Киранель, как и любой ангел, обучался мастерству каждого народа Асхана и спокойно показал мне, что такое знаменитый «танец с клинком». Взяв в руки два тонких клинка, максимально похожих на эльфийские сабли, он начал привычный любому фехтовальщику бой с тенью, который умозрительно и за вправду стал походить на танец. Плавный, скользящий, основанный на уклонении и прохождении на волоске от опасности, он был прекрасен в своей точности и исполнении, но наблюдая за бликами на кромке клинков, любому становилось понятно, что дело тёмное.
Как для врага танцора, так и для него самого.
Этот танец требовал от использующего, невероятной гибкости и плавности, доступной лишь эльфам. Да, человек или наг тоже мог бы его использовать, но его эффективность в их руках, упала бы в разы. Единственными, кто в Асхане превосходил танцоров в скорости и смертоносности были их темные собратья, а точнее бестии — женщины-воины, тоже владевшие похожим боевым танцем.
«Женщины от природы более быстрые и ловкие, по сравнению с мужчинами». — подумал я во, время очередного удара, который из-за усталости смазался и попал по стальной каемке щита и оставил прекрасно видимый скол на мече. Спарринг следовало заканчивать. — «Не оберегай лесные эльфы своих женщин как зеницу ока, то их врагам пришлось бы гораздо хуже».
Следующими по своей «уникальности» шли наги. Дети Шалассы немного проигрывали в скорости детям Силанны, но превосходили их в силе и грации, полученной благодаря жизни под поверхностью воды.
Забавно, что хоть их культура и напоминала древнюю Японию, но боевыми искусствами у них занимались представители только одной из трех разновидностей — глубинные, самые малочисленные и живущие в городах на дне Нефритового океана.
Особенностью их фехтования была четырехрукость. Да, да, не знаю как это было устроено биологически, ведь для этого живому существу нужно было продублировать весь набор мышц, костей и связок, что раздуло бы грудную клетку в разы, но среди глубинных нагов часто рождались дети с двумя парами рук, что давало им просто невероятное преимущество фехтовании.
Ведь уже против двух мечей, у человека появляются проблемы, из-за необходимости следить за каждым из них и постоянно уходить в оборону, чтобы неожиданно не получить лишнее железо в организм. А когда их четыре?
Даже Киранель говорил, что его наставники-архангелы признавали нагов как одних из самых неудобных противников, которых надо побежать одним мощным ударом, пробивая защиту и убивая тех на месте. В этом отношении хуже них были только мужчины-ракшасы, которые были гораздо сильнее морских змей и могли дать отпор даже молодому ангелу.
— На сегодня хватит. — заключил мой наставник, наконец прерывая мою попытку прорваться сквозь оборону опытного гвардейца.
— Фух… — тяжело выдохнул я и, с мрачной грустью посмотрел на полный сколов меч, отправился к ближайшей бочке с водой, где один из пажей предусмотрительно стоял с полотенцем.
«Хорошо-то как» — едва не вырвалось у меня, когда ведро колодезной воды вылилось на разгоряченное боем и Усилением тело, остужая и давая ему такую желанную негу и расслабление.
— Ты опять витал в своих мыслях, Андрей, — беззлобно укорил меня ангел, стоявший позади, сложа руки на груди. — Не был сосредоточен на бое. Не выложился на полную. С твоим Усилением ты мог бы с легкостью пробить защиту.
— Тебе легко говорить. — буркнул я в ответ, снимая верхнюю рубашку и вытирая волосы поданным полотенцем. — Для тебя каждый в этом замке лишь неумеха, который не знает с какой стороны брать в руки меч. Вот только не у каждого есть почти столетия опыта и архангелы в наставниках.
— Не буду этого отрицать, — принял ответ Киранель покачав головой, даже не понижая голоса, от чего его спокойно услышал каждый, кто проходил рядом. Уверен, что к вечеру очередные слухи о высокомерии ангела распространяться по замку. — но, это не значит, что нужно опускать руки. Когда ты попросил меня стать твоим наставником, я согласился, ведь мы оба потеряли своих дорогих отцов на последней войне, и я хотел выполнить обещание данное твоему отцу — герцогу Владиславу. Но, если ты не сделаешь шага вперёд сам, и не будешь прикладывать всех необходимых усилий, все мои старания будут напрасными.
— Эх… я и сам это прекрасно знаю. — выдохнул я соглашаясь со словами своего наставника, сев на перевёрнутое ведро, из которого недавно обливался водой, и небрежным жестом приказал пажу уйти подальше. Тот, правильно поняв жест, не стал задавать глупых вопросов и развернувшись, пошлёпал восвояси. Умный пацанчик… — Я до банального, устал, Киранель. Каждый день я с рассвета до глубокой ночи на ногах. Изучаю магию света, тренируюсь в воинском мастерстве под твоим чутким руководством, изучаю науки и этикет, вместе с Василием управляю герцогством, принимаю толпы просителей и вассалов, отстаиваю каждую службу Эльрата. Но, не это меня тревожит.
Подняв ладонь к лицу, я взглянул на, по-детски, маленькую ладошку, на которой несмотря на годы тренировок, так и не появилось мозолей.
— Разум устаёт, а тело нет, — едва слышимо, устало произнёс я, — даже сейчас, во мне бурлит энергия. Хочется что-то делать, куда-то идти, с кем-то говорить, но рассудок не может с этим справиться. Слишком много впечатлений, слишком много знаний, слишком много дел, слишком много… Да всего… Я чувствую себя живым костром, в который постоянно подкидывают дров, не давая ему потухнуть. Это сильно выматывает.
В такие момент, я искренне ненавидел свою родословную. Герцогские и другие аристократические рода были лучшими представителями человечества, веками до этого отбираемые ангелами для создания серафимов. Да, те времена давно прошли, вот только отбор искусственный сменился на естественный.
Так что, ничего удивительного, что мой разум не мог приспособиться к текущим нагрузкам. Я всё ещё мыслил категориями старого мира и оценивал всех по земным меркам, так до конца и не приняв местные реалии.
То же Усиление, в котором у меня неожиданно оказался талант. Освоив его всего за пару месяцев, я уже мог повышать свои пределы на 20-25%, что уже было немалым достижением. Единственное, что продолжало угнетать, так это скорость создания плетения — целых восемь секунд, что по словам ветеранов, в бою было до преступного долго. Но, это было делом техники и долгих практик, от которых у меня как раз и начала свистеть фляга.
Но, несмотря на успехи, я так и не смог на полную реализовать потенциал Усиления. Разум просто отказывался приказывать телу совершать действия, на которые оно, по его мнению, просто неспособно. Это раздражало и было причиной, почему окружающие меня воины вечно читали мне наставления.
Поэтому, мне захотелось выговориться хоть кому-то, чтобы облегчить свою ношу. Да, кто-то назовет это банальным нытьем и будет прав, вот только нужно понимать, что человеческая психика невероятно хрупка. Если постоянно накапливать напряжение, то в итоге можно будет получить ряд не самых приятных последствий, начиная от простейшего нервного срыва, заканчивая менее заметными, но даже более опасными психическими девиациями, способными свести с ума. Поэтому, иногда нужно было стравливать напряжение, а с этим были проблемы.
Хоть мне и было всего восемь лет, для окружающих, я в первую очередь был герцогом.
Сильным, могучим, непоколебимым.
Человеком, не имеющим слабостей.
Такая репутация создавалась не только мной, но и всем моим окружением, ради того чтобы легитимировать мою власть. Ведь в этом мире, где люди всегда были окружены врагами, их вожак априори не имеет права быть слабым.
А нытье — есть ярчайшее проявление этой слабости.
Так что, поделился я своими эмоциями только с Киранелем, ведь он был единственным, на кого мой статус герцога влиял от слова — никак, и кто не стал бы пользоваться этим моментом.
Вот только, я позабыл, что стоящий передо мной разумный всего лишь ангел в человеческом обличии. Представитель совсем иной, отличной от человеческой, расы, с совсем другой психикой и видением мироустройства и как такового, мира. Поэтому, подняв взгляд, я надеявшийся увидеть хотя бы понимание и немую поддержку, увидел лишь недоумение на лице учителя и, как я надеялся раньше, друга.
