Хотя причины такого выбора были достаточно очевидны. Все из-за репутации, силы и моего доверия к Дункану.

С первым все было понятно. В отличие от меня, человека имевшего не самую однозначную репутацию прагматичного интригана и дяди, который лишь восемь лет назад занял место герцога и еще не успел завоевать славу ни на войне, ни в мирной жизни, мой старый товарищ не только обедал репутацией умелого воина и доброго господина, но и хорошего человека, что в империи, где большая часть простых людей искреннее следовала постулатам Эльрата было очень важно.

С силой было интересней. Да, прошедшая война оказалось болезненным ударом для всей империи, но если смотреть на чистые потери в численности войск, то на первом месте будет имперская армия, обескровленная в последней битве с Аграилом, и войско герцогства Оленя, которое прошло со своим господином самые кровавые битвы, такие как первая битва у Северного брода, осаду Хардвика и финальное сражение при Данмуре.

Даже при приблизительном подсчете Дункан и его вассалы потеряли в два раза больше людей чем я, без учета грифонов и остальной обслуги.

Может возникнуть вопрос: а как? Как так получилось, что у тебя Андрей, человека который многие годы готовился к этой войне, увеличивая армию и сделавшего все возможное, чтобы уменьшить собственные потери, оказалось меньше солдат, чем у самоотверженного и готового стоять до конца правителя соседней провинции?

Ответ был прост.

Тыл.

У Дункана был твердый и крепкий тыл в виде гномьего клана Северного ветра, с главой которого он имел крепкие дружеские отношения и на границе с которыми он мог оставить всего несколько сотен пограничников, в то время как у меня и дяди Педро были более… проблемные соседи.

Оркам было плевать на начало Шестого затмения, ведь только самые сильные их племена все еще помнили и самое главное понимали, что такое демоническое вторжение. В более мелких и слабых вожди все также продолжали давать в зубы своим шаманкам, пытавшихся образумить неразумных вояк, и совершать атаки на мои земли. Все ради мести за взятых в рабство сородичей и попытки вырваться из холодных и продуваемых всеми ветрами степей Рунаана на плодородные и теплые Центральные равнины.

Поэтому, несмотря на помощь Крестоносцев, мне все еще приходилось держать на границе внушительные силы, ведь как бы не были сильны члены ордена, но их численность едва доходила до пяти тысяч, чего было мало на всю мою восточную границу, протянувшуюся от северных отрогов Дороги Драконов до стен вольного города Листмура.

У дяди ситуация была похожа, если не хуже. В отличие от орков, от которых все знали, что ожидать, герцогство Быка одновременно граничило с двумя государствами магов — Серебряными Городами, принадлежащим волшебникам, и Эришем, обителью некромантов.

Каждое из них даже по отдельности было настоящей головной болью, ведь все маги поголовно были теми еще индивидуалистами, готовыми на все ради достижения собственных целей. Это делало их непредсказуемыми и неуправляемыми, из чего рос целый ворох проблем.

Вот решил юный некромант, лишь недавно научившийся вить плетения магии Тьмы, обзавестись своим первым вампиром. Обычно для этого нужно было лезть в старые и опасные склепы, где раньше, до Войны Сломанного Посоха, хоронили опытных магов или воинов, умеющих пользоваться маной.

Однако это было трудно и очень опасно, ведь все такие места уже давно облюбованы старыми и опытными повелителями смерти, которые за попытку юного неофита забрать у них даже ноготь почти распавшегося в прах трупа с удовольствием превратят его в гнилостного зомби, пополнив свою коллекцию.

Поэтому молодёжь шла на север, в земли Священной Империи, где были сотни небольших хуторов и десятки деревень, жителей которых можно убить и поднять в виде подконтрольной нежити. Крестьян в виде скелетов и зомби, местных священников в виде вампиров или личей, если повезет.

Да, им мог попасться священник-ветеран, который своей боевой булавой быстро раскроит им череп, или одинокий рыцарь, ищущий славы, способный за считанные секунды насадить их на копье, но это было гораздо лучше, чем даже после смерти навсегда остаться агонизирующим гниющим куском плоти, верно служащим своему убийце.

То же самое было с молодыми магами, с той лишь разницей, что те могли просто проверить свою разработку на бедных крестьянах, зачастую их даже за людей не считая. Не волшебники же. Не люди считай.

По этой причине местным приходилась держать на границе огромное количество патрулей, которые отлавливали этих потерявших страх адептов магического искусства и осторожно, со всеми почестями, укладывали в землю, на глубине двух метров.

Все это отнимало у Воронов и Быков невероятное количество сил, из-за чего, в случае начала гражданской войны, мы могли выставить максимум по двадцать тысяч человек, оставив половину на охране границ, в то время как Дункан, даже после понесенных потерь, мог позволить себе выставить порядка 30.

Ну и наконец — доверие. После того, что мы прошли в Хардвике я едва не разуверился в себе как в хорошем лидере, который способен принимать правильные решения. Да рационализм и холодные расчет часто побеждают пламя сердца, однако так было только на Земле.

Асхан в этом плане сильно отличался от моего старого мира. Здесь, в месте где правильный во всех смыслах человек способен горы свернуть, сила духа и человеческие качества значили гораздо больше. Поэтому лидером нужно было назначить того, в чьем моральном стержне я был уверен.

Того, кто не побежит, оставив других умирать.

Тот, кто по настоящему заслуживал титула благородный.

«К тому же Дункан не дурак. Он умный политик и опытный управленец, способный принимать просчитанные и взвешенные решения» — Подумал я, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить реакцию каждого из присутствующих. — «Но в отличие от Педро, с которым я почти не знаком, я могу доверить ему собственную спину, пока сам буду решать другие, более деликатные проблемы»

— Вы согласны, дядя? — Обратился я к своему родственнику, мгновенно создав в зале полную тишину. Все же герцог остается герцогом и когда они говорят друг с другом другие лорды молчат.

— Ты же не оставил мне выбора, племянник. — Пожав плечами ответил Педро. — Я согласен.

— Но ваша светло… — Хотел было возразить ему один из вассалов, но он бросил на него раздраженный взгляд и сказал:

— В наступающей войне мы будем сражаться отдельно от вас, защищая свои земли и оттягивая на себя гончих и волков. Главные сражения продут на севере и лидер нашего союза должен быть там.

— Я рад, что ты это понимаешь. — Кивнул я ему и, подойдя поближе своему боевому товарищу, сказал:

— Вот только последнее слово за тобой, Дункан. Готов стать нашим лидером?

— А я могу сказать нет? — Досадно усмехнувшись спросил он у меня, посмотрев мне прямо в глаза. О Эльрат, сколько в них было усталости и застарелой боли.

Если подумать, то сидевшему передо мной мужчине было всего 24 года, а его тело уже было покрыто незаживающими шрамами, а в волосах появилась первая седина. Я и сам бы не лучше, хотя был младше на четыре года, однако это не отменяло того, что сейчас была золотая пора нашей жизни. Мы должны были мирно управлять нашими землями, искать себе выгодные партии, заводить детей, изредка сражаться с монстрами. Быть простыми герцогами, у которых впереди была целая жизнь, а не думать как сражаться с половиной нашей страны.

— К сожалению нет. — Сказал я, подойдя поближе и положив руку ему на плечо.

— Если хочешь, то я могу занять твое место.

— Но не займешь. — Даже не спрашивая, а утверждая ответил Дункан.

— Не займу. — Кивнул я. — Ведь мы оба понимаем, что из нас двоих лучше всего справишься именно ты.

— Но справишься же… — Пожав плечами и опустив голову сказал Олень.

— Справлюсь… — Не стал я отрицать. — Вот только каждая наша ошибка будет стоить жизни другим людям, чего мы не можем позволить.