«А вот это наглость». — подумал я, нахмурившись и подозвав ближайшего слугу послал его за Мельхиором и Василием, как вторыми по силе людьми в замке после главы гвардии. Он же тем временем продолжал стоять на своем:

— Это недопустимо. Мой господин — герцог Священной Империи Грифона. Я не могу подвергнуть его такой опасности.

— Я всего лишь передам послание Владыки. — повторила свои слова незваная гостья, сложив руки на груди. — Никакой опасности для вашего господина это не несёт.

«Так, нужно это прекращать». — заметил вздувшиеся вены на лбу старого вояки. Зная его, он мог импульсивно обвинить ангелов во лжи, что сильно бы ударило по моей репутации и отношениям с этим народом. Ведь каждый благородный в Империи знал — дети Эльрата не могут лгать и считают такие обвинения за невероятное оскорбление.

— Для меня честь приветствовать высшего члена Совета Архангелов, госпожу Маэль. — примирительно произнёс я, пройдя сквозь расступившийся строй гвардейцев и приветственно разведя руками. — Я готов принять вас и получить послание Владыки, но только в присутствии моих доверенных людей.

И видя как она собирается возразить, добавил:

— К сожалению по другому нельзя, ведь таков закон, передаваемый среди моих предков из поколения в поколения.

После этого, ей пришлось заткнуться. Дело в том, что одним из аспектов Эльрата был именно Закон и пойти против него, его дети просто не могли. Из-за этого, уже через полчаса, когда гвардия была возвращена на посты, встревоженные слуги и горожане успокоены, а излишне ретивые лорды, гостившие в Пике, отправлены по домам, я сидел на своём троне, в окружении Мельхиора, Василия, Павла, и нескольких высокопоставленных священников и пяти магистров рыцарских орденов, бывших в этот момент в столице герцогства, и слушал послание от главы ангелов, которое оказалось устным:

— Владыку Метатрона очень беспокоит происходящее в Империи… — пересказывала слова своего лидера архангел, сняв свой шлем. Под ним оказалось красивое женское лицо, с длинными пепельными волосами и сиреневыми глазами, испорченное кривым длинным шрамом, проходящим по диагонали от лба до шеи, и жёстким и хищным выражением лица, с нахмуренными бровями и опущенными вниз уголками рта. — раскол произошедший на Великом Соборе между императором Николасом и герцогами Андреем, Дунканом и Эцио, недопустим и грозит целостности государства, что неприемлемо.

— Я полностью с вами согласен, архангел Маэль. — согласно изрёк я, нахмурившись и скрестив руки на груди. — Вот только, я бы не назвал произошедшее расколом. Мы всего лишь не согласились с решением императора, посадить на место нового правителя земель Волка своего потомка, опасаясь подрыва устоев империи.

— С этим не должно быть никаких проблем. — не изменившись в лице ответила Маэль. — Род Грифона веками показывал себя в самом лучшем свете, всегда следуя заветам Эльрата.

— Это так. — невольно скривился в раздражении. Спорить с ангелами, всегда было трудно из-за их категоричности и совершенно иной психики и менталитета.

Одно то, что они не могли врать влияло на слишком большое количество аспектов их личности, из-за чего приходилось очень аккуратно подбирать слова.

— Но, к сожалению Его Императорское Величество, слишком долго жил под гнётом пустоманта Маркела. Я опасаюсь, что это могло плохо повлиять на него.

— Исключено, — жёстко и отрывисто произнесла архангел, чьи брови ещё сильнее сомкнулись на переносице. — после раскрытия ячейки Ордена Пустоты в Когте, Владыка покинул Гелексию и наведался в столицу, чтобы лично проконтролировать искоренение этой ереси. В это время, он провёл разговор и службу для императора и не нашёл в нём ни капли тьмы.

«Она реально такая тупая или просто притворяется?» — задумался я, смотря на серьёзное лицо, которое в ходе разговора становилось все смурнее и смурнее. — Госпожа Маэль, вы ведь понимаете, что человеческая душа в потёмках. Неизвестно, семена каких идей мог взрастить Маркел. Они могут годами расти на благодатной почве императорского двора…

— Довольно! — неожиданно резко пролаяла архангел, чья печать резко засияла и уже через мгновение, я почувствовал на своей коже жжение обжигающего светового меча, а два других ангела приставили клинки к шеям Мельхиора и Павла, самых сильных из присутствовавших здесь людей.

Мои вассалы тоже не остались в долгу — в спины каждого крылатого гостя уперлись по три клинка, а Мельхиор и священники в своих нательных крестах сконцентрировали столько маны, что одним ударом могли отправить на тот свет десяток простых людей.

— Что это значит, госпожа Маэль? — надменно изрёк я, прилагая все усилия чтобы ни вздрогнуть, ни захрипеть, и внешне оставаться невозмутимым, хотя на деле у меня сердце в пятки ушло. Даже сглотнуть было нельзя, ведь я прекрасно чувствовал природу света, горящего на клинке этой гадины. Карающий Аспект Эльрата, который при более плотном контакте мог сжечь мне всю шею. — Я думал, вы просто доставите послание Владыки.

— Это часть послания, герцог. — ответила она, даже не шелохнувшись когда клинок одного из магистров еще сильнее надавил ей на спину. — Если вы продолжите угрожать целостности Империи, то мне приказано убедить вас любыми доступными способами.

— Даже угрозами? — пренебрежительно фыркнул и задумчиво приподнял бровь и мягко проведя ногтем по клинку, который не обжег меня лишь из-за сконцентрированной в нём маны.

— Любыми способами, — подтвердила она, ещё сильнее нахмурившись и взглянув мне прямо в глаза.

— Вы же понимаете, что убив меня, вы не уйдете отсюда живыми. — привёл я следующий аргумент, попытавшись невербально наложить заклинание Связи, чтобы связаться со стоявшей за дверями гвардией, но надавивший мне на шею клинок напомнил, что ангелы гораздо лучше людей умеют чувствовать ману.

— Если это позволит добиться цели, это неважно, — равнодушно уронила Маэль, а сверкнувшее в ее глазах пламя веры и фанатизма позволило мне наконец вспомнить один из моих многочисленных разговоров с Киранелем, в одном из которых он мне упомянул о Совете Архангелов и пяти Высших, к которым принадлежала эта стерва.

«Вот дерьмо! Как я мог не догадаться!?» — в панике пронеслось у меня, когда я понял КОГО ко мне послал старейший из ныне живущих ангелов. — «Единственная женщина-ангел в Совете и, самое поганое, лидер Серафимов, Багровая Маэль».

Серафимы или же Кровавые Ангелы, были самой страшной сказкой, ходившей по просторам Империи. Впервые, упоминания о них можно было встретить семьсот лет назад, во времена войны Первого Затмения. Именно они, стали первыми предводителями орков, ведя только, что новосозданный народ в битву против демонов. При этом, большинство прошедших демонизацию людей, не могли сдерживать порывы своей крови и именно серафимам приходилось избавляться от них, чтобы не подрывать мораль войск.

По слухам, как раз из-за этого их крылья окрасились в красный и они лишились возможности воскрешать, ведь среди рабов и преступников, из которых маги создавали орков, было много истово верующих в Дракона Света.

Но, на этом история серафимов не закончилась. Спустя век, именно они начали первыми преследование Белкета, ученика Сар-Шаззара, когда тот создал искусство некромантии и стал первым ангелом отвернувшимся от Эльрата. Этим, они чуть не втянули Империю в страшную войну с Серебряной лигой.

Именно они, если верить 6-й части, создали проект Небесного Воинства, а после событий Второго Затмения, совместно с Инквизицией, начали активно рыскать по империи в поисках еретиков и демонопоклонников. Вот только, инквизиторы были вынуждены по закону проводить хоть какое-нибудь расследование, а вот кровавокрылые могли сжечь или убить человека на ровном месте. От массовой резни простых жителей Империи спасало то, что серафимов было мало, всего пара сотен, и большую часть времени, они проводили охраняя важнейшие реликвии ангелов.

«Киранель упоминал, что их лидер настоящая фанатичка, исполняющая любой приказ Совета, но чтобы её послали ко мне…». — я почувствовал, как от напряжения, по виску медленно стекала капля пота. Проблема её положения была не в том, что ангелы физически не могли врать, из-за чего угроза моего убийства была реальной. Нет, это значило, что если мои люди убьют эту заразу (что тоже не факт, незря она уже пол тысячелетия коптит это небо), а то, что сюда явятся остальные серафимы и устроят на моих землях резню достойных Шио. — «Делать нечего. Меня прижали к стенке. Придётся подчиниться. Всё равно, империи Грифона осталось недолго, а эту угрозу я ангелам еще припомню».