинов?
Поэтому первым же своим приказом я запретил принимать «сигналы» из имперской провинции и герцогств Единорога, Волка и Гончей, чтобы предотвратить внезапный захват городов и замков, что убирало опасность внезапного нападения сторонников Изабель, вынуждая тех пользоваться более долгим и древним методом — ногами.
«Главное чтобы среди Хранителей не нашлось предателей» — Подумал я, одновременно продолжая надиктовывать Валерию письма Дугалу и Элизабет. Первый должен был как можно быстрее привести мою армию в военное положение, а вторая — связаться со своими людьми в землях Волка и вывести их из-под удара. Ведь о моем сотрудничестве с Крестоносцами знали многие, поэтому я не сомневался, что оставшихся на охране границ рыцарей просто перебьют, боясь что те сбегут на Север, к своему Магистру.
Что касается Хранителей Врат, то им в ближайшее время предстоит много работы. Дело в том, что заклинание Городских Врат, с помощью которого мы сбежали из Когтя и которым империя часто пользовалась во время последней войны имело один важный компонент, который отличал его от привычных Астральных врат, придавая перемещаться гораздо дальше положенного.
