Одиннадцатый день осады. Утро.

Сегодня появились первые невосполнимые потери среди стрелков и латников. До это архангелы справлялись, но каждый день давался им все труднее предыдущего. Людей погибало все больше, а демоны не ослабляли напор. Имея доступ к бесконечным запасам демонического мяса Дэлеб могла не волноваться о потерях.

Из хорошего, из города сегодня должны были телепортировать последних детей, младше 12 лет. Остальные, по имперским законам, уже могли о себе позаботится, поэтому эвакуировались наравне со взрослыми.

***

Тот же день, вечер.

Как только я проснулся и собирался плотно поужинать перед тяжелой ночкой, ко мне зашел усталвший Дункан с какой-то бумажкой. Это оказалось заявлением старейших и уважаемых жителей города, о том что они последними уйдут из отсюда, уступив место молодым.

Смело, но глупо. Мы с Дунканом лишь хмыкнули, одобрительно кивнули и кинули бумажку в огонь камина. Молодой или старый, никто не заслуживает участи веками страдать в лапах этих тварей.

***

Двенадцатый день осады. Вечер.

Сегодня решил почтить свои присутствием двух героев невидимого фронта. Уже двенадцать дней подряд Рэнделл и Василий используют сложнейшую магию — Городские врата, чтобы отправлять в столицу тысячи простых людей, оказавшихся запертыми в городе.

Выглядели они ужасно. Как говорят — краше в гроб кладут.

Даже ангельские тела ужа начинали сдавать от ежедневного истощения маны. Что уж говорить про двух старых мужчинах, в которых не было ни капельки герцогской крови? И если Рэнделл справлялся благодаря своей невероятной Вере, даже в забытье продолжая возносить молитвы Эльрату, то мой старый дворецкий держался на лишь голом упрямстве.

Их тела высохли, кожа сморщилась, волосы стали тонкими и безжизненными, как высушенная солома, а тела начали отказывать — у Рэнделла перекосило лицо, из-за чего тот теперь постоянно носил инквизиторскую маску, а у Василия отнялась правая рука. Как он шутил:

— Теперь придется учиться писать левой, если хочу продолжать вести ваши дела, милорд.

Знаешь, будущий Андрей, я прошу тебя. Скажи Василию спасибо. За прошедшие двадцать лет он сделал для тебя слишком многое. Скажи ему это, не забудь. Ведь у меня сейчас нет ни сил, ни времени даже одну слезинку.

***

Тринадцатый день осады. Утро.

Это ночью ничего особенного не произошло. Погибло два архангела, из-за чего воскрешенных стало меньше.

После короткого совещания было принято решение не лечить раненных солдат, а отправлять их вместе с простыми людьми в Коготь, где их бы долечили местные жрецы. У наших уже просто не хватало маны.

Люди устали.

Начали постепенно отходить ко внутренней стене.

***

Четырнадцатый день осады. Утро.

В полдень тринадцатого дня внешняя стена была прорвана. В провал ринулись все гончие и кошмары, которые были в армии Дэлеб. Лишь героизм ополченцев и подготовка Дункана к очередной вылазке спасли нас от катастрофы.

Весь день и ночь мы медленно отступали к к внутренней стене, стараясь спасти как можно больше людей.

Не получилось — одна из демонических машин пробила барьер и попала в церковь, завалив одно из убежишь. По словам чинуш там должно было прятаться пять сотен человек.

Надеюсь Эльрат спасет их души.

***

Тот же день. Вечер.

Только что ко мне зашел Дункан и предложил самоубийственный план. Он хотел взять тысячу своих лучших рыцарей и вырваться из окружения через западные ворота, после чего на все парах поскакать в сторону Темных гор, являвшихся границей между империей и Иролланом.

Так он хотел увести за собой Дэлеб и дать городу шанс пережить осаду. Идея казалось ему хорошей, пока я не положил перед ним очередное послание от Кирана. Оно гласило что Аграил не стал наступать на столицу, а резко повернул на запад, к той самой переправе, к которой мы не должны были подпустить Дэлеб. Даже побеги демоница за Дунканом, взяв с собой все свои силы, это мало что изменило.

Ведь через пять дней под стенами Хардвика должен появится сам главнокомандующий демоническим вторжением.

***

Пятнадцатый день осады. Полдень.

Сегодня я погиб. Первый раз за осаду и второй раз в жизни. Долго на самом деле продержался. Оленя уже раза три к архангелам отправляли. Хотя рекордсменом в нашей с ним армии являлся мой латник, по имени Вольф. Судя по тем байкам, которые травили редкие весельчаки, он постоянно бросался со стены в толпу демонов, рубя их своими топорами, а его товарищи возвращали его обратно, дергая за цепь. Он уже восемь раз возвращался без головы, после чего его сразу несли к архангелам. Остальные раны безбашенного выходца из герцогства Волка не волновали.

Конечно все это враки, но это была хоть какая-то попытка поддержать товарищей.

Полмесяца осады выжали всех подчистую. Все ждали конца этого кошмара.

Даже если он закончиться в зубах демона.

***

Шестнадцатый день осады. Утро.

Дэлеб совсем перестала сдерживаться. Сегодняшняя ночь была похожа на день. Столько в замок летело огненных шаров, а с неба падало метеоритных дождей. Даже ангелы отвлеклись от помощи своим старшим собратьям и стали помогать священникам ставить защитные барьеры.

Сегодня я превзошел самого себя, сотворив сразу два Святых слова. Тело от таких перегрузок сейчас трясется как от многодневного запоя. Да, так и пиши. А это не пиши! Ты дурак, Ваня? К черту, продолжай.

В общем я настолько устал, что даже воспользовался своей властью как герцога и приказал своему оруженосцу… хотя какой ты к черту оруженосец? Тебя давно пора в рыцари посвятить. Да! Не шучу я! Завтра во дворе замка проведу церемонию. Да пиши ты нормально, а то нареку тебя сиром Рукоблудным!

Короче сегодня вместо меня пишет мой очень понятливый оруженосец, который завтра должен стать рыцарем.

***

Семнадцатый день осады. Вечер.

Сегодняшнее утро ознаменовалось двумя знаковыми событиями знаковым событиями. Во-первых я, как и обещал, посвятил в рыцарю свое оруженоца — Ивана, даровав ему прозвище Верный, а во-вторых в Хардвик с помощью Городских врат прибыл лично император вместе архиепископом герцогства Гончей — Франсуа ле Бретоном и сотней свежих архангелов, сразу ринувшихся на стену и давших нам хоть какую-то передышку.

Прибытие Николаса не только открыло в людях новое, наверно уже пятое дыхание, но и сильно облегчило оборону. Ведь Сердце Грифона продолжало быть ультимативным артефактом, «уничтожая» демонов сотнями.

Однако сама причина его прибытия была прискорбной. Завтра под стены Хардвика должен был прибыть главнокомандующий армией демонов и тогда город падет. Император прибыл сюда чтобы помочь с эвакуацией оставшихся людей, но все понимали что это значило.

За прошедшие 16 дней из города было вывезено 28 тысяч простых жителей и 4 тысячи раненных солдат. В стенах Хардвика оставалось еще пятнадцать тысяч наших воинов и столько же гражданских. Даже если император, оба архиепископа и Василий объединят усилия, то за два оставшихся дня они смогут телепортировать максимум 10 тысяч.

После долгих споров было принято решение в первую очередь вывозить ангелов, рыцарей и священников, а затем уже латников и стрелков. Ополченцев и простых жителей было решено оставить.

Дункан высказался против. Олень заявил, что бросать подданных империи на растерзание демонов это бесчестный поступок. Он добился возможности для его солдат добровольно остаться, обменявшись местом с другими людьми, но когда сам пожелал заикнулся о таком, то получил бескомпромисный отказ от императора. По словам Николаса он последний представитель древнего рода Оленей и не имеет права погибнуть, не оставив наследника.