Само рыцарское воспитание, было основано на добродетели Эльрата ещё во времена Ронана Великого, и включало в себя обучение: верховой езде, фехтованию, владению копьём, плаванию, соколиной охоте, придворному этикету, магии света и теологии Эльрата. По крайней мере этим вещам обучали меня, но, по словам Василия, в других семьях благородных отпрысков также учили сложение стихов в честь их дамы сердца и игре в шахматы. И если последнее, я еще мог принять, ведь эта игра развивала тактическое мышление и вбивало в юную голову продумывание на несколько шагов вперёд, и, что просто так дуриком бросаться на вражескую армию не стоит (походу именно из-за исключения данной игры, в моём и Императора родах из программы обучения, послужило поистине тупое решение — ломиться вслед за демонами, в их вотчину — Шио), то умение воспевать дифирамбы даме сердца, в мире где большинство браков — договорные, было как по мне, пустой тратой времени.

«Хорошо, хоть меня в пажи не определили». — облегчённо подумал я, бросаясь в атаку, нанося очередной удар по гвардейцу, пытаясь поставить его в неудобное положение. Пока что не получалось. — «Быть мальчиком на побегушках я устал ещё по прошлой жизни».

Паж, в моем понимании, был эдаким слугой на минималках, который за верное прислуживание своим благодетелям получал взамен навыки, и связи, которые впоследствии помогли бы ему выжить при дворе высокородных лордов, герцогов и даже императора. Хорошие манеры, игра на музыкальных инструментах, пение, танцы, владение колюще-режущим инструментом, всему этому, мальчики и юноши обучались наравне с усвоением таких важных для средневековья ценностей как: доблесть, храбрость, стремление к славе, великодушие, бескорыстное поклонение даме, верность своему сюзерену и вера в Эльрата.

В общем, обучение, совмещенное с идеологической и общественно-государственными прокачками. Я тоже, если бы не фортель, исполненный погибшим императором во время прошлой войны, должен был служить пажом Николаса в Когте, вместе с Дунканом Оленем, куда меня гарантированно отправил бы отец.

Вот только, всё сложилось иначе и теперь я вынужден каким-то образом совмещать собственное образование, управление герцогством, и проводить присмотр за восемнадцатью пажами и девятью оруженосцами, половина из которых старше меня. Слава Эльрату, что последних удалось спихнуть на дядю, вечно пропадающего в военных походах, а с мелочью я мог и сам справиться.

— Работай активнее запястьями, Андрей. Не лишай себя свободы, — услышал я совет Киранеля и был вынужден согласиться. Мой меч и вправду немного потерял свою подвижность. Это нужно было исправлять.

Прямо сейчас, проходила одна из многочисленных тренировок, где я осваивал владение главным оружием благородного — мечом. Правда, чем больше я о нём узнавал, тем меньше мне он нравился, но эта неприязнь видимо была обоюдной…

Да, у него были очевидные плюсы, такие как универсальность, ведь мечом можно было рубить, колоть, резать и парировать удары, что как оказалось можно делать не каждым оружием. Вторым плюсом, оказалась его манёвренность, о которой так любил говорить Киранель, как и любой ангел, мечи обожавший, и другим оружием не пользовавшийся. Ведь в отличие от тех же, топора или дробящего оружия, такого как булава, центр тяжести у клинка находился ближе к рукояти, что сильно облегчало выполнение разных пируэтов и не так утомляло недавно упомянутую кисть.

Но, были у меча и минусы. При этом, весьма серьезные.

Во-первых, меч оказался до невероятного нежен и хрупок. Настолько, что когда я в первый раз провел спарринг на боевом оружии с применением усиления, то случайно его сломал. Да, да, раз и сломал. А что я хотел? Чужое оружие и доспехи оказались не пластилиновыми и прорубаться от моего богатырского удара не собирались. Даже сейчас, я старался попасть куда угодно, кроме жесткой части доспехов и металлического канта щита, а также как можно меньше парировать, чтобы меч не тупился. Ведь потом мне придётся самому, вручную его затачивать, чтобы, по словам Киранеля, «понять, насколько важно в бою правильно наносить удары» и то, как важно следить за состоянием своего оружия. В общем — если я не хотел час сидеть над точильным кругом, то нужно было не только правильно двигаться, но и правильно бить.

Вторым его минусом была — цена. Дело в том, что из того металла, который требовал один клинок, можно было соорудить три или четыре топора, в умелых руках не сильно уступающих мечам в смертоносности. На первый взгляд герцогу на такие мелочи вроде бы зазорно обращать внимание, вот только, у большинства солдат в моих войсках, в бою используются именно традиционные для Империи полуторники, и обеспечение ими лежит на моих плечах, что выливается в ощутимые приступы жабной асфиксии.

К тому же, чем сильнее воин, тем крепче должно быть его оружие. Поэтому лучшим латникам и рыцарям нужны мечи из освященного в монастырях оружейного сплава, который в разы превосходил даже самую лучшую марку стали из моего далекого мира. Освещением столь драгоценного оружейного сплава, занимались специальные ордена монахов, хоть и не требовавшие денег напрямую, но нуждавшиеся в постоянных пожертвованиях, ведь они отдавали все своё время молитвам и ритуалам, и у них банально не оставалось сил вести собственное хозяйство.

«А ведь в скором времени нужно будет увеличивать их количество» — задумался я, сближаясь и совершая резкий удар яблоком по щиту. Благодаря этому не нужно было сдерживать силы, так что гвардейца слегка покачнуло. — «Мастерские, под патронажем Луки, как и недавно открывшиеся новые тренировочные залы, уже скоро начнут давать мне дополнительный поток воинов. Нужно озаботиться, чтобы в будущем, у лучших из них появилось достойное оружие».

Третьей причиной, по которой я терпеть не могу мечи, был тот факт, что почти всегда они играли роль второго оружия при снаряжении. Вот в чём загвоздка: каким оружием наносит первый удар рыцарь? Правильно, копьём. Чем в первую очередь отоварит латник напавшего на него орка? Кромкой щита, прямо в хлебальник. И я не прикалываюсь — элиту моих войск, в первую очередь учили обращаться щитами, а только потом с теми дрынами, которые лишь по недоразумению называли полуторными мечами. Мне как будущему рыцарю, за меч можно будет хвататься только в том случае, если я как в том анекдоте, посею: автомат, пистолет, гранаты, шлем, копьё, щит, и найду такого же распиздяя как я. Шутки шутками, но аналогию, я думаю, вы поняли.

Короче говоря, пролюбить или сломать основное оружие как копьё, которое больше походило на телефонный столб, а не на орудие смертоубийства, но это сугубо на мой дилетантский взгляд, та ещё задачка.

Исключением из описанной мной, ранее цепочки были ангелы, но был один нюанс. Ту рельсу, которую в бою использовал Киранель, можно было лишь с огромной натяжкой назвать мечом. Слишком он был толстым, длинным и несбалансированным для рук человека. Вот только ангелам, как летающей и невероятно сильной от природы расе, такое оружие подходило лучше всего.

По этой причине я никогда не учил стиль Киранеля, перенимая традиционное для Империи, владение мечом.

Само по себе, фехтование в Асхане было развито гораздо лучше, чем в моём старом мире. По крайней мере, опять же на мой дилетантский взгляд. Да, на Земле существовали десятки школ, начиная с той же Японии, где каждый уважающий себя мастер в конце концов придумывал свой, оригинальный стиль, заканчивая Испанией, где благородные идальго возвели владение рапирой и дагой на каком-то невероятном уровне.

Вот только, было у всех этих школ одно ограничение — они все создавались сугубо и только под человека. В Асхане, где существовали десятки непохожих друг ни друга рас, техника владения мечом, как главным оружием, имела много уникальных проявлений.

Например эльфы. В этом мире они славились не как долгожители (те же гномы и наги не сильно им уступали), а как приверженцы гармонии и обладатели невероятной ловкости и реакции. Об их знаменитых танцорах, использующих в бою две длинные широкие сабли, слагались легенды и не зря.